Багровый закат над Западным морем (СИ)
– Держи, – он положил мякоть на её тарелку. – Скажи, если ещё чего-то захочешь.
Наблюдая за этим обменом, Нора хмыкнула отчасти насмешливо, отчасти недовольно.
– Я что ей не нравлюсь? – спросила Диана у Аруога через Связь.
– Не ты. Ей не нравится то, что даже в Лаомэ Гиугин мы следуем привычным для нас традициям. В гостях нужно вести себя в соответствии с этикетом хозяев дома.
– Ясно, – ответила Диана, кивая.
От зорких глаз Норы не укрылись ни их переглядки, ни кивки, отчего хозяйка ещё больше нахмурились. Худшего знакомства со свекровью Диана даже нарочно бы придумать не смогла.
– Ночью в этой части океана опасно, – Нора вновь подняла вопрос ночёвки. – У меня много свободных комнат, оставайтесь. А завтра, если не захотите погостить дольше, отправитесь в путь.
Её предложение, хоть и навязчивое, не казалось им необоснованным. Посоветовавшись втроём, они всё же решили остаться. Им действительно нужен был отдых, к тому же неизвестно, когда в следующий раз им удастся заночевать под крышей, а не на голом морском песке.
Но основной причиной их задержки в Лаомэ Гиугин стало даже не это. Аруогу нужно было немного пообщаться с матерью. Весь вечер между ними натягивалась и почти скрипела сеть невысказанных переживаний, не заданных вопросов, не озвученных упрёков. Сразу после обеда Диана и Ривэирр отправились отдыхать, а Аруог уединился с матерью.
Вернулся он глубоко за полночь и молча лёг рядом с Дианой. Уже после того, как его дыхание стало ровным, она заметила едва слышное пение, доносившееся с башни. Только оно стало не тошнотворным, а красивым и притягательным, дурманило и заставляло голову кружиться.
– Почему они поют так тихо? – думала Диана, поднимаясь с кровати и выплывая из комнаты. – Хочется, подплыть ближе.
***
Аруог
Аруог пробудился только на восходе. Первые лучи солнца уже пробивались в комнату сквозь прорези окон – не изящных, как в Жемчужном городе, а примитивных и угловатых.
Тугой жгут врезался до боли в запястья. Аруог попытался высвободить руки, связанные за спиной, но верёвка, которой его полусидя привязали к каменному изголовью кровати, оказалась крепкой.
– Рриану! – хриплый голос Аруога прокатился по комнате, но супруга не отозвалась и поблизости её видно не было. Он попытался открыть Связь, но и так не смог до неё дотянуться. Она исчезла, словно и не приплывала вместе с ними в Лаомэ Гиугин. – Рриа-ану! – крикнул он опять.
– Её здесь нет, – донёсся из коридора голос Норы. – И в Коралловом море её вскоре не будет тоже.
– Что ты сделала? – спросил Аруог, ощущая невыносимую тяжесть вины перед супругой. Он должен был покинуть Город сирен сразу же после разговора с матерью. Он знал её слишком хорошо, чтобы так глупо потерять бдительность. Нора добивается своего даже если для этого приходится жертвовать Оиилэ или наземными, ей безразличны чужие судьбы. Кроме одной: судьбы её сына.
Но, возможно, ещё не всё потеряно: Рриану не могли увезти далеко. Аруог попытался выпустить Волю, но та не подчинялась.
– Как это понимать?! – прорычал он.
Надменный смешок Норы.
– С Грозной Акулой и впрямь можно иметь дело, – сказала она, появляясь наконец в комнате. В руках Нора держала Кристалл сбора в полукруглом каменном обрамлении. Ещё одна реликвия Лаан. Прародители создали множество артефактов, но пока большинство из них только вредило потомкам.
Она сказала: «С Грозной Акулой…» Аруог забился на кровати, собираясь разорвать верёвки без использования Воли. Его сумасшедшая мать отдала его жену Эгиарру, правой руке Владыки.
– Ты же понимаешь, что я это так не оставлю! – закричал Аруог. – И я не посмотрю, что ты моя мать!
– Убьёшь меня, как Саррана? Я знаю, что он пал от руки сына. Может быть, у нас с ним одна смерть на двоих, – она равнодушно пожала плечами. – Лучше так, чем сидеть и ждать вестей, что мой любимый сын отправился в Мир голосов и оставил своё тело на съеденье акулам.
