Кровные узы (СИ)

[лакруты считались тёмным отражением кейаров. Внешне похожи на очень злых фей с серой кожей, довольно неприятным костистым лицом с плоским носом, алыми фасеточными глазами, выдвинутой вперед челюстью с острыми зубами]
— Почему они не перемешиваются, если это одна раса?
— Чтобы не допустить между светлыми и тёмными глобальных конфликтов, мирайя могут предложить расе забрать светлых и переселить их в один из свободных миров.
— И расы соглашаются? — нырнул в шкаф Олег.
— Не все, но некоторые на это идут. Одно из недавних переселений случилось у афоэль и таэлей. Хотя обе стороны тёмные, но они поделились на два непримиримых лагеря. Более светлой стороне мирайя предложили переселение, чтобы не допустить мировой войны.
— И они согласилась? — показался из шкафа мальчик.
— Афоэль понимали, что не выиграют, и предпочли сохранить жизнь своим гражданам и уйти в новый мир, заодно войти в состав союза миров.
— И конфликты закончились?
— На какое-то время. Таэли вначале праздновали победу, а затем высосали ресурсы своего мира и посчитали себя обиженной стороной. Начался голод. Распространенная проблема среди тёмных. Они убивают свои миры и засматриваются на территории более успешного соседа. Кстати, Эл — таэль. Он и его сестра были рабами и при первой же возможности бежали в колонию мелианцев, где их отправили на усыновление в основной мир.
Мальчик сел на кровать с балдахином и немного попрыгал на ней.
— Какое у нас тёмное отражение? — продолжал изучать пространство Олег, силой мысли двигая стул по комнате, хотя еще недавно казалось, что тот намертво встроен в пол. Оказалось ему даже внешний вид можно придать другой, стоило только пожелать.
— У нас его никогда не было, — задорно села на проезжавший мимо на стул Льяри. — Мы просто все пошли в одном направлении и не поделились, как другие. Даже у мирайя было когда-то тёмное отражение в лице демонов, а у нас его нет.
— Так демоны изначально были мирайя? — привел в движение остальную мебель Олег.
— Изначально да. Первые из них, почувствовав силу, которой не было у других, решили завоевать и подчинить себе все миры, а заодно отомстить. И они отомстили. Раса виновная в геноциде мию прекратила свое существование.
— Что случилось потом? Почему теперь они конфликтуют с мирайя, если они родственники?
— Из первоначального отражения остался один Азадель — он зять Джимиуса, остальные давно ушли в мир иной. Ряды демонов пополнялись другими расами. Их разновидностей такое великое множество, что сложно сосчитать.
— Почему их всех называют демонами, если это как у нас объединение разных рас?
— Среди них много погасших, а у всех погасших есть рога. Это не такие рога, как у драконов. От них нельзя избавиться, их нельзя спилить. Они даже не всегда материальны, как было у Лиева.
— Но Лиев не погасший.
— Полудемоны несут в себе проклятие родителей.
Олег взял со стола вазу и попытался её видоизменить, но в отличие от мебели, она никак не поменялась. В какой-то момент мальчик замер, и ваза выскользнула у него из рук, а ученическая сфера разрушилась, возвращая всех назад в реальность.
— Олег⁈
— Акрас…
У обоих веронов на лицах проявились синие линии, а Олега в тот же момент сковали желтые цепи.
— Ничего не предпринимаешь сам! — скомандовал Тарален и исчез первым.
С мальчиком осталась Льяри, с тревогой обняв его.
— Это моя семья… почему я не могу их защищать⁈ — спросил он, поднимая руки с цепями на уровень глаз. — Разве не для этого мне дана такая огромная сила⁈
— Мы твои солдаты и ответим вместо тебя, — утешала его Льяри. — Я отведу тебя домой…
Олег сжал кулаки.
— Я пойду к дяде, не хочу, чтобы мама заметила…
* * *
Мрана с песнями пританцовывала и щебечущим голосом распоряжалась, какие угощения подготовить гостям. За каких-то пару дней из истерички и стервы мама Акраса превратилась в ласковую и добрую фею. Акрас всего-то поручил ей встречать гостей из других миров вместо него и строить перед ними из себя добрую хозяйку.
