Самая полная энциклопедия психотерапевта. Клиническая психология

Потребность в сексуальном допинге и аутоэротические тенденции вместо партнерской любви говорят о незрелости половой сферы. Известный авантюризм, тяга к риску свидетельствуют о подростковом уровне личности, когда важнее всего «что я могу» и ценится больше сила ощущений, а не качество эмоций. Ценность собственной жизни при этом еще недостаточно осознана и стоит ниже, чем чувственное удовольствие.
Гневоголизм. Люди с низким уровнем половых гормонов нередко провоцируют ссору, чтобы вызвать у себя сексуальное возбуждение. За такой вспышкой следует бурный секс. В течение нескольких дней виновник ссоры всячески замаливает свою грубость, а затем цикл повторяется.
Механизм сексуального возбуждения в этой игре состоит из двух компонентов. Физиологический: реакция мобилизации приводит к увеличению тестостерона в 3–4 раза, происходит прилив крови к органам малого таза, и на протяжении от 15 минут до 4–5 часов держится выраженная эрекция. И психологический: мат «опускает» партнера, делая его более подходящим объектом «животной страсти».
Мужчина-гневоголик избегает предварительных ласк и орального секса, его эрекцию поддерживает влагалище своими стимулирующими веществами. Гневоголик никогда не поднимает руку на жену, ограничиваясь матом и сексуальным насилием. Между приступами гнева он ласков. Если жена, не выдержав, уходит к родителям или к подруге, он клянется, что никогда больше не повысит на нее голос, что никогда не будет настаивать на сексе после ссоры. Гневоголик отрицает свою проблему и убежден, что его приступы вызываются неправильным поведением жены. Он оправдывается, что ничего лучшего она и не заслуживает, к тому же его недостаток компенсируется деньгами и заботой о детях.
Гневоголизм основан на женоненавистничестве, которое зарождается в раннем детстве, во взаимоотношениях с матерью, которая воспринималась мальчиком как недостаточно ласковая и теплая. Тестостерон помогает далеко не всем гневоголикам: у многих имеет место недостаточная чувствительность к тестостерону, и эрекция усиливается лишь ненадолго. Кроме того, уменьшается выработка собственного гормона. Остается искать мазохистку, которая заводится только во время скандала, для которой идеальным является половой акт на пике ссоры, а до оргазма доводят только грубость и боль.
 Психология и терапия пациентов  
Патриархальным обществам свойственны жесткие требования к подчиненному полоролевому поведению женщин. Обычно инициатива близости исходит от мужчины, проявляющего сексуальную агрессию. Поскольку его действиям не чужды некоторые элементы насилия, очевидно, что женская сексуальность несет в себе определенную мазохистскую направленность, выраженную в самой различной степени и порой скрытую от самой женщины. Возможно, что боль, контрастируя с приятными сексуальными ощущениями, усиливает их.
Садист обычно внушает жене мысль, что только он может ее терпеть, а любой другой муж немедленно оставит. Неуверенная, закомплексованная, она охотно верит, что сама в чем-то виновата. Она не получает удовольствия от жизни, влачит жалкое существование, страдает депрессией или психосоматическими болезнями.
Как правило, у жертв сексуального насилия наблюдаются следующие особенности.
• Желание компенсировать пережитое унижение, неуверенность в себе, страх, стыд и прочие негативные переживания за счет занятия активной позиции с мягким, пассивным партнером.
• Снисходительное восприятие партнера как незрелой личности, сначала с непрямой, а потом явной демонстрацией подобного отношения.
• Изначальная запрограммированность таких отношений на разрыв после вступления в сексуальные отношения.
Сексуальные мазохисты не могут получить яркого и полного сексуального удовлетворения без унижения и физических страданий, доставляемых сексуальным партнером. Иногда сожительство садиста с мазохистом даже укрепляет супружеский союз, когда один упивается властью в семье, а другой испытывает наслаждение от покорности и полной беззащитности в своей физической и психологической наготе.
 
Сексуальные мазохисты просят партнера связывать их, завязывать глаза, колоть, бить и унижать. При некоторых формах психопатий наблюдается причинение себе боли ожогами, уколами, порезами, укусами.
Мыслительный мазохизм выражается в том, что в воображении разыгрываются сцены, в которых существует угроза лишения половых органов или унизительных процедур, совершаемых принародно, и т. д. Обычно такая мазохистская фантазия заканчивается сексуальной разрядкой.
Романтики идеализируют свою мадонну, а спят со шлюхами. Мазохистка своим поведением может подсознательно провоцировать мужа на внебрачную связь. Некоторые женщины испытывают теплые родственные чувства к своему Рыцарю, но сексуальную страсть питают к Негодяю, обладающему грубой сексуальной силой.
Сексуальный мазохист преодолевает страх перед болью, демонстрируя свою невосприимчивость к ней. Еще важнее для него испытать чувство рабской покорности и беспомощности перед беспредельной властью партнера. Страх мужчины перед «кормилицей», смешанный с рыцарской потребностью служить ей, – это страх грудного ребенка перед матерью, от которой он полностью зависит.
Нередко мазохизм формируется в подростковом возрасте под влиянием грубого сексуального или физического насилия со стороны близких родственников, перед которыми подросток был беззащитен. При этом отсутствие сопротивления ребенка воспринимается как его согласие на половой акт со взрослым.
Мазохизм зависимых личностей можно понять как защитную регрессию к «сосунковому» уровню реагирования с целью восстановления союза с родительской фигурой. Подчеркивание собственной беспомощности и ничтожности подразумевает призыв к милосердию, обращенный к агрессору или защитнику. Мазохистское поведение имеет и обвиняющий, садистический оттенок: «Посмотри, каким несчастным ты меня сделал!»
Удовольствие от унижения сексуального объекта важнее самого секса.
 А. Мердок 
Выделяют три варианта парафильного поведения (В. В. Кришталь, С. Р. Григорян, 2002).
При обсессивном варианте отмечаются навязчивые мысли, фантазии и сновидения парафильного содержания. Реализация влечения долго отсутствует из-за крайней чувствительности больных к социальным и моральным запретам. Больные пытаются справиться с влечением с помощью специальной литературы, спорта и т. п. Реализация влечения начинается на фоне ясного сознания, однако оно тут же прерывается чувствами стыда и раскаяния. Разрядки не происходит, снижается настроение, появляются идеи самообвинения.
Больные с компульсивным вариантом с целью побороть влечение мастурбируют, совершают нормальные половые акты, пытаются занять себя каким-нибудь делом. Влечение реализуется на фоне суженного сознания с искаженным восприятием окружающего и снижением критики к своему поведению. Затем наступает чувство облегчения, сменяющееся осознанием неадекватности совершенного, идеями самообвинения и самоуничижения.
При импульсивном варианте парафильное влечение возникает внезапно и сразу реализуется без учета обстановки и возможных последствий. На выходе из состояния больные испытывают кратковременное чувство облегчения и одновременно прострации, вялости, расслабленности. Свое поведение во время акта больной амнезирует и не идентифицирует с собственной личностью.
Большинство людей с парафилией испытывает лишь эмоциональный дистресс, связанный со страхом раскрытия, юридического преследования или отвержения со стороны тех, о ком они заботятся. Некоторые из них гордятся своей нетрадиционной сексуальностью, что можно рассматривать как компонент инфантильного всемогущества, защищающего от осознания незрелости младенческой сексуальности по сравнению со взрослой. Лица с деструктивным сексуальным поведением часто обвиняют своих жертв в провокационном поведении, принижают их и преуменьшают последствия своей сексуальной агрессии. Они соглашаются на лечение после совершения ими половых преступлений.