Кровные узы (СИ)

Звон разбитого стекла, казалось, причинял демону физическую боль.
— Это всего лишь человеческий мусор…
Еще один хрупкий фаллос разлетелся на куски.
— Этот мальчишка не принадлежит человеческому миру, я выкрал его, а человека бы вернул…
Далак помахал перед носом демона маленькими звенящими яичками, от вида которых у рогатого всё лицо так перекосило, что пудра посыпалась.
— Ты думаешь, я не понимаю, что ты не мусор защищаешь, а своего преемника от нашей законной мести⁈ — сорвался на истеричный визг демон.
— Да что ты говоришь? — издевался Далак. — А кто тебе сказал, что он один? Что-то вы не полезли в наш мир, а пошли по легкому пути. Я ведь могу привести еще одного из нашего мира, чтобы он потренировался на всех вас. Ему как раз практики не хватает, да и у тебя еще куча вещей, которые можно разбить.
— Он должен ответить за Лиева! Он принадлежал нам!
— Я сказал, что отвечать вместо него буду я! Так и передай вашей тупой подстилке, раз до неё с первого раза не дошло!
Хрупкие яички полетели вниз, а демон в панике их поймал в миллиметре от пола.
— Повторять больше не намерен, — продолжил Далак. — Полезете еще раз в заповедники, я не буду с вами разговаривать. И я посмотрю, как ты во второй раз увернешься от моего дара.
Хранитель миров щелкнул пальцами, и Олег с дядей снова оказались дома.
— Они меня все-таки обнаружили… — выдохнул Олег. — Но как?
— Ты наследил, когда сломал рога Лиеву, — отвечал Далак. — Наше счастье, что они не поняли, кто ты такой, благодаря тому, что тебя радар не видит и что ты кольцо не на пальце, а на шее носишь. Да и надо сказать спасибо мороку, который я на тебя повесил…
— Они… спутали меня с мирайя…
— У тебя наш боевой облик и часть наших способностей, — мирайя потянул его за вполне реальный рог. — Немудрено спутать. Обожаю веронов, забираете себе только самое лучшее и не разберешься у какой расы вы чего сперли.
— Я не думал, что они смогут меня отследить из-за Лиева… — с некоторым любопытством Олег наблюдал, как с кожи рук пропадала чешуя и исчезали крылья.
— Они много чего могут, — сказал Далак, перевоплощаясь в пятилетнего мальчика. — И пока ты у меня на обучении, я тебя в обиду не дам, а потом ты и сам сможешь на равных им отвечать. Рано или поздно они бы все равно о тебе узнали, как узнали о Дунгроге и о Воскрешенной второй. Вечно скрываться невозможно.
— Значит, будут снова пытаться…
— Пока ты жив, они не успокоятся. Но на твое счастье, у тебя куча шпионов. Они по первой тревоге мне сообщат. А уж я рогатым дам по щам.
— Шпионов? — встрепенулся Олег.
— О том, что тебя похитили, мне сказала Воскрешенная — она сразу подняла тревогу, а уже вероны сообщили, где ты. Я же не вездесущий, чтобы отследить, когда тебя похитили и главное куда.
Далак нарисовал прямо в воздухе символ, который устремился к мальчику и отпечаталась на его коже.
— Что это? — спросил Олег, касаясь грудной клетки.
— Печать. Больше высшие к тебе сюда не полезут, если не хотят нарваться на меня. По крайней мере, так будет до твоей коронации.
— Чево? — донеслось от Евгения.
— Что будет после? — проигнорировал дядю Олег.
— Вступление в должность, если кратко. Барьеры тебе придется ставить самому, как и защищать Размараль от внешней угрозы.
— Значит, всё начнется заново….
— Всё будет еще хуже. На тебя не будет охотиться только ленивый. Поэтому распорядись временем правильно и научись пользоваться даром, хотя бы одним, который не вызывает у тебя неприятия, а с возвратом зла уже будем разбираться по обстоятельствам.
— Спасибо…
— Знаете, — заговорил Евгений, припустив очки на кончик носа. — Вы очень крутой ангел, я под впечатлением.
— Люди забавная раса, — сказал Далак. — Надеюсь, вы сможете выжить.
Хранитель щелкнул пальцами и Евгений уснул стоя. Затем восстановилось пространство, словно и не происходило никакого нападения, да и кровать никуда не исчезала.
— Извини, — отвечал Далак на немой вопрос Олега, — но память я никому не оставлю, кроме тебя. Правила.
 
