"Фантастика 2025-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Войдя внутрь здания, наёмник и леронийка очутились в просторном холле, пол которого был выложен плиткой из гранитной крошки и покрыт коврами с Джастринаса, известного своими коврами во всём Триумвирате. Конечно, до знаменитых на всю Галактику ковров с Сансифара джастринасским коврам было далеко, но они по праву занимали на галактическом рынке второе место. В центре холла располагался бассейн идеально круглой формы с облицованными ирокинским мрамором бортиками и с фонтаном в виде какого-то чудища в середине, из широко раскрытой пасти которого величаво изливалась струя прозрачной воды. Расставленные в художественном беспорядке кожаные диваны для посетителей были пусты, а за дежурной стойкой со скучающим видом восседал пожилой виндикани, держащий в руках какую-то местную газету. Больше никого в пределах прямой видимости не наблюдалось.
  
Дитрих сделал знак Аллане и уверенно направился к стойке, при этом леронийка заметила, как изменилась походка дакарца. Только что он был самым обычным посетителем, который зашёл к кому-то в гости, но вот уже в его поступи явственно читается смерть. Почему Аллана так решила, она и сама не поняла – ведь до этого у неё не было никакого опыта общения с подобными Кесслеру разумными. Но так было, и девушка совершенно неожиданно для себя сравнила Алдира Крейна и Дитриха Кесслера, словно ставя их на одну доску. Сравнение выходило отнюдь не в пользу машиностроительного магната, хотя того тоже нельзя было назвать хлюпиком – Крейн уделял немало времени физическому совершенствованию своего тела и добился в этом неплохих успехов, что Аллана когда-то видела воочию. Однако против Кесслера мускулы Крейна ничего не значили. Леронийка вспомнила, как походя дакарец разделался на Вольной с пятью насильниками, и попробовала представить на его месте Крейна. Скорее всего, те пятеро там бы его и оставили, в том мусорном контейнере. Правда, Крейн хвастался как-то, что он изучал древнее леронийское боевое искусство уттара-кхуру, однако Аллана сильно сомневалась, что эта система рукопашного боя, созданная в глубокой древности монахами Эвинора, сможет хотя бы на десять очков опередить бинду – дакарскую школу рукопашного боя. Кесслер ничего ей не показывал из приёмов бинду, но ведь существует же Интерстар. Доктор Родан нашла информацию об этой школе рукопашного боя. Если приёмы уттара-кхуру изначально были ориентированы на то, чтобы отвадить у нападающего желание затевать свару, то бинду было целиком ориентировано на уничтожение врага. Причём жестоко и беспощадно.
Портье заметил идущего в его сторону незнакомца и, отложив в сторону газету, внимательно воззрился на Кесслера.
– Здравствуйте, – поприветствовал его Дитрих на виндикани, подходя к стойке.
– И вам доброго дня, – неспешно отозвался портье. – У вас какое-то дело, уважаемый?
– Я ищу одного человека и я очень сильно подозреваю, что он проживает в этом доме. Не могли бы вы помочь мне в этом вопросе?
Дакарец улыбнулся – одними уголками губ. Глаза же охотника за головами оставались холодными и внимательными.
– А имя того, кто вас интересует, вам известно? – спросил портье.
Виндикани явно не относился к числу недалёких умом разумных и он сразу просёк, что заглянувший сюда «на огонёк» человек в простом недорогом наряде вовсе не тот, за кого себя выдаёт. Скорее всего – охотник за головами. Однако портье ничем этого не показал. Чем меньше знаешь – тем крепче спишь.
Аллана Родан уже подходила к дакарцу, когда тот совершенно неожиданно резко дёрнулся в сторону – в её сторону – и резкой подсечкой сбил её с ног. Девушка не успела толком ни понять, что происходит, ни испугаться – она лишь почувствовала, как поверху прошелестел раскалённый заряд плазмы, вдребезги разнёсший изящную деревянную кадку с каким-то местным растением.
Кесслер, деактивируя нанофляж «крестоносца» и выхватывая оба бластера, метнулся влево, уходя с линии огня, но не стреляя. Из бронированного воротника веером выдвинулся шлем, полностью закрывший голову наёмника.
