Грань (СИ)

Брови противника удивлённо поднялись, когда он увидел такую покорность судьбе. Учиха же слабо улыбнулся, приваливаясь гудящим затылком к шершавой коре.
Смерть сейчас казалась не таким уж и плохим выходом.
«Посмотри правде в глаза. Узумаки мёртв. Даже он не выдержал бы такого», - словно уговаривая его, прошептал голос в голове.
И Саске был с ним согласен.
  
Сил бороться просто не осталось.
Внутри поднялся жар ожидания. Взгляд встретился с чёрной пустотой дула, и…
Во все стороны брызнули кровавые ошмётки, а незнакомец рухнул на землю. Позади него стоял знакомый силуэт, заставивший Учиху болезненно скривиться.
Джирайя медленно опустил двустволку и, быстрым шагом подойдя к парню, дёрнул его за плечо вверх.
- Умереть решил, мальчик? - усмехнулся мужчина, сдёргивая с его рук почти разрезанную верёвку. - Рано ты, рано.
- Отвали, - дёрнулся Саске, потирая надавленные узлами запястья. - Это мне решать.
- Юношеский максимализм, - вздохнул Джирайя и резко прицелился, оттесняя Учиху рукой в сторону. - Отойди-ка.
Выстрел.
- Твари… всё-таки нашли нас, - перезаряжая двустволку, шикнул мужчина. - Ты явно не с ними был, раз руки тебе связали.
Саске не ответил, хватая с земли топор и наотмашь ударяя по приблизившемуся с ножом юнцу. Лезвие вошло ровно в плечо того, и, завопив, нападающий повалился на землю.
- Добей, - поморщился Джирайя, не в силах терпеть корчи парня.
Учиха, словно в дурном сне, медленно выдернул топор из раны, повергая противника в ещё больший болевой шок. Теперь тот не кричал, а хрипло выл, уткнувшись лицом в землю. Следующий удар прорубил спину, а Саске так и не понял, почему не ударил по шее. Ведь так смерть наступила бы гораздо быстрее…
Внутри всё покрылось льдом. Это чувство уже когда-то приходило к нему, и вместе с ним перед глазами всплывало воспоминание. Воспоминание, в котором он последний раз разговаривал с Фугаку. В котором отец умер от его же рук…
- Их много…
Учиха понимал это. Половина уже отправилась в лагерь, но той, что осталась на поляне, хватило бы на них с головой. Люди из общины редели, а они с Джирайей оказались заперты в кругу пришлых.
- Если нас зажмут и… если дело будет плохо, - быстро выпалил мужчина, - постарайся не попасть им в руки живым.
Слова пронеслись мимо, будто бы в ускоренной перемотке. Саске всё ещё чувствовал этот жар, поднимающийся изнутри. Его было так много, что посреди зимнего леса парню внезапно стало до одури жарко. Вокруг горела сотня невидимых костров. И огонь от них сдирал с тела кожу.
Пришлые бросились в атаку резко, словно гончие, почувствовавшие след. Выстрел, второй…
А потом тишина.
Учиха опомнился лишь тогда, когда его руки сжали чью-то голову. Куда делся топор, парень не помнил, но сейчас это не казалось важным. Важным было то, как пальцы давили на виски, как быстро пульсировала жизнь под кожей, как широко раскрывал глаза стоящий перед ним мужчина.
Лицо последнего посерело даже в темноте, из глаз побежали чёрные кровяные потоки, вены взбухли.
***
Джирайя впервые видел нечто подобное.
Замерев с взведённой двустволкой, мужчина в оцепенении следил за парнем, что без колебаний ринулся на врага.
Сначала ему показалось, что оставшиеся противники вот-вот пойдут в атаку, но позднее выяснилось, что те тоже замерли. По своей воле или же их сдерживал тот странный ужас, поднявшийся из самых глубин сознания, Джирайя не знал.
