Режиссер твоего завтра (СИ)

— Не прикасайся ко мне, — прошипела, пытаясь сдвинуть хоть на миллиметр рукой.
— Наоборот. Сначала ты должна привыкнуть к моим прикосновениям, а потом все остальное.
Не успела придумать емкий и убийственный ответ, как Рома меня резко повернул к себе спиной, словно я весила не больше плюшевого мишки, и мягко подтолкнул в сторону стоянки.
— Продолжим в машине.
— Я пошутила! — заявила, отбежав от нахала на несколько метров вперед. Но он меня спешно догнал и, приобняв за плечи, шепнул на ухо:
— А я — нет.
Несомненно, наслаждаясь моим смущением и злостью, Рома насильно довел меня до машины, но вот усадить в нее не получалось. Ведь я настаивала на том, что никуда не поеду, пока не узнаю, куда он собрался.
Рома тяжело вздохнул и оперся на открытую дверцу. Видимо, в конце концов понял, что придется сказать сейчас, а не потом.
— Обещай, что не будешь падать в обморок, убегать и вести себя безрассудно.
В ответ я медленно кивнула, готовясь к худшему.
— Я говорил с похитителем. Он отпустит твоего брата. Но проблема в том, что взамен он хочет тебя. А если ты не согласишься на обмен, брата убьют.
  
Глава 18.
 
Теперь Роме не составило большого труда усадить меня в машину. Мои ноги сами подкосились от шока. Опустившись в кресло, я невидящим взглядом уставилась сквозь ветровое окно. Машины на стоянке сплылись в рябое полотно.
Как убьют? Кто убьет? Какой еще обмен? Вопросы один за другим всплывали из помутневшего сознания на поверхность, словно пузырьки в открытой газировке.
Звук захлопнувшейся дверцы встрепенул меня. Рома уже сидел рядом и неожиданно резко приблизился ко мне так, что мое бедное сердечко подскочило.
— Все будет в порядке, малая. Твоего брата заберем и тебя никому не отдадим. Главное, чтобы ты выполняла в точности то, что тебе скажу. Поняла?
Мне должно бы стать легче после слов Ромы, но нервная дрожь в теле только усилилась. Он ведь собирается обманывать похитителя? А если не получится? Я придержала вопросы при себе, никому не нужен мой страх и выбивающие почву из-под ног сомнения. Поэтому со всей уверенностью, которую смогла показать, кивнула.
— Вот и умница.
Рома приобнял меня и по-дружески похлопал по плечу. В его движении не было ни намека на нечто большее, никакого сексуального подтекста. Но как же мне хотелось, чтобы он задержал свою руку на моем плече чуть дольше положенного.
— Конкретно, что делать, расскажу на месте.
Автомобиль плавно выкатился со стоянки и как только оказался на трассе, Рома надавил на педаль газа. Но не так сильно, как обычно. Неужели забоялся попасться за превышение скорости?
Как оказалось, он просто решил потрепаться с кем-то по телефону. По напряженному лицу и сдвинутым бровям можно было легко понять — разговор серьезный. Мешать нотациями на тему «за рулем болтать по телефону нельзя» не стоило.
Но мне крайне необходимо было хоть немного успокоиться. Я нуждалась в еще одной порции подбадривающих слов от Ромы, еще в одном объятии, о котором попросить не решилась бы.
Поэтому пришлось заниматься самопомощью. Чтобы успокоиться, старалась медленно и глубоко дышать, провожая взглядом последние многоэтажки на окраине города.
Конечно, где же еще назначать встречу, как не в глухом дремучем лесу?! Там, где вероятность встретить случайного прохожего равна нулю.
На широкой трассе даже машин, едущих за город, было мало. Наверное, поэтому меня удивили два черных мерседеса, которые ехали за нашим автомобилем, не отставая, но и не приближаясь.
— За нами хвост! — выпалила, когда Рома закончил болтать.
— Это мои друзья, — ответил он с улыбкой. — Они спрячутся неподалеку от места обмена, чтоб в случае провала плана «А», они поспешили осуществить план «Б».
— Тебе сказали приходить одному, да? То есть кроме меня никого не приводить.
— То же самое я сказал ему, — рассмеялся Рома. — Интересно одно, сколько у него «друзей» будет прятаться в тени.
Для Ромы вся ситуация была игрой — он явно с нетерпением ждал стычки по плану «Б». Надолго ли хватит моих сил, чтобы удерживать рвущиеся с языка раздраженные слова, я не знала.
 
