Безвозвратно (ЛП)

— Хорошо, — пропищала я, — я всё поняла, Хозяин, пожалуйста.
Он отпустил меня, и я упала на дверь шкафа, сползая на пол, когда он отошёл. Я попыталась убрать волосы от лица, но это было невозможно, так как казалось, что сами пряди ноют.
— Тебе есть, что добавить? — спросил он, частично скрывшись в дверном проёме.
Я покачала головой, и после того, как он исчез, свернулась на своей кровати, натянув одеяло на голову и пытаясь не обращать внимания на свои пронзительные мысли, лишь бы только не поставить себя в ещё более неприятное положение.
Глава 5. Ухоженная
На следующее утро, проснувшись от проникающего через занавески солнца, я осмотрела пустую спальню. Наверное, я бы так и не узнала, что в комнате ещё кто-то спал, если бы не пошевелилась прошлой ночью, когда Кирк, прежде чем лечь спать, приковывал мои запястья к цепи, закреплённой к крюку в паркете. Эти комнаты, несомненно, создавались для мужчин и их рабынь.
И если всё остальное ещё было не таким ужасным, каким казалось, то сам факт того, что я жила с человеком, который занимается подобными вещами, был просто ужасающим.
Я сидела и ощущала тяжесть цепи. Звенья с грохотом опустились на пол, когда я опустила руку и снова легла. Я и подумать не могла, что скука станет для меня самым сложным испытанием.
— Ты проснулась.
Я услышала голос Кирка, но даже не взглянула на него.
— Я подумала, что ты уже ушёл, — пробормотала я.
В ответ мужчина издал невнятный гортанный звук, и я услышала его тяжелые приближающиеся шаги. Мне хотелось отвернуться к стене, чтобы увеличить разделяющее нас расстояние, но бежать было некуда.
— Я подумал, что для начала было бы неплохо накормить тебя. Ты голодна?
Я действительно хотела есть, но после его слов ощутила настоящую безнадёжность.
— Можно и перекусить.
Внезапно Кирк опустился на колени рядом со мной, чтобы расстегнуть наручники. На нём уже были надеты новые тёмно-синие джинсы и футболка с V-образным вырезом, плотно облегающая рельефные мышцы. У меня в голове крутилось множество вопросов, но когда этот мужчина был рядом, мне приходилось прикусывать внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержаться и не задать их. Он присел на корточки, опираясь локтями о колени.
— Что не так?
— Я молчу, чтобы избежать неприятностей.
Я старалась не смотреть на него. Не хотелось вспоминать о том, что я видела прошлой ночью, или думать о том, что ждёт меня впереди. Если я посмотрю на этого мужчину, то вся моя ненависть вперемешку с гневом снова всплывёт на поверхность. Кирк коснулся пальцем моего подбородка, и я почти представила, какая у него улыбка.
— Мы оба знаем, что это ненадолго, так что можешь сказать, что тебя не устраивает, пока я готов тебя выслушать.
Я попыталась подняться, но из-за боли в мышцах и костях это казалось невозможным. Не делай этого. Сердце колотилось, эхом отдаваясь в горле. Вопреки здравому смыслу с моих губ всё же сорвался вопрос:
— Почему ты не можешь просто отпустить меня домой?
Кирк стоял, возвышаясь надо мной. Я хотела сжаться в клубок и уменьшиться до невозможности, лишь бы он не причинил мне боли. Но он сделает это. И неважно — провинилась я в чём-то или нет. Сейчас, по крайней мере, появилась причина.
Он схватил меня за волосы, и я заставила себя как можно скорее подняться на ноги. Кожа головы всё ещё болела, и если так пойдёт и дальше, то к концу недели я останусь без волос.
— Послушай. Я даже не знаю, где мы, кто ты… И мне всё равно. Я только хочу вернуться к нормальной жизни. К себе домой.
— Это не вариант. И мы оба знаем, что ты не сможешь молчать постоянно. Существует лишь один способ вырваться отсюда, и после этого твоя жизнь не станет прежней.
Моё тело словно парализовало.
— Я не могу сделать это, — моя грудь дрожала от каждого произнесённого слога, отчего речь казалась ломаной и несвязной, а мой позитивный настрой медленно испарялся. — То, что я видела вчера ночью… я не смогу этого сделать.