— Я понимаю…
Хранитель миров испарился, а дядя проснулся и хрустнул пальцами со словами:
— Чайку?
— Ага.
«Спасибо, Акрас», — поблагодарил Олег, как только дядя ушел на кухню.
«Вернул должок за адмана, — отозвался брат. — Хоть ты и глупый микроб, но я же не хочу, чтобы ты умер раньше своей коронации».
Олег растянул губы в улыбке.
  
Глава 3.27
 
Льяри с большим интересом крутила Олега вокруг оси и разглядывала его крылья. Тарален принес ученическую сферу, где они могли поговорить без свидетелей и без опасений, что их увидят люди. Сфера легко воссоздавала комнаты, леса, стадионы и позволяла юным талантам без опасности для окружающих тренироваться. В случае Олега, его потихоньку приучали к Размаралю и к комнате, в которой он должен будет жить после переселения.
— Вот у тебя человеческое наследие и проявилось, — сказала Льяри, довольная осмотром, — цвет чешуи и перьев у тебя совпадает с цветом волос.
— Почему тогда глаза полностью чёрные? — разглядывал себя в большом зеркале Олег, трогая рога.
— Это уже наши гены чудят. Черный цвет имеет защитная пленка.
— Так получается я какая-то химера? Меня уже несколько раз путали с хранителями мирайя.
— Мы — древние, Олег, мы так устроены, что если сходимся с иномирянами, то берем от них самое лучшее и самое полезное, адаптируя это под себя. Если твое перо разложить по составу и сравнить с мирайским, они будут разными. У мирайя всегда белые крылья и их надо прятать магией, а не как у тебя они вырастают только в боевом облике. Такая трансформация у тебя уже от вердана.
— У Пламенеющего огненные перья…
— Они на самом деле белые, просто в боевом облике они у него воспламеняются, — поправил Тарален.
— Понял. Но почему у мирайя всегда белые крылья? Они вроде как тоже древние.
— Крылья наследие — мия, и белый цвет дань уважения, — отвечала Льяри. — Мия почти всех уничтожили в темные времена. Харватиус, Воскрешенная и её сестры были последними представителями этого народа. В древности расы между собой не перемешивались и здорового дееспособного потомства не давали. Да и войны за территорию вели кровопролитные. Мия были очень развитым народом с сильной магией и наукой, но они были очень слабы физически и мало жили, а их враги были очень могущественны и стремились к полному геноциду мия, чтобы занять их мир. И Воскрешенная — результат рискованной генной инженерии. Её вывели специально, чтобы заключить союз с драконами через брак и чтобы она могла рожать от своего супруга. Ей даже имя дали как принято у драконов. И вот её дети переломили ход войны и создали тот миропорядок, который мы знаем. После успеха с Воскрешенной мия начали вмешиваться в гены и тоже сходиться с драконами. Две расы объединились, чтобы выжить. Их потомки сейчас называются мирайя.
— Получается, в открытых мирах нет чистых рас? — разглядывал себя в зеркале Олег. Все перемешанные между собой?
— Почему же? Есть. Арианты практически не смешиваются с другими, у них существует идеология чистоты крови: чем чище, тем лучше. Кейары не приветствуют смешанные браки. Молодые расы между собой вообще не могут смешиваться. Многие старые расы не гибкие. Каждый выбирает свой путь развития.
— В чем же мы — уникальны? У нас есть что-то свое?
— Фиар и божественное дыхание — есть только у нас. Из-за фиара в древности наш народ называли детьми грозы. Мы не умели летать, но с помощью электричества защищались и охотились.
— Я не раз слышал выражение «темное отражение», — Олег отошел к стене, прикосновением раскрывая потайные шкафы и отделения. — Что оно значит? Почему расу того же Эла называют тёмным отражением мелианцев?
— Изначально все расы нейтральные, — Льяри дополнительно показала Олегу, как включается свет на стене. — Они развиваются, познают мир. Затем начинается процесс грехопадения. Раса делиться на тёмных и светлых. И чем меньше они перемешиваются, тем больше у них между собой отличий. Самые огромные отличия у кейаров с их тёмным отражением лакрутами. Это изначально одна раса, но увидев их вместе, ты никогда этого не скажешь.