Отдайте мне брата, мы соберем все наши деньги и уедем так далеко, что никакой Мартин или Рома не сможет нас найти. К черту квартиру, которую я не успеваю продать, к черту родной город и грядущий кастинг.
Главное, убежать целыми и невредимыми.
Когда автомобиль свернул с трассы и поехал по подъездной дороге к заброшенному заводу, меня осенило. Это ведь Мартин похитил Рафа! Точнее, не он собственной персоной, а Рома. С чего бы Мартину пачкать руки и затаскивать кого-то в машину?
А вот Рома… Может, он лишь командовал своими друзьями, но точно видел похищение, ведь следил за мной. И наблюдал, как я, словно обезумевшая, носилась по улице возле того подземного перехода в поисках брата. Как я заливалась слезами, как брела пешком по городу, обессиленная и разбитая.
Мило, ему тогда стало меня жаль. Да пошел он к черту! Вместе со своим другом!
Только машина остановилась, как я открыла дверцу и выскочила на улицу. Не знаю, может, это волшебный витаминный коктейль подействовал и наполнил мое тело силами или злость, доведенная до исступления. Но в данный момент я ощущала себя способной голыми руками размолотить кирпичные стены заброшенного завода.
Пусть он давно стоял ненужный никому, кроме преступников и наркоманов, стены на протяжении десятков лет продолжали нерушимо стоять. Потемневшие, с осыпавшейся краской, с черными провалами-окнами. Оголенные металлические конструкции изъедены ржавчиной, крыша местами провалилась, неаккуратные граффити испортили часть стены, где белая краска еще держалась, лежащий годами мусор окончательно удручал картину, разворачивающуюся передо мной.
Этот заброшенный завод был очень похож на мою жизнь, которая превратилась в развалины всего за неделю. Но с меня достаточно. Я уверенным шагом шла по асфальту, через трещины в котором проросла трава, не обращая внимания на возмущенные крики Ромы за спиной.
Мартин еще не понял, что мне смерть слаще его любви? Сейчас я этому умалишенному все доходчиво объясню!
К счастью, что-то удержало Рому от того, чтобы догонять меня и останавливать. За спиной не слышались его тяжелые шаги. Под моими же босоножками шумно хрустели осколки стекол и кирпичей. К черту. Я и не собиралась скрытно появляться.
В верхней части стены через прямоугольные просветы, которые были когда-то застекленными арочными окнами, лился слепящий солнечный свет. Но нижние этажи утопали в полумраке. За разбитым порогом парадного входа ничего не было видно дальше нескольких метров. Я отогнала ледяную волну страха, начавшую замедлять мой шаг, и напомнила себе, что могу быть не такой уж безобидной, какой кажусь на первый взгляд.
Когда я скрылась от солнечного света, свернув налево после того, как переступила порог, внимательно прислушалась и заскользила взглядом по пустому помещению. Несмотря на полумрак, мои глаза быстро к нему привыкли и детально разобрали очертания обшарпанных стен, валявшихся возле них досок, непонятных железных конструкций. Я застыла, раздумывая, в какой мрачный проход свернуть.
Где-то за спиной послышались шаги. Я мигом нырнула в ближайшее помещение, чудом не споткнувшись о кусок поржавевшей трубы. Стекло захрустело под кроссовками Ромы. Наконец-то решил пойти меня искать? Или это не он?
Я осторожно выглянула из-за стены, чтобы убедиться, действительно ли это Рома.
Сомнения отпали. Он стоял почти на том же месте, где была я несколько секунд назад, и явно прислушивался. Его руки сжимали рукоять пистолета. Я застыла, боясь вдохнуть воздух. Угомонить бешено колотящееся сердце казалось непосильной задачей. Стараясь бесшумно двигаться, я спряталась обратно за стену.
 
Перестрелка при обмене — это, любопытно, часть какого плана? А или Б? Или это Рома собрался заставить меня подчиняться себе под дулом пистолета?