Проклятие пикси (СИ)

— Для того, чтобы задушить человека, особый интеллект не требуется.
— Зато, — Мия искоса поглядела на Рику, словно хотела увидеть, как та отреагирует на её слова, — требуется сила духа. А вот с этим у Ханочки как раз проблема. Она — трусиха и слабачка. В детективных романах пишут, что убийца непременно должен обладать сильным характером.
— Не думаю, будто сила характера — обязательное условие, — возразила чародейка, — книги книгами, а жизнь от них разительно отличается. Бывает, слабый человек, загнанный в угол, поднимет руку на ближнего своего.
— Горничной с Сэрой и делить-то было нечего, — не сдавалась Мия, — разве что случилась у нас одна неприятная ситуация: из кухни деньги на покупку пропали.
Эрика кивнула, о скандале с деньгами она уже слышала, при том от самой горничной. С её слов выходило, что злосчастные несколько сотен умыкнул пасынок графини Сакэда, невоздержанный в азартных играх и прочих удовольствиях, какие в приличном обществе обычно называют вредными привычками.
— Конечно, Сэра кричала тогда, обвиняла Хану, — продолжила развивать свою мысль компаньонка, — но госпожа (характер у неё просто золотой) замяла неприятную ситуацию, никого не наказывала и не ругала. Просто велела позабыть обо всём случившемся, словно о дурном сне. Хотя, кто знает, может, Ханка и затаила обиду, либо... — девушка многозначительно округлила глаза, — мы чего-то не знаем.
— Горничная ночует в доме? — задала вопрос чародейка.
— Нет, она снимает комнату, чисто каморку, — презрительно отозвалась Мия, — причём достаточно далеко отсюда, в более фешенебельном, как ей кажется, районе. Дурёха половину жалования за неё выкладывает. Но красиво жить никому не запрещено. Выходит, остаётся Джош — супруг покойной. Он более всех тянет на убийцу.
— Что заставляет вас так думать? — чародейка пока не подозревала никого, но послушать соображения человека, изнутри знающего о многих нюансах отношений домочадцев графини Сакэда, было полезно.
Девушки вошли в дом.
— Они частенько ссорились, — Мия повесила пальто на вешалку, — уж не знаю, по какой причине это происходило, но ссорились. Мне думается, причина кроется в пристрастии садовника к выпивке. Мне приходилось слышать, как Сэра (Да будут её посмертные пути лёгкими!) что, если ещё раз застанет дорогого супруга в обществе бутылки, то этой самой бутылкой голову ему и разобьёт!
Чародейка подумала, что рассуждения Мии не лишены логики: Джошуа притесняла и угрожала жена, и она же оказалась убитой.
— Да одним богам ведомо, что ещё они там не поделили, — компаньонка графини Сакэда поправила волосы, собранные в низкий хвост, — у мужа всегда отыщется повод за что жену на тот свет отправить: неверность, равнодушие или наоборот, ни вздохнуть, ни шагу ступить без скандалов не даёт. С утра до ночи одно недовольство и ворчание.
— Сэра была из таких жён?
— Откуда мне знать? — дёрнула плечом Мия, — но могу подтвердить, норов у неё был не сахарный: за резким словом в карман не лезла, поворчать и повозмущаться любила. Одним словом, доставалось от неё всем.
— И вам тоже?
— Мне? — несколько наигранно удивилась Мия, — попробовала бы кухарка разговаривать со мной в подобном тоне! Сразу бы поняла, какая пропасть нас разделяет. Моя работа требует умения вести себя в обществе, а в умение себя вести входит и общение со слугами. Хоть мы с вами обе работаем, но происхождение обязывает...
Эрике почему-то совсем не понравилось, что Мия Такеру поставила себя с ней на одну доску. В холл, стуча каблучками, вбежала горничная. "У неё привычка такая — надевать наколку криво? — подумала чародейка при взгляде на вошедшую, — или в радиусе мили не нашлось ни одного зеркала?"
— Госпожа волшебница, — чуть задыхаясь, проговорила она, — господин коррехидор велел как можно скорее ввести его в курс дела.
Рика поставила саквояж на полку для обуви, повесила шляпу и рукой слегка взлохматила волосы.
Четвёртый сын Дубового клана обнаружился в гостиную и по своему обыкновению пил чай.
