Безвозвратно (ЛП)

Но ещё было такое понятие как секс... Я надеялась, что до этого не дойдёт, но в то же время убеждала себя, что при необходимости можно и подыграть, пока не найду выхода.
С другой стороны, мне нужно будет сделать это качественно. Кирк был достаточно умён, чтобы распознать фальшь, или же он может согласиться на предложение одного из братьев, чтобы я «выступила на ужине». Можно только вообразить, что это за собой повлечёт, а то, что представлял мой разум, было довольно паршиво. Я не хотела узнать на собственном опыте, о чём фантазируют грязные умы вокруг меня.
Составляя план выживания, я почувствовала себя чуть более уверенно, но только до тех пор, пока Майлз не передвинулся, вытянув ноги и разместив между ними свою рабыню. Она расстегнула его штаны и взяла его в рот с таким видом, как будто пробует самый вкусный десерт в своей жизни.
Моя уверенность сошла на нет.
Меня затошнило от мысли, что меня заставят это повторить, и теперь с полным желудком тошнота казалась большой, тревожной проблемой.
Кирк коснулся моего подбородка, и я посмела покачать головой. Держа голову опущенной, я чувствовала, как слёзы грозятся перелиться через край. Краем глаза я увидела, как он окинул взглядом Майлза, как будто раньше даже не замечал, что происходит вокруг, а затем посмотрел на меня. Он проследил пальцем линию челюсти и опустил бокал вина, приложив его к моим губам.
Я ненавидела вино, но это обладало свежим, фруктовым ароматом, и я быстро проглотила его. Оно обожгло мне горло, на вкус ощущаясь, будто я облизнула внутреннюю часть сосуда, заполненного терпкими фруктами.
Вино для зверушки. Этот жест не казался окружающим чем-то удивительным, и я посчитала, что они на это идут, чтобы иметь послушного питомца.
Его пальцы скользнули по моим волосам, и я напряглась. Один бокал не слишком опьянил меня. Позади себя я услышала тихий стон, но, несмотря на происходящее под столом, мужчины продолжали разговор.
Затем тарелки заскользили по столу, когда их передвинули, и стол слегка сдвинулся, скрипнув.
Поскольку Кирк отодвинул стул, вставая из-за стола, я посмотрела вверх, прежде чем смогла себя остановить. Я опустила голову, как только встретилась с его серо-голубыми глазами.
«Пожалуйста», — я зажмурилась.
— Ты уже уходишь? — спросил один из мужчин позади меня.
— Я не занимался делами большую часть дня, — сказал Кирк.
Почувствовав, как он крепит цепочку к моему ошейнику, я осознала, насколько сильно меня трясёт по сравнению с его спокойными руками.
Он коснулся моей челюсти, и я подняла взгляд, ожидая гнева, или же, как всегда безэмоционального выражения лица, но здесь было нечто другое, через край лилась мягкость.
Он выглядел уставшим.
Мои внутренности сжались, когда другой стул царапнул пол, и Майлз усадил блондинку к себе на колени.
— Ты слишком много работаешь.
Кирк усмехнулся. Он кивнул мужчинам позади меня и потянул мой поводок к двери. Ползя за ним, я украдкой взглянула назад, заметив, что две девушки, которых Росс притащил для гостей, теперь, стоя на коленях на столе, ласкали друг друга.
Поводок дёрнулся, и я поползла быстрее, но этих усилий всё равно было мало, чтобы уползти достаточно быстро.
Перед дверью квартиры Кирка лежал свёрток каких-то вещей, который он пнул внутрь, когда открыл дверь, по-видимому, не заботясь о содержимом. Когда за нами захлопнулась дверь, он отцепил поводок и указал на эту кипу.
— Перенеси это в спальню и расстели на полу рядом со шкафом.
— Должна ли я ползти, пока несу это?
— Можешь, бл*дь, толкать, если хочешь, — он накинул поводок на дверную ручку, проводя ладонью по коротким волосам. — Не делай вид, что это так уж сложно.
Свёрток был выше меня, стоящей на четвереньках, но не был тяжелым, поэтому я поднялась на колени и принялась толкать то, что, как я поняла, было моей новой кроватью, к двери спальни.