Тот пришлый, которого держал Саске, внезапно упал, продолжая биться в конвульсиях.
Парень медленно повернулся. Повисла мёртвая тишина, и в этой тишине кто-то рискнул направить луч фонаря на лицо Учихи. Тот даже не поморщился.
Бледная кожа, под которой мелькнули и тут же пропали чёрные паутинки вен. Залитые мутной тьмой глаза уставились на Джирайю, но спустя секунду взгляд безразлично скользнул мимо.
- Пригнись, - тихо проговорил Саске.
Джирайя сам не понял, почему послушался. Отшатнувшись к ближайшим деревьям, мужчина вжался в них спиной, а в кругу пришлых началось нечто похожее на самый настоящий небольшой конец света.
Люди, выйдя из ступора, принялись стрелять. Выстрелы, вспышки, крики.
Джирайя только успел заметить, как Учиха подхватил с земли топор, а затем ближний к нему противник лишился головы. Быстро, от одного слитного удара.
Месиво. Другими словам Джирайя не смог бы назвать происходящее перед его глазами. Саске метался от одного пришлого к другому. Не быстро, а с обычной человеческой скоростью, но это и было страшно. Потому что ничего обычного в парне не было. Ни эти чёрные глаза, ни бледная кожа, ни злой рык - ничего из этого не могло принадлежать простому человеку.
И было страшно перед неизвестностью.
Джирайя успевал замечать, как руки Учихи касались иногда противников, если он не успевал замахнуться топором. И те падали, поражённые расползающейся чернотой. Мужчина скользнул взглядом по лицу одного из поверженных, и по спине прошёл холод.
Чёрная плесень пожирала кривящиеся от боли черты.
В какой-то момент всё стихло.
Живых, кроме их двоих, больше не осталось.
Тонкая, покачивающаяся фигура застыла в центре круга из убитых. С топора тягуче капала кровь, лицо парня заливало красное, а глаза непонимающе смотрели на Джирайю. Но Саске хватило лишь одной секунды, чтобы растерянность полностью сошла с его лица, а вместо неё там поселилась ледяная обречённость.
Он понимал, что сделал.
И что сделал это именно он.
Простой человек.
Джирайя не знал, но догадался, что именно из-за этого осознания парень и упал на землю, не выдержав кровавого зрелища.
Нет, он не потерял сознание, что было бы намного лучше для него. Рухнув на колени, Учиха страшно сгорбился, запуская пальцы в растрепавшиеся волосы. Его чуть покачивало, а по тонким пальцам всё ещё змеились чёрные вены.
- Эй, - хрипло позвал Джирайя, на всякий случай наводя на него двустволку. - Ты… ты кто? Как ты это сделал?
Выстрелов со стороны общины больше слышно не было. Всё вокруг погрузилось в звенящую тишину.
- Я не знаю,- глухо ответил Саске, кажется, на оба вопроса разом. - Я ничего не знаю.
Джирайя, пошатнувшись, неуверенно шагнул к нему, останавливаясь на расстоянии выстрела. Ужас становился слабее, но подходить к этому существу вовсе не хотелось.
- Убей меня, - внезапно вскинул на него лицо парень. Страшное лицо, замершее лицо.
- Уходи, - почему-то шикнул Джирайя. - Уходи отсюда и не приближайся больше к общине.
- Убей…
- Я не стану, - с нажимом рыкнул тот. - Просто уходи.
Тонкие губы парня исказила презрительная усмешка, а взгляд, устремлённый прямо в глаза мужчины, стал вовсе ледяным.
Учиха осторожно поднялся, подхватывая с земли окровавленный топор. Пальцы его скользили по влажной от красного рукояти, взгляд продолжал сверлить Джирайю.
- Ты не понимаешь, кого отпускаешь, - прохрипел Саске. - Я сам не понимаю, кто я…
- Уходи.
- У тебя не хватает смелости, чтобы убить.