— Доброго дня, мистрис Таками, — поприветствовал он, — присоединяйтесь, чай у леди Элеонор просто восхитителен. Если, конечно, после осмотра трупа у вас не пропал аппетит.
 
— Я — некромантка, — напомнила Эрика, — отбить у меня аппетит подобным образом невозможно. От чая шёл жасминовый аромат, и ей очень захотелось его попробовать.
— Принесите ещё одну чашку, — приказал Вил с такой лучезарной улыбкой, что любая горничная Кленфилда со всех ног бросилась бы выполнять.
Чародейка уже хотела приступить к докладу, но коррехидор приложил палец к губам:
— Позднее, — проговорил он, — сначала выпейте чая, и не забывайте, не все устойчивы к разговорам о повешенных за столом, — и пока чародейка наслаждалась чаем, спросил, — мы имеем дело с тем, о чём я подозреваю, с убийством?
Рика чуть не поперхнулась: откуда он мог узнать, что кухарку убили? Он ведь не был в саду и тела не видел. Случайно попал?
— Да, — ответила слегка раздосадованная чародейка, — убийство, — а ведь как хотелось с лёгкой небрежностью профессионала поведать начальнику о своих предварительных выводах, а он лишил её этой возможности.
— Я так и думал, — коррехидор допил чай.
— Можете сказать, каким образом вы пришли к такому выводу? — чародейка не удержалась и взяла второе печенье, — вы ведь не покидали гостиную?
Младший граф Окку улыбнулся. Конечно, не столь лучезарно, как когда просил чашку для Рики, но тоже здорово:
— Это совсем просто. Единственным человеком в доме графини Сакэда, кто мог бы покончить с собой — это сама графиня Сакэда. Как только я узнал, что она жива, понял: мы имеем дело с убийством. Кухарки, как правило, суицидом не грешат.
— Наверное, мне суждено поселиться в этом доме! — в гостиной появился шумный доктор Домбрук, — господа офицеры, — он чётко, по-военному, поклонился Рике и коррехидору, — леди Элеонор ещё очень слаба. Если возможно, я бы советовал, да что уж там! Как её семейный врач, я категорически требую перенести беседу с ней на более позднее время. Например, завтра, а ещё лучше послезавтра или третьего дня.
— Мы услышали ваше мнение, доктор, — сказал Вил, — но в доме произошло убийство. Мы не можем откладывать расследование до завтра или послезавтра.
— Вы уверены, что прислуга не покончила с собой? — прищурился доктор, — не поднимаете ли вы шум из-за ерунды? Я мог бы взглянуть и рассеять ваши подозрения.
— Согласно регламенту Службы дневной безопасности и ночного покоя, мы не имеем права допускать к осмотру тела посторонних, — серьёзно заявила Рика, надевая очки. Почему любой и всякий считает, будто разбирается в криминалистике лучше королевского коронера? — так что вам остаётся положиться на мнение специалиста: смерть наступила менее двенадцати часов назад. Характер и расположение трупных пятен, а также двойная странгуляционная борозда однозначно указывают на удушение с последующим повешением с целью инсценирования самоубийства. Результат теста Пикелоу интересует?
— Нет, нет, — замахал руками доктор, — я уже сожалею, что допустил сомнение в адрес профессионализма госпожи коронера. Снимаю шляпу и препятствовать расследованию Королевской службы даже не мыслю! Но умоляю, постарайтесь не волновать госпожу Сакэда. Её нынешнее состояния внушает мне серьёзные опасения. Бедная женщина металась в горячке, чередовала молитвы с проклятиями, горько оплакивала смерть кухарки, утверждая, будто Сэра заняла её место, бормотала что-то об очередной жертве Неблагого двора.
— Мы учтём все ваши рекомендации и проявим предельную корректность, — пообещал коррехидор.
— Да, да, — закивал Домбрук, — постарайтесь поддержать леди Элеонор.
Голос графини Сакэда, давший позволение им войти, показался чародейке слабым и печальным. Собственно, и сама графиня пребывала в угнетённом состоянии. Она лежала, укрытая пледом, и казалась среди множества подушек маленькой и одинокой.
— Вилли, — со слезами в голосе обратилась она к коррехидору, — они опять приходили за мной. Но на этот раз бедная Сэра спасла меня. Они забрали нашу Сэру, — худенькая рука утёрла набежавшие на глаза слёзы, — это ужасно. Ах, Вилли, если б вы только знали, как это ужасно! И никто, никто не в состоянии их остановить.