 
С широко открытыми глазами Акрас вместе с улыбающимся Лисом наблюдал за её поведением.
«Я же тебе говорил, — ментально сказал левкос принцу. — И не надо никакой магии».
«И насколько этого хватит?»
«На пару лет, но можно и растянуть или придумать какую-нибудь другую ложь, которую она заглотнет. Главное поддерживать её мечты. Можешь даже проверить, как она отреагирует на твой уход».
— Мама, я в народный совет, — сообщил Акрас матери.
— Хорошо, мой милый ангел! — пропела Мрана.
«Я её такой даже под наркотой не помню», — поделился Акрас, направляясь к порталу.
«Гладь её по шерсти, и она будет такой всегда», — сопровождал его Лис.
Они перенеслись в студию.
«Если с мамой и дальше будут твориться чудеса, — снова заговорил Акрас, — то необходимость в дополнительном помещении скоро отпадет и Таинт перестанет ворчать, что я не хочу заниматься во дворце».
«Да, там будет спокойнее и у тебя больше возможностей», — согласился левкос.
С недавних пор Акрас тренировался вместе с Лисом, который получал от Таинта чаще, чем принц веронов. Толстокожий ариант оказался непробиваем для колкостей левкоса, а вот мягкое место Лиса частенько страдало от воспитательной палки.
— Ничего смешного! — заметил левкос, что Акрас посмеивался над ним.
«Держал бы язык за зубами, не получал бы. Меня учишь как с мамой себя вести, а сам сдержаться не можешь».
«Он меня бесит… я его мысли не слышу…»
«Он знает кто мы такие, вот и контролирует разум».
«Этим он вдвойне бесит…»
Акрас замер с занесенной палкой. Мрану он ощущал хуже, чем любого верона, однако…
— Мама! — сорвался с места мальчик, бросая тренировочный снаряд.
— Акрас, стой! — Таинт с трудом успел последовать за ним в открывшийся портал.
Едва Акрас вступил на территорию дворца Вэндэйра, как пространство вокруг окрасилось в красный цвет, а пол накрыла печать.
— Так и знал, что это ловушка! — обнажил кривые мечи Таинт, загораживая собой Акраса.
— Мама… — не слышал его принц.
Слуги Мраны лежали мертвые. Они пытались сбежать, когда их настигла смерть.
— Мама… я не чувствую её… где мама⁈ — голос Акраса дрожал, а взгляд беспомощно переходил от одного трупа к другому.
Таинт отбил мечами несколько дротов, а затем вступил в бой со скрывавшими лицами неизвестными в чёрном. Акрас ничего не видел вокруг, медленно двигаясь по кровавому следу, пока Таинт метался вокруг него, отбивая устремленное в мальчика оружие.
— Мама…
Мрана нашлась в столовой в окружении мертвых слуг, на пышном белом платье расползлось кровавое пятно. На её теле не было живого места от ран, а голова лежала отдельно от тела.
— Мама-а-а!!! — заорал Акрас, бросаясь к её телу.
Ему в плечо угодил дрот, однако боль принц не ощутил, неотрывно глядя на тело мертвой матери. Когда же до него дошло осознание, что его мать убили, в душе поднялась такая сильная ярость, что Акрас заорал, теряя контроль над даром. У всех живых во дворце в буквальном смысле зажарились мозги. В живых остался лишь Таинт, которого спас браслет с агхарой.
— Акрас… — приблизился к мальчику ариант. — надо вытащить эту штуку.
Принц нечленораздельно выл, касаясь волос мертвой матери.
— Акрас, это адское оружие, его надо вытащить!
Физическая боль немного отрезвила мальчика, когда Таинт вытащил из его плеча дрот.
Дворец содрогнулся от магической атаки. Вероны почувствовали угрозу стражу и пробивали к нему дорогу. На куполе появились первые трещины.
— За что⁈ Кто⁈ — выл Акрас.
Таинт подтянул к нему одного из мертвецов, стягивая с него повязку. Бледное лицо, черные волосы и пигментированные чёрным веки сразу сказали о расе неизвестного.
— Арианты? — дрожащим голосом произнес Акрас, зажимая кровоточащую рану. — Я не переходил дорогу Таиншу…
— Это не от Таинша, — осмотрел мертвеца Таинт, — это от поэтичного революционера.