Багровый закат над Западным морем (СИ)

– Думаю, сейчас нам уже понадобится помощь Ариан, – сказал Ривэирр, когда Аруог снял защитный купол и перекинул через плечо тряпичную сумку.
Диана, кивнув, обратилась к трезубцу и, ведомая им, поплыла впереди. Тонкая поросль сменилась более плотными и тёмными трубками, отчего издаваемый ими гул становился громче, заставляя сердце замирать от тревожного предчувствия. Влекомые потоком, водоросли колыхнулись, и меж из стеблей замаячил светящийся Защитный покров Полотняного города.
Подплыв к нему вплотную, они осторожно пересекли его полупрозрачную материю, но по ту сторону границы их ждали точно такие же заросли.
– Я же говорил, Эигину Гиугин – одна сплошная роща, – ответил Аруог на немой вопрос в глазах Дианы. – Но тут лучше плыть медленно и говорить тихо. Наверняка ещё не все жители заснули.
Трезубец вёл Диану через густую почти чёрную, но при этом довольно тонкую поросль, и она настолько погрузилась в поиск, что чуть не врезалась в каменную, покрытую илом стену дома.
Аруог, обхватив Диану за талию, потянул её назад и молча показал на небольшую тропку из свежесрезанных стеблей. Так в Эигину Гиугин выглядели улицы. Немного попетляв по тропам, Диана привела их к одноэтажному, покрытому илом дому с привычной для подводного мира плоской крышей и резными окнами. Аруог приложил палец к губам и жестом велел ей оставаться снаружи. Она нехотя согласилась. Как бы ни были сильны её переживания за супруга и Ривэирра, но сражаться она пока не умела и не хотела мешать им. Вместо этого она остановилась у входа, чтобы в случае побега преградить похитителям путь.
Из дома донеслось рычание и несколько сдавленных криков, в последнем из которых Диана с ужасом для себя узнала голос Аруога. Не раздумывая, она бросилась в дом, но в проходе столкнулась с мужчиной в тёмном плаще.
От силы столкновения из её груди выбило воду, и она, с трудом сделав болезненных вдох, обернулась на уплывавшего Оиилэ, который, в отличие от неё, не растерялся и без оглядки рванул к густым тёмным зарослям. Помедлив секунду на пороге, Диана прислушалась к голосам в доме и, убедившись, что Аруог жив и всё ещё сражается, бросилась догонять беглеца.
Теперь, когда она углублялась в заросли, понимала, почему супруг советовал передвигаться медленно. Упругие и хлёсткие, стебли болезненно ударялись о её руки, оставляя на коже красные саднящие следы, и Диана искренне надеялась, что Эигимаар не ядовиты.
Сбежавшего Оиилэ в зарослях было не разглядеть, но он торопился не меньше неё и спешно раздвигал полые стебли, заставляя их гудеть ещё сильнее. Диана плыла на звук. Впервые она почувствовала азарт погони. Как хищнику, ей хотелось побыстрее нагнать и схватить свою жертву, но Оиилэ неожиданно замедлился и звук его движения стих. Тогда Диана обратилась к своему трезубцу, перебирая в голове имена похитителей. И если при упоминании Роиса сына Горина и Эннарона сына Рэиарра он начинал тянуть её назад, то на имени Лорина сына Нэуга направлял её вправо.
Медленно, стараясь двигаться бесшумно, она пробиралась сквозь заросли, следуя за трезубцем. Гул усилился и снова стих. Трезубец, до этого ведший её вперёд, снова указывал направо. Она плавала кругами.
Подозрительная тишина, сменилась резким гулом и звуком лопнувших полых стволов. Сзади к ней неслась режущая волна.
  
Глава 7
 
Всё, что Диана успела сделать, – это пригнуться. Волна пронеслась над её головой, задевая волосы, но не срезая ни одной пряди. Будто противник специально замедлил и ослабил волну, когда она приблизилась к Диане.
«Предупреждает», – подумала она и отчего-то разозлилась. Кто он такой, чтобы делать ей предупреждения? Сбежавший похититель слабой и ни в чём не повинной Оиилэ!
– Трус и подлец! – крикнула она в заросли, и похититель снова пришёл в движение – об этом говорило постоянно меняющееся направление тяги трезубца.
И чем дольше они плавали кругами, тем больше Диана чувствовала, как внутри у неё разгорается злоба. К этому чувству, сколько бы раз оно ни повторялось, она никак не могла привыкнуть. Будучи человеком, или Гаанэ, как называют их в Подводном мире, ей не раз приходилось злиться или досадовать, но гнев Оиилэ, особенно если в нём сильна Воля, нечто иное. Он жжёт изнутри и заставляет совершать необдуманные поступки. Так она чуть не убила Главу племени в день её несостоявшейся казни.
 
