Маска (СИ)
Честно говоря, впервые немного страшновато.
— Спасибо, — он швырнул зачётку в открытую сумку и благодарно кивнул, хоть и был заметно расстроен.
Честно говоря, после всего этого ужаса, я забыла, что Алексей обещался мне рассказать что-то про Иришку. Наверное, потому что и так поняла, о чём будет идти речь. Но…
— Кхм… А вы… Суеверная?
Оригинально. И вопрос, и то, что он до сих пор не знал моего имени. В груди ощутился укол.
— Нет. Даже в Бога не верю! А почему ты спрашиваешь? — не зная, куда податься, я вернулась к преподавательскому столу, сложила использованные билеты в ежедневник и схватилась за ключи. Так и не укладывалось в башке, что я узнала столько о семье Муратова, можно сказать, сблизилась с ним, усердно желала урвать поцелуй и отпускала его, прогульщика, с оценкой…
— Не верите в Бога? Мне казалось, я слышал, как вы его упоминали, — он сложил свои вещи, набросил на плечи куртку и пришёл к моему столу. Когда это? — Вы хотите казаться… Неуязвимой.
Что ещё за бред?
Я собиралась отчитать его за очередную бестактность, которую можно было бы и не озвучивать после фокуса с тройкой… Но он не дал мне высказаться, загадочно понизив голос.
— Спрашиваю, потому что в пятницу я забыл в актовом кабель от гитары. Все уже вышли, но ваша подруга была ещё в зале. И я увидел, как она достала из сумки платок. В нём была большая швейная игла, которую она заткнула за плинтус возле стола с аппаратурой. В этот момент Ирина Максимовна что-то шептала. Правда, я ничего не разобрал, слишком было тихо… А когда она меня заметила, то отшутилась.
Часть 2. Глава 17 «Ритуал и его цена»
Ночь. Гладкие нетронутые сугробы блестели на карнизах. Чтобы разглядеть их получше, пришлось прислониться лбом к холодному стеклу и сложить руки биноклем. И как вообще Иришка выдерживала повседневность с такими ресницами? Ощущение, будто моя крыша немного съехала и облокотилась о веки. Треть этого мира отрезали… В отражении окон плясали ростовые куклы оленей, загорелых снегурочек в миниюбках и упитанный Дедушка Мороз. Полная дичь под «Дискотеку Аварию». Битком укомплектованный бар-ресторан «Bridge» счастливо хлопал и присвистывал. А снаружи — только мелкий, как пылинки, снег и мигающие светофоры. Ну ладно, там вдалеке один опоздун в капюшоне бежал с пачкой майонеза.
Не верилось, что этот сумасшедший год подходил к концу в такой… Хорошей компании.
— Виолетт! Ха-а-а! Смотри! Олени польку танцуют!
Я обернулась к Иришке, обнимающую огромную руку Стаса и внимающую развлекательной программе. Совсем, как ребёнок на утреннике, ещё и с кроличьими ушками. После нескольких бокалов одно уже тянулось к полу, на покой.
— Главное, что не стриптиз. Ещё один за вечер я не выдержу!
Я по-доброму хихикнула, потому что, вообще-то, было весело. Вообще-то, я могла сейчас сидеть дома одна у телевизора…
— А-а-а-аплодисменты, дорогие друзья! — оглушительные. Я поморщилась. — Наши милые оленята тоже отправляются за стол, пробовать горячие блюда. А пока вы копите силы на безудержные танцы, мы проведём гадание на будущий год. Но для этого мне понадобится ваша помощь!
Ведущий в бархатном зелёном пиджаке в глубине зала начал раздавать ручки и бумажки.
Стас — лысый, крепкий мужчина с бледными, практически отсутствующими бровями — терпеливо не ел во время выступлений артистов. Он совсем не пил алкоголь и наблюдал за происходящим скептически, словно в засаде. Возможно, издержки профессии. Когда наступил перерыв, мужчина эстетично взялся за вилочку с ножом. А по окончании трапезы в его чистой тарелке словно и не лежала еда.
Раньше, если приходилось пересекаться нам троим вместе, мне было слегка не комфортно в его присутствии. Но после пережитого Иркой, после их магического воссоединения, всё казалось теперь правильным. Всё на своих местах. Строгий дядечка с блестящей лысиной — смысл жизни моей подруги. Он сегодня тоже позволял уголкам своих губ приподниматься на полмиллиметра при каждом взгляде на Иру, а это говорило не иначе, как о настоящей искренней любви. И как бы подозрительно не звучало, мы сегодня все трое сблизились. Мы испытывали облегчение от того, что всё, как и прежде. Даже чуточку лучше.