  
— У тебя нет выбора.
Его челюсть была крепко сжата, а голос оставался таким же безэмоциональным, как и вчера, когда он предопределил мою судьбу в подвале.
— Зачем ты привёл меня сюда? — мои защитные барьеры трещали по швам, оставляя после себя лишь пустоту и жгучую агонию.
Моя кожа, казалось, сжалась, удерживая меня от разрушения.
— Разве тебе не всё равно, что со мной произойдёт, — закричала я что было сил. Его руки потянулись к поясу. У меня расширились глаза, и я попыталась увернуться, но Кирк схватил меня за руку и толкнул на матрас, прижимая колени к изножью. Я услышала, как ремень скользит через петли, но то, к чему я приготовилась, так и не произошло. Вместо этого он завёл мне руки за спину, зафиксировал их ремнём и потянул меня, вынуждая слезть с кровати.
Кирк удерживал мои руки за спиной, почти причиняя боль. Каждое движение сопровождалось ощущением, что я вот-вот заработаю вывих плеча. Стянув с кровати, Кирк развернул меня к себе лицом и поднял подбородок:
— До сих пор не усвоила урок, да?
— Я поняла, что мысли о побеге бесполезны. Ты спросил, что у меня на уме, и я ответила.
Ремень натянулся, тем самым изменяя положение рук, и я завизжала, опускаясь так, чтобы уменьшить болевые ощущения.
— Пожалуйста, — пропищала я.
— Прекрати задавать бесполезные вопросы и просить о невозможном. Когда тебе дают возможность говорить, то используй это с умом.
Он затащил меня в ванную и включил кран, позволяя ей заполняться водой.
— Что ты решила? — резко спросил он, выбивая почву у меня из-под ног, и я упала перед ним на колени рядом с ванной.
Я закричала, испугавшись, что сломаю кости, ударившись о пол. К счастью, коврик смягчил падение, но боль от удара всё равно распространилась по позвоночнику и спине.
— Пожалуйста, перестань, — мой голос эхом отражался от кафельных стен и пола.
— Это не решение, — Кирк толкнул меня к ванне, наклонив так, что моё лицо оказалось в каком-то миллиметре от воды. Я оставалась в таком положении несколько секунд, а затем он подтолкнул меня ещё ниже, пока вода не проникла в нос. Мне пришлось дышать через рот, чтобы не захлебнуться.
— Нет, — ахнула я, задыхаясь. Он дал мне немного времени, чтобы отдышаться, и снова окунул меня в воду.
Я попыталась сбить его с ног, и он, наконец, вытащил меня.
— А ты довольно упорно сражаешься, да? Выбор за тобой: умереть или бороться за жизнь.
— Ты же не хочешь, чтобы я боролась, — по моему лицу и шее стекала вода, и крошечные капли попадали в лёгкие, когда я пыталась говорить и дышать одновременно.
— Я не хочу, чтобы ты боролась и постоянно задавала ненужные вопросы, ведь я пытаюсь сохранить твою жизнь.
Пытаясь сохранить мою жизнь и заставляя меня выполнять свои больные прихоти, он вынуждал меня отказаться от всего, что у меня было — предать тело и душу.
— Ты хочешь сделать из меня секс-рабыню. Кроме тебя мне не с кем бороться.
— Всё зависит от того, как посмотреть на ситуацию. Я не прошу, чтобы ты смирилась с этим. Ты можешь выбрать жизнь, но последнее слово всегда останется за мной. Всё, что от тебя требуется — выполнять приказы.
Кирк ослабил хватку, позволяя мне выпрямиться, а затем потянул за волосы, пока мы не оказались лицом к лицу.
— Всё может быть не так уж плохо.
Я стиснула зубы, чувствуя желчь, подступающую к горлу.
— Ты болен.
Его губы дрогнули.
— Годы, что я провёл не в той профессии, оставили свой отпечаток. Я всегда могу отдать тебя кому-то другому.
— Нет, — мгновенно ответила я. Мне была противна даже сама мысль о чужих руках на моём теле.
— Есть только одно условие. Не провоцируй меня, и я не причиню тебе боли.
Кирк вытер смесь воды и слёз с моего лица.
— Я тебя ненавижу, — выплюнула я.
— Я иного и не ожидал. Всё, чего я хочу от тебя — твоего послушания. Сможешь?