И если ужонас трудом справлялась со своей Волей, то какого же было Аруогу? Говорят, в Лунных наследниках Воля Океана настолько сильна, что может лишить Оиилэ разума.
Диана крепче сжала в руке трезубец и ринулась в ту сторону, где беглец по её подсчётам должен был оказаться вскоре. Водоросли снова гудели и хлестали её по коже, трезубец резко увело влево, над головой Дианы взметнулась водяная сеть и полетела вниз на неё.
Она не успела ничего предпринять, и понять тоже. Усиленная гневом Воля хлынула в трезубец, и над головой Дианы сам собой сформировался широкий водяной щит. Сеть налетела на полупрозрачную материю, задержалась и начала сползать вниз. Сзади загудели водоросли, и Диана, завороженно наблюдавшая, как сеть растворяется и снова превращается в воду, даже не успела обернуться. Сильная рука дёрнула её за капюшон назад и повалила на илистое дно.
Оиилэ в тёмном плаще наступил ей на грудь, не позволяя подняться, и достал из кармана верёвку.
– Думай, за кем гонишься, пришлая, – прошипел придавивший её Оиилэ.
Сердце в груди Дианы сделало болезненный кульбит. И, вторя ему, с оглушительным треском от Аггорона к нападавшему метнулась молния. Оиилэ с выпученными глазами бесшумно опустился на Диану.
– Думай, на кого нападаешь, Лорин сын Нэуга, – запоздало ответила ему она, сталкивая с себя его неподвижное тело и трясущимися руками забирая у него верёвку.
Её своевольный трезубец оказался крайне полезен в бою, но, надо признать, сил он отнимал при этом немало. Зато после подобных выбросов гнев отступал, и на душе у неё снова становилось спокойно.
Связав Лорину руки и ноги, Диана подняла со дна трезубец и, как её учил Аруог, выпустила Волю, позволяя ей смешаться с водой. Это позволяло поднимать и передвигать с помощью неё предметы. Тело потерявшего сознание Оиилэ взмыло вверх, и Диана, унося его за собой, начала плутать по зарослям в поисках укрытия похитителей.
Встревоженный и крайне недовольный, Аруог встречал её у порога. Его рубашка на правом плече была порвана, а в воде вокруг него чувствовался привкус крови. Наверно, он получил этот порез, когда Диана слышала доносившиеся из дома крики.
– Рриану, – он произнёс её имя почти рыча, – зачем ты уплыла в одиночку?
Вместо ответа она махнула на бездвижное связанное тело.
– Знакомься, это Лорин. Сын Нэуга.
Аруог рыкнул теперь уже по-настоящему, подлетел к ней и тряхнул её за плечи.
– Я чуть с ума не сошёл, пока тебя не было! Ты хоть представляешь, что я пережил, когда не нашёл тебя возле дома? А когда водоросли загудели, я… – его голос сорвался, и он отвернулся, сбивчиво дыша.
– Со мной всё в порядке, Аруог, – она провела ладонью по его щеке и заглянула ему в глаза, в них смятение и гнев уступали место подобию радости. – Давай отнесём его в дом, – сказала она, пытаясь перевести тему, и показала на Лорина. – И что с Мирми? С ней всё в порядке?
Аруог отрицательно покачал головой.
– Её с ними не было.
Сердце Дианы ухнуло вниз и защемило.
– Как?! И где они её прячут?
– Не знаю. Давай его сюда. – Он взмахнул рукой и протолкнул бесценную ношу в узкий коридор, при этом задевая его плечом дверной косяк. Оиилэ застонал от боли. – Как, говоришь, его зовут?
– Лорин, – ответила Диана, сверля взглядом стонущего мужчину.
Аруог пронёс его в зал, где с кляпами во рту лежали ещё двое, и бросил на пол рядом с ними.
– Кричать не советую, – Ривэирр приставил к раскрывшемуся рту Лорина водяной трезубец. Пленный закрыл рот и кивнул в знак понимания.