Режиссер твоего завтра (СИ)

— Возможно потому, что Маргарита перед смертью держала нашу с тобой фотографию, ее дар разделился на нас двоих. Она связала нас навечно. Теперь тебе никуда от меня не деться.
Вероятность того, что я обладаю частью какого-то дара, не поразила меня. Ведь еще раньше заметила и странные огни в своих глазах, и стремительно заживающие раны. Наверняка во мне спят и другие возможности, о которых пока не знаю. Но меня настолько возмутил заносчивый тон Мартина, что на первый план выскочило одно: сбросить с головы чужую руку и доказать ему, что он неправ. Никто без моей воли не может меня ни с кем связывать навечно!
— Теперь тебе интересно, чья часть дара сильнее? Даже если так, ты…
Мартин перебил:
— Я и так знаю чья. Но разве не забавен сам процесс? Тебе самой не интересно узнать, что сломает тебя окончательно? И как долго ты продержишься перед тем, как приползешь ко мне с мольбами остановиться?
Гнев пожирал меня изнутри, отравлял своим ядом кровь. Я чувствовала, как она нагревается — странное, неизведанное ощущение, похоже на то, будто кто-то пустил по венам кипяток. Из головы ускользали все мысли, кроме одной: Мартина нужно прикончить.
На втором этаже прогремели выстрелы. Наваждение вмиг схлынуло, я дернулась в сторону лестницы. Рома! Кто-то стрелял в него, это точно! Ведь выстрелы были разными по звучанию.
Мартин не дал мне отойти от себя дальше, чем на метр. Вцепился в запястье, словно краб огромной клешней, хоть руку отрывай!
— Наверх мы не пойдем. Мои ребята разберутся с Ромой сами, не стоит им мешать.
Еще несколько выстрелов отозвались чудовищной болью в сердце.
— Рома! Уходи оттуда! — успела выкрикнуть я прежде, чем Мартин резко притянул меня к себе и зажал рот.
  
Глава 19.
 
Нечто странное вновь начало во мне просыпаться — его будила лютая злость, которая пропитала каждую клеточку моего тела, пока я старалась вырваться из железных оков объятий Мартина. Не обращая внимания на мои тщедушные попытки высвободиться, он тащил меня по темному коридору. Совсем не по тому, по которому я пришла, а в противоположную сторону. Неизвестно куда. Что-то мне подсказывает, Мартин заранее изучил все помещения и коридоры завода.
На втором этаже время от времени грохотали выстрелы, за ними изредка доносились сдавленные вскрики. Голоса Ромы я не слышала и не знала, хорошо это или плохо. Одно радовало: раз стычка продолжается, значит он жив.
Не прощу себе, если он погибнет. Нужно как-то заставить Мартина отдать приказ прекратить огонь.
Я изо всех сил упиралась, брыкалась, и злость во мне разжигалась все сильнее. Она прогоняла страх — страх того, что в один момент пробудившееся нечто завладеет сознанием и подчинит тело. Сердце все стремительнее разгонялось в груди, кровь закипала от безумной скорости движения по венам, голова была готова взорваться.
«Что со мной происходит?» — задала себе вопрос за секунду до того, как все мысли растаяли. Осталось одно желание, распирающее меня своей силой: обрести свободу!
Жилы будто наполнились лавой. Окружающий мир, тепло тела Мартина и его руки — вмиг показались ледяными. Вдохновляющее чувство власти над всем живым опьянило рассудок и наделило нечеловеческой силой.
Я с легкостью вырвалась из рук Мартина, словно выпорхнула из объятий шелковых сетей. Оттолкнулась от земли и прыгнула настолько далеко, будто за спиной на несколько секунд выросли крылья. Опускаясь на разбитый пол, потеряла равновесие и чуть не опрокинулась. Перед глазами мелькнули мои руки — их кожа покрылась нереально бордовой краской.
Сердце пропустило удар. Я уставилась не моргающим взглядом на свои ладони — краска постепенно сходила, будто впитывалась обратно в кожу. Кровь холодела, то ли от страха, то ли от того, что я возвращалась к человеческому облику.
Быстрые шаги Мартина заставили опомниться, и я бросилась бежать, не разбирая дороги. После внезапной энергетической подпитки минутой ранее, сейчас себя чувствовала неспособной преодолеть расстояние до конца коридора. Если Мартин не словит меня раньше, то я запросто свалюсь на пол от бессилия.
 