До сих пор я не имела надежды, а потом — понятия, как Ира со Стасом помирились. Но она обещала рассказать.
— Держите, — мне в руки угодил листок и ручка.
— Ой, и нам тоже, пожалуйста!
Мы все оказались снабжены канцелярией. Не люблю интерактивы. Я хотела отдать свой набор Иришке, но она пригрозила мне жирной вилкой.
— Итак, друзья, что нам нужно сделать? Хорошенько подумать, что бы мы хотели получить в новом году, и записать три пункта на бумажку. Только давайте поответственнее! Насколько это сейчас возможно в вашем состоянии, — ха-ха. Ведущий пригубил допинг с барной стойки и легко шагнул на низенькую сцену, уютно пристроенную в дальнем углу. — Подсказываю! Записать можно всё — от повышения зарплаты до кругосветного путешествия. Даю пять минут!
— Не подсматривай! — я, видимо, зазевалась, потому что улыбающаяся Ирка уже раскатала желания на половину листка и не собиралась на этом останавливаться.
Стас действительно пытался у неё списать. А я сидела напротив, с пустой бумажкой.
Какие ещё желания? Откуда я знаю, чего хочу, когда всё время работаю…
Ну ладно, я лукавлю. Есть кое-что.
Хочу высыпаться.
Я старательно нашкрябала два слова, считая, что теперь-то миссия выполнена, и подняла взгляд перед собой. Стас смотрел на Иришку, как садовник на цветочек, а та закусив губу, пыталась вместить ну очень важные дополнения в свой исписанный свиток.
Тоже хочу быть цветочком.
Ну и что это за херня?!
Я перепугалась и зачеркала вторую строчку.
Ох, блин… Виолетта! Ну праздник же! Можно быть попроще.
— Не переживайте, никто не узнает, что вы написали. Так что, можете писать самое сокровенное, чтобы точно сбылось.
Интересный какой ведущий! А гадание тогда в чём заключается?
Не, ну если чтобы «точно сбылось»… Тогда:
Хочу любить и быть любимой.
Я отложила, почти отшвырнула ручку на стол, а та звякнула о тарелку, но, к счастью, в беспорядочном чоканье бокалов и гоготе никто не придал этому значения. Опять же, кроме меня!
Это возмутительно! Это страшно! Не моя потребность в отношениях, а то, что за этим пряталось…
Я то знала, что осталось только дописать кем, и можно заканчивать с карьерой преподавателя. Нет, этого я однозначно не хотела в Новом году. А вот если бы возможно было знать наверняка, чем обернется близость с конкретным человеком… Виолетта! Ну ёперный генератор!
Будь, что будет.
Да реально! Это же всего лишь шуточный конкурс. Почему я так загналась?
— А теперь, мои дорогие, вам нужно сложить листок текстом внутрь, чтобы его действительно никто не прочитал раньше времени, и-и-и-и, — аферист! Что за новые подробности? Я между прочим, вложила душу!.. — Поменяться своими желаниями с незнакомцами. Меняйтесь много-много раз, пока не почувствуете, что получили своё предсказание на новогоднюю ночь! И-и-и, поехали!
— Так, я пошла за самыми лучшими предсказаниями, кто со мной? — Иришка подскочила с кресла на энтузиазме и, не дождавшись нашего одобрения, постучала каблучками в центр ресторана.
Там действительно скапливалась толпа людей, хаотично и азартно обменивающаяся листками. Мы со Стасом растерянно перекинулись взглядами.
Мда, такой ерундой я ещё не занималась…
— Пошли, последим за ней.
— Ладно. Вот, возьми… Только не читай! — он протянул свой листок и недоверчиво нахмурился.
Неужели я такая же бука?
Мы оставили наши закуски и нырнули в толпу. Пока догоняли Иру, успели поменять листочки на попутные несколько раз. Признаюсь, это было забавно. Чем больше я менялась, тем дальше от меня уходили мои же формулировки, и их становилось проще забыть.
Продолжая поздравлять каждого встречного с наступающим, мы обошли почти все столики. Дождались объявления от ведущего уже возле своего, попивая шампанское. Стас, конечно, употреблял только сок. Напоследок мы ещё раз поменялись по часовой стрелке и уселись за оливье.