  
Я разложила её около шкафа. Даже если это было не что иное, как свёрнутая подушка для питомца, она была достаточно большая и мягкая для взрослого человека, и, по крайней мере, она шла в комплекте с одеялом и подушкой.
Это также означало, что мне не нужно делить кровать с Кирком, поэтому я посчитала это двойной победой.
Я разложила всё, аккуратно обустраивая ту единственную мелочь, которую можно обоснованно назвать моей собственностью.
Мои мысли блуждали, и я ужаснулась, насколько изменилась моя жизнь за последние несколько часов: ужасное пробуждение в окружении жестокой компании, помешанной на сексе, а затем бросок в жизнь с Кирком.
Всё, чего я хотела, это вернуться к нормальной жизни, но это казалось таким далеким, что я вообще сомневалась, что такое возможно. Мне нужно было найти способ вернуться, пока ещё была надежда, и я ещё не стала услужливой, безнадёжной подстилкой. В то же время я хотела извлечь выгоду отовсюду, где это возможно, надеясь, что Кирка не потянет на забавы после наблюдения за секс-марафоном. Я повернулась и увидела, что он наблюдает за мной, несомненно, гадая, что происходит в моей голове.
— Удовлетворён? — спросила я.
— Я могу спросить тебя о том же.
У меня упала челюсть.
— Как это вообще возможно?
— Ты живая, — он склонил голову, — и думаю, больше не голодна.
— Это правда, — признала я. Но когда ты балансируешь на грани, вынужденная отказаться от своей жизни, чтобы быть в этом кошмаре, то удовлетворение — не то слово, которое бы я выбрала.
— Тебе ещё больно?
Я отвернулась и завозилась с краем кровати. Не могу понять, почему меня больше беспокоит, когда он выглядит озабоченным.
— Серебро, я просто хочу услышать честный ответ.
— Этим утром меня избили. Ну, это ничего, что я пострадала. Тебя это не заботило, когда ты пихал мне в задницу ту пробку, или когда заставлял меня стоять на коленях во время ужина, или когда вынудил ползать по коридорам.
Кирк покачал головой и исчез. Он вернулся и протянул мне ещё две красные капсулы и оставшуюся воду с тумбочки. Вместо того чтобы просто бросить их и оставить меня в покое, он присел рядом.
— Я могу вести себя сносно, но ты должна перестать придумывать себе невозможное. Ты не сможешь вернуться домой и не сможешь сбежать, а я не могу позволить тебе уйти. Нужно это принять.
Принять это. Я ненавидела этого проклятого ублюдка. От гнева мои мышцы и сухожилия напряглись, затуманивая изнурённый мозг.
— Иди к чёрту. На самом деле тебе плевать на меня.
— Не испытывай судьбу, Серебро. У меня нет на это времени, но я не собираюсь стоять и смотреть, как ты беспричинно доводишь себя до смерти.
— А если есть причина?
Кирк пожал плечами, пытаясь выглядеть безразличным, но можно было заметить, что его мышцы так же напряжены, как и мои.
— Твой выбор. Делай, как говорю, тогда я защищу тебя, и мы отлично поладим.
— Я даже не знаю, стоит ли обидеться или рассмеяться, из-за того, что ты хочешь, чтобы я была здесь. Я не чёртова шлюха.
— Я никогда подобного не утверждал, но всё меняется, и иногда у тебя нет права голоса в каком-либо вопросе.
— Итак, моё новая роль в жизни — весь день сидеть прикованной к твоей кровати, пока у тебя не встанет или пока тебе не захочется увидеть меня за ужином на коленях у своих ног? — моё тело так сильно трясло, что голос дрожал от каждого произнесённого слова.
— Я пытаюсь быть терпеливым, но ты провоцируешь мою тёмную сторону. Ты будешь делать то, что я тебе говорю, — закричал он, сдергивая меня с подушки и вдавливая в двери шкафа. — Кроме того, прекрати ругаться и искать выход, если не хочешь на горьком опыте узнать, какова твоя роль в жизни.
Я встала на носочки, пытаясь сохранить на голове хоть немного волос, пока он удерживал меня за них. Предполагается, что это не горький опыт?
Он дёрнул сильнее, и я почувствовала, как часть моей головы вот-вот оторвётся.