Леронийка, вытащив из кобуры на своём бедре бластер, ужом поползла к бассейну, прекрасно понимая, что Дитриху она ничем не сможет помочь. Новый заряд плазмы пролетел поверху, разнеся вдребезги электронное табло над стойкой портье, который проворно забился под неё, успев нажать, впрочем, «тревожную» кнопку вызова местных правоохранителей. Что, разумеется, не входило в планы Кесслера.
Охотник за головами бросился в направлении ведущей наверх лестницы, откуда, собственно, и вёлся огонь из плазмагана, однако сам он не стрелял. Аллана, прижавшись к бортику бассейна, осторожно выглянула из-за него, чтобы быть в курсе событий, и замерла, поражённая увиденным.
Доселе она никогда не предполагала, что живое существо может двигаться так, как сейчас это проделывал Кесслер. Разумеется, о дриблинг-режиме передвижения мастера бинду она никогда не слышала, а именно так сейчас и двигался дакарец. Он словно превратился в штрихпунктирную линию, размазанную и расплывчатую, в которую было очень трудно попасть.
Что-то шевельнулось в дальнем углу холла, за стоящей у лифта абстрактной скульптурой известного в Звёздном Братстве скульптора-авангардиста с Каспия, в свете потолочных светопанелей блеснул массивный ствол какого-то неизвестного Аллане оружия, направленного в сторону дакарца, который, уходя от очередного разряда плазмы, споткнулся о край одного из ковров и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол, при этом не выпуская из рук бластеры и продолжая вести ответный огонь. И девушка среагировала совершенно инстинктивно – вскинув руку с ТХ-44, она, не целясь, нажала на спусковую скобу, посылая в ту сторону энерголуч.
Разумеется, она не рассчитывала попасть в кого-либо или во что-либо из такого неудобного положения, да ещё и не целясь. Однако, похоже, сегодня Старший Брат был благосклонно настроен по отношению к одной из своих последовательниц… ну, пусть не совсем последовательниц, так как леронийцы всё-таки исповедовали собственную религию, но в Братство ведь они входили, а значит, могли считаться последователям Божественных Братьев. Красный энерголуч пронзил отделявшее Аллану от неизвестного пространство и угодил тому прямо в голову. Абсолютно без звука ассасин повалился на роскошный джастринасский ковёр с обугленной дырой в переносице – вот уж действительно, слепое стечение обстоятельств! – и выпуская из рук тяжёлый чёрный излучатель неизвестного Аллане типа и предназначения.
Стрельба по Дитриху прекратилась. Зиркс – а это был именно он – понял, что удача от него на сей раз отвернулась. Махнув через перила, он швырнул в сторону Кесслера какой-то шарообразный предмет, который, упав на пол, выбросил из себя густое чёрное облако, практически непроницаемое для взгляда. Промчавшись через холл подобно арваксу, гельх выскочил на улицу, едва не своротив плечом дверь, размахивая своим плазмаганом…
… и угодил прямёхонько в крепкие и отнюдь не дружелюбные руки местных блюстителей порядка. Надо отдать должное жандармерии Братства – появились они буквально минуту спустя после того, как портье нажал на кнопку тревоги. Хотя, вполне возможно, что именно в данное время какой-нибудь патрульный мобиль просто находился вблизи от Шестого массива квартала Герфеле и поэтому так оперативно среагировал на поступивший на центральный пульт сигнал тревоги. Закованные в дюрасталевую броню жандармы, вооружённые бластерами и станнерами, мигом скрутили Зиркса, даже не дав тому ни единой возможности применить своё оружие. Впрочем, они вообще ни с кем не церемонились. Аллану двое жандармов вежливо, но, вместе с тем, очень настойчиво поставили на ноги и отобрали у неё бластер, после чего стянули запястья рук самозатягивающимися наручниками из пластолита. С дакарцем они были куда как менее вежливы. Сразу два бластера уставились в лицо Кесслера, весьма недвусмысленно намекая на то, что при малейшей попытке взбрыкнуть пары зарядов в голову ему не избежать. Однако провоцировать жандармов у дакарца не было совершенно никакого желания. Он спокойно отбросил в сторону оба своих бластера и с абсолютно невозмутимым выражением лица протянул подошедшему к нему рослому жандарму руки. Тот, не медля ни секунды, защёлкнул на запястьях Дитриха шоковые наручники и знаком приказал тому двигаться в сторону выхода из здания.