– Ты отдала ему моюжену! – Аруог снова попытался разорвать верёвку, она натянулась, но даже не затрещала. – К старости ты совсем выжила из ума!
– Её делали не в каком-нибудь Полотняном городе, – сказала Нора довольно. – Лаомэ Гиугин знает толк в верёвках. И да, я совсем сошла с ума: связала Правителя Бездонного моря. Как хорошо, что он просто мой сын, которому забили голову идеями о сражениях. Это Рриану! – Нора оскалилась. – Это она накликала на Всеморие беду. Океан спал, песок улёгся, мы все жили спокойно. Ни один потомок Ариан не должен был вернуться в океан. Тебе не нужен этот трон, Аруог! Ты уже стал Правителем. Так остановись, пока не поздно. Я не хочу, чтобы мой сын погиб ради ложной цели.
– Моя цель не ложная. Будь ты Оиилэ, ты бы это понимала.
– Но я не Оиилэ, хотя и твоя мать, – ответила Нора. – Так что извини, если я не смогу понять. И принять тоже не смогу.
– Та девушка, которую он забрал, – моя жена, по всем законам Океана. Та цель, которую ты так отчаянно отрицаешь, – моё предназначение. Сразиться с Владыкой – моя судьба.
– Что ж, ради твоего спасения я готова воспротивиться даже судьбе. – В глазах Норы не было ни капли раскаяния.
Аруог сделал глубокий вдох, готовясь попробовать с ней договориться в последний раз. Если не выйдет, он разорвёт эти верёвки во что бы то ни стало. И уж тогда всем сиренам будет о чём сокрушаться.
– Куда он увёз её? – спросил Аруог спокойным голосом и заметил, как Нора напряглась.
– Этого я не знаю, – ответила она тоже с нарочитым спокойствием. – Возможно, в Западное море. Но тебе не стоит следовать за ними. Ничего хорошего не выйдет из сражения с Владыкой или его прихвостнями. Эгиарр сильнее, чем кажется.
–Ничего хорошегоне выходит, когда бросаешь своих близких, мама. – Он говорил не только о Рриану, но и о своём прошлом. Когда мать ради собственного успокоения точно так же противилась судьбе и поила его кровью наземных, рискуя собственным положением в племени Улиан.
– Тогда у меня не было выбора, Аруог! – выпалила она, впервые теряя самообладание. – Его и сейчас нет. Я не позволю тебе отправиться вслед за ними. Пусть он заберёт девчонку, если так хочет.
– Нет, – Аруог покачал головой. – Я не позволю им забрать мою жену и не позволю им оставить себе трон. Время их бесчинств закончилось. Если ты не освободишь меня сама, – сказал Аруог твёрдо, – не только ты, но и твои соплеменницы поплатятся за этот проступок.
Глава 19
– Я не стану тебя развязывать, – заявила Нора. Вместо того, чтобы испугаться, она приблизилась к Аруогу и занесла над ним собирающий кристалл. Одно её слово – и с таким трудом сбереженные для сражения с Владыкой силы перетекут в реликвию.
Рык сорвался с губ Аруога. Со всей силы он рванул верёвку – в комнате раздался треск материи. Ещё один рывок, и путы лопнули.
– Орруо! – прокричала Нора, но Аруог успел выбить у неё из рук кристалл.
Реликвия отлетела в сторону и, звякнув, приземлилась на каменный пол. Взмахом руки Аруог призвал свой трезубец. Нора попятились к двери.
– А теперь, мама, – Аруог специально сделал упор на слове "мама", забытом и чуждом, никак не подходящем этой сирене, – убеди меня не перебить всё ваше грязное племя. Уверен, Океан легко простит мне этот поступок.
– Ты не сделаешь этого, – отмахнулась Нора.
Аруог улыбнулся, спокойно и холодно. После того, как сирены с ними поступили, перебей он их всех, в нём не пробудилось бы ни капли жалости. Но одну сирену он точно оставит в живых, чтобы она могла вдоволь насладиться одиночеством в этом грязном, заросшем тиной городишке.
– Вот и проверим, – ответил Аруог, сжимая трезубец.
***
Тем временем Диана со злостью наблюдала, как её тело послушно исполняло приказы белокурого дьявола.