— Стоять!
Следом за голосом Ромы совсем рядом жахнул выстрел. Я инстинктивно присела, но ни разу не аккуратно. Меня словно подбили. Раскрытые ладони припали к холодной поверхности обшарпанной стены. Дрожь настолько пробрала тело, что я не могла нормально вдохнуть.
— Сделаешь к ней хоть шаг — пристрелю! — прогремел Рома.
— А вы неплохо спелись! — в голосе Мартина сквозила злобная ирония. — Давай, я тебе подыграю, сделаю шаг к ней и ты меня расстреляешь. Сразу станешь в ее глазах благородным героем. Это даже затмит тот факт, что ты мне помогал подстраивать аварии.
Прозвучавшие слова заставили меня обернуться. Освещенный лучом мощного фонаря, Мартин уже стоял ко мне спиной с раскинутыми руками в примирительном жесте, Рома держал его на мушке. От белой футболки, перепачканной кровью и пылью, был оторван настолько большой кусок ткани, что из-под края выглядывала белоснежная широкая резинка боксеров и полоска подтянутого живота. Оторванный лоскут стянул левую руку Ромы чуть выше локтя и насквозь пропитался кровью.
Он ранен! Только мой взгляд зацепился за самодельную повязку, из головы напрочь вылетели слова Мартина. Желание срочно помочь Роме подняло меня на ноги, но его грозный взгляд метнулся ко мне и прозвучал приказ:
— Алина, беги быстро к моей машине. Сейчас же!
— Хочешь, чтобы она ничего не узнала? Я считаю, она заслуживает правды. Сегодня я с ней был предельно честным. Не так ли? — Мартин обернулся ко мне с дьявольской ухмылкой. — Рома, расскажи ей, как ты сделал ту надпись на стене. Кстати, идея сломать телефон была его. Как и тот способ, как заманить тебя в парк аттракционов.
Меня медленно накрывало удушливым туманом разочарования. Рома ничего не отрицал. Он смотрел то мне, то Мартину в глаза, растерянный, но упрямый.
— А когда ты отвернулась от киоска с газетами, именно он вышел из-за угла и приставил к боку твоего брата дуло пистолета. Рома говорил, что лучше его никто не может похитить человека посреди улицы, кишащей людьми. За это идеальное похищение я щедро ему заплатил.
— Заткнись! — рявкнул Рома, и его рука с пистолетом дрогнула. Глубокие тени, прятавшиеся от луча фонаря, колыхнулись. — Еще одно слово — и я тебя прикончу к чертям собачьим!
Вот, значит, какие деньги он тратил на меня! Деньги, которые заплатил Мартин за похищение моего брата! Хотелось вмиг сорвать с себя эти дорогие шмотки и растоптать их. А после бросить грязные тряпки ему в лицо. И хватало же у него наглости столько времени водить меня за нос!
— Я ведь главного не сказал, — говорил Мартин Роме наигранно дружелюбным голосом. — Не поблагодарил тебя, друг, за то, что ты помог мне найти смертников. Без твоей помощи мне не удалось бы создать настолько потрясающие и кровавые аварии.
Казалось, внутри меня отмирала душа. Я была права: они одинаковы. Оба мерзавцы, дикие псы, которые сначала вдвоем терзали игрушку, а теперь решили за нее подраться. Мне даже стало жаль, что Мартин не успел достать пистолет, рукоять которого торчала из-за пояса. В тот момент, когда мой взгляд задержался на ней, ко мне пришла безумная идея. Я ведь хочу забрать Рафа и укатить с ним за край света. Ничего мне больше не нужно. Что, если…
— Алина, уходи. Мои друзья, скорее всего, уже освободили твоего брата.
Вместо того чтобы развернуться и броситься в темноту коридора к свободе, я шагнула вперед. Глаза Ромы, остекленевшие от злости, расширились. Мартин не видел, как я медленно подкрадывалась к нему со спины, надеясь быстро выхватить из-за пояса пистолет и лишь после этого броситься опрометью навстречу свободе. Пусть стрелять не умею, но об этом ведь никто не знает.
 
Только я прикоснулась к черной рукоятке, как Мартин резко развернулся, и за миг до того, как успел бы сам достать пистолет и притянуть меня к себе, Рома выстрелил.