Королева умирать не желает (СИ)

— Его Величество Бабен у вас вызывает такие гримасы, будто вы тухлятины напились.
— Какое точное определение. Именно такие ощущения он у меня вызывает.
— Хорошо. Этот вам категорически неприятен. Но есть же ещё двое. И я заметила, что некоторые особенности внешности старшего короля вас не смущают.
— Шрам? Нисколько. Меня бесит его отмороженность. Он же просто глыба льда.
— С которой вы сегодня так чудесно танцевали? — И такая ехидная улыбочка.
— Откуда вы?
— Глаза и уши есть везде. Я же ваша помощница, должна всё знать.
— Прямо всё? Ну хорошо. Сегодня он был другим. Но ведь он не знал, с кем общается. Этот мужчина был не для меня, а для незнакомки.
— Так станьте его незнакомкой. Зацепите, обворожите его, а потом откройтесь. — У неё даже глаза загорелись.
— Как вы себе это представляете? — подавилась я воздухом. — Маскарад окончен.
— Письма…
— Точно! Мне же письмо пришло. От кого?
Да, я внаглую перевела тему. Только улыбка мадам Олорки давала понять, что меня раскусили.
Письмо было от графа Лурье, который тайно жил в моём графстве и разбирался с документами, которые мне передал наёмник. Когда я впервые их открыла, поняла от силы процентов десять, остальное требовало дополнительных знаний. За всеми другими делами бумаги я тогда отложила. А после «смерти» графа Лурье аккуратно попросила их посмотреть.
Так вот в письме говорилось, что граф докопался до очень интересной информации, но подробности лично. Вот и прекрасный повод с утра отправиться домой.
Эпилог
— Миледи, что-то непонятное происходит в столице, — докладывал наёмник Хлыст шёпотом в традиционном кабаке «Три дороги».
Да, я не выполнила заказ на саму себя, но искала хоть какой-то выход. Даже нашла отмазку, что типа втираюсь в доверие. У мужчин ведь не вышло, они торопились, и вообще…
Каково же было моё удивление, что изначально королеву травила именно женщина, а если точнее, личная горничная. И наёмники так уверенно и спокойно это сказали, будто ничего особенного. Ну, типа травят женщины друг друга, и что такого. Только именно это и было ненормальным. Травят друг друга только либо соперницы, либо такие же наёмницы. И вот совсем не верилось мне, что личная горничная графини Элен Монтеро могла быть ей соперницей на трон или сердце мужей. Или у меня уже мания?
— Так, погоди, — приподняла я кисти рук, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Что значит странное? Ещё более странное?
— Да. Многие аристократы в срочном порядке ищут целителей, ибо простые лекари им уже не помогают. Ходят слухи, что болезнь какая появилась…
Он говорил всё это таким серьёзным тоном, что не стоило сомневаться, он и сам опасается сложившейся ситуации. Кому же хочется заболеть непонятно чем? Никому.
Зато мне, как назло, пришло в голову высказывание Богини: «Как ты поняла, раскол внутри аристократии. Они не послушались моей воли, нарушают брачные обеты, медленно разрушают мою страну, за что и будут наказаны». Все эти месяцы я думала над её словами, но так и не пришла к чему-то. Было неприятное ощущение, что на них нашлют какую-то гадость типа чумы или испанки, но…
— А есть какие-то точные данные? Ну, симптомы там или ещё что?
— Нет, — качал он головой, — только контакт с аристократией ограничили — конечно, неофициально. Кто ж среди этих лицемеров признает, что не всё можно купить…
— Магия же есть, — удивилась я.
— Магия тоже не всесильна. Так ещё и магов наших почти ничему не учат. Они лишь сохраняют силу для будущих поколений. Так говорит один мой знакомый, — кривился Хлыст.
— Они поступают в корне неверно, но не об этом сейчас, — прошептала я в ответ. — Что-то конкретное, кроме слухов и подозрений, есть?
— Целители ходят по домам аристократов. Раньше целитель приходил к ним максимум раз в три месяца, а сейчас каждую неделю. И каждый раз выходят не особо довольные, а это значит, что не смогли помочь.
— Почему? Может быть, мало заплатили?
— Вот ты наивная, — усмехнулся он, а потом опомнился: — Простите, миледи. Целители очень редки и о гонораре договариваются заранее. Если бы хоть кому-то из них заплатили меньшую сумму, они бы как минимум не вышли из дома, как максимум — вернули всё своё воздействие на больного, а может быть, и в большем объёме. Так что обманывать целителя никто в своём уме не станет.
 
— И что же это? — кусала я губы, всё больше приходя к выводу о том, что Богиня приложила к этому свою руку.
— Эпидемия. Некоторые уже начали прятаться от аристократов…
— А, — протянул Кабан, — последние новости обсуждаете? Так что происходит?
И смотрит почему-то на меня.
— Я понятия не имею.
— Так ты же слишком долго внедряешься в цели. Уж не сдружилась ли? — прищурился Кабан.
— Конечно, нет. Где я и где она, — хмыкнула я.
— Ну это как посмотреть, Авария. Ты явно аристократка, хоть и ведёшь себя свободнее.
— Это ещё ничего не значит. Она не должна ожидать от меня удара. А от кого никто не ожидает удара в спину?
Мужчины хмурились.
— От подруги. От того, кто долго рядом и не подвёл. И я собираюсь стать такой.
— Ладно, не рычи, Авария. Спой для нас лучше, — разулыбался Кабан.
— Обязательно, но что там с аристократией?
— Да никто ничего не знает. Так, догадки. Просто в одночасье многие аристократы стали раскошеливаться на магов-целителей. И если первый и даже второй не вызвали удивления, то десятый озадачил.
— А что-то в их внешности или поведении изменилось? — Подозрения просто цвели буйным цветом в моей голове. Уж несколько месяцев прошло от моего посещения храма Богини с её обещанием наказать. Неужели это оно и есть? Если это болезнь, то уж очень похожа на эпидемию.
— Ничего особенного, — пожал плечами Хлыст, — все стали нервными, женщины стали закрыто одеваться, прям лишнего кусочка кожи не видно.
— Да ладно, — махнул рукой Кабан, — это же аристократия. У них всегда своя кухня была, у нас своя. Нам нечего бояться.
А я вот не была бы так уверена в безопасности. Если я правильно предположила, то при местной медицине ни травники, ни целители (не зная, в чём дело) не смогут помочь.
А ещё говорят, что Бог всех нас любит, Боги добрые…