Проклятие пикси (СИ)

Она повела чародейку по хорошо расчищенной дорожке. Садовник выполнил указание в точности: дорожки не только были расчищены, но и тщательно выметены. Поэтому никаких следов на ней видно не было, по крайней мере на первый взгляд.
— Кто обнаружил труп?
— Садовник, — оглянулась Мия, — он по утрам всегда птицам в кормушки корм насыпает, видите? — девушка кивком указала на резные домики, развешанные на ветках, — у нас много кормушек. Джош насыпал птицам еду и заметил что-то необычное в запретном саду. У нас так ту часть сада называют, где злосчастное дерево растёт.
В этот момент Рика поняла, что именно увидел садовник: сквозь голые ветви, местами припорошённые налипшим снегом, виднелось нечто розовое, никак не вязавшееся с зимним обликом почтенного сада. Этим чужеродным розовым оказалась фланелевая ночная рубашка мёртвой женщины, мерно покачивающейся на ветру в петле. Посиневшие голые ноги в вывалившийся язык не оставляли сомнений — кухарка была мертва.
Следовавший позади Меллоун быстро отвернулся, пробормотав что-то о поиске следов на дорожке. Мия же, напротив, на удивление спокойно взирала на покойницу.
Рика вынула из саквояжа перчатки из мягкой кожи. Конечно, можно было бы воспользоваться эликсиром, покрывающим кисти рук тонкой, практически неощутимой, защитной плёнкой. Так поступали многие её коллеги, но от этого эликсира кожа начинала чесаться и шелушиться, поэтому чародейка предпочитала пользоваться старыми добрыми перчатками.
— Как садовник раньше не заметил, что его жена в ночной рубашке покинула дом? — вслух подумала Рика, — у них раздельные спальни?
— Из сбивчивого рассказа садовника Монси мне стало понятно, что минувшей ночью его жена ночевала в большом доме. Это так слуги дом госпожи называют, — усмехнулась компаньонка, — вот он и не беспокоился, пока не увидел в саду знакомую ночную рубашку.
За время их краткой беседы Сэра Монси произвела на чародейку впечатление женщины разумной, с чём-то даже приземлённой, грубоватой и вполне уверенной в себе. Такие люди не склонны сводить счёты с жизнью. Но вопреки логике это разумная приземлённая женщина болталась в петеле в засыпанном снегом саду.
— Сержант! — позвала чародейка Меллоуна, — помогите снять тело.
Меллоун оторвался от сосредоточенного созерцания сугроба и взял из рук чародейки ритуальный кинжал. При этом он старался смотреть куда угодно, только не на посиневшее лицо и фланелевую ночную рубашку с маргаритками.
— Верёвку режьте спереди, — велела Рика, стараясь производить серьёзное и знающее впечатление, — с противоположной стороны от узла. Да как вы собираетесь это сделать, коли глядите в другую сторону! — воскликнула она, заметив, как сержант вслепую протягивает руки к шее жертвы.
— Не могу я, — глухо проговорил он, пытаясь подавить рвотный спазм, — меня с покойников дрожь пробирает, ничего с собой поделать не могу, завтрак так наружу и просится!
— Главное, отвернитесь, — посоветовала чародейка, — а то мою овчину (она имела ввиду свою короткую курточку мехом внутрь) от рвоты непросто будет отчистить даже при помощи магии. Давайте сюда нож и поищите, на что я могу встать.
Покойница была невысока ростом, примерно с Рику, может, на дюйм-полтора пониже. До ветки расщеплённой грозой ивы (весьма впечатляющее старое дерево), на которой, собственно, и повесилась кухарка, чародейке было не дотянуться, даже поднявшись на носки. Ни ящика, ни табурета, на который могла бы встать самоубийца, поблизости не наблюдалось. Хорошая заявка на то, что Сэре помогли расстаться с жизнью.
Меллоун где-то раздобыл деревянный ящик.
— Держите ноги, — приказала Эрика, легко вскочив на ящик и одним движением перерезала верёвку.
— Тяжёлая, — прохрипел сержант, опуская тело на дорожку.
— Ступайте, встречайте сани, — велела чародейка, она уже знала, что трупы в морг отвозили на специальных санях, а перетаскивать их доставалось обычно тем, кто умудрился схлопотать пару недель "работ на общественное благо народа Артании" за мелкие кражи, пьяные драки и буйное поведение в публичных местах.
 
— Я вам больше не нужна? — подала голос Мия, — а то я шапку в впопыхах позабыла надеть, — девушка поёжилась от холода.
Рика не особо любила, когда чужие смотрят как она колдует, поэтому подождала, пока Меллоун и компаньонка отойдут подальше, и приступила к работе.
Сначала проверка трупа на магическое воздействие. Она провела рукой сверху вниз, едва не касаясь тела. Ничего. Рика отлично воспринимала магию, но на этот раз ни покалывания, ни лёгкого онемения, ни тёплого отголоска творимой волшбы, ничего что указывало бы на остаточную магию. Зеркало Пикелоу подтвердило ощущения: все стихии пребывали в полном спокойствии, показывая невинный узор.
Осмотр шеи жертвы подтвердил гипотезу убийства. Если смерть наступила менее двенадцати часов назад, то тело хранит воспоминания, а самом моменте смерти. Рика вытерла нож, сняла перчатки и уколола левую ладонь. Срезав прядь волос жертвы, она окропила их собственной кровью, капнула дорогого, как не знаю, что, коричного масла на лоб кухарки и положила туда волосы. Заклинание, произнесённое вслух воспламенило кровь чародейки и, когда погасла последняя искра, тело пришло в движение. Покойница села, поджав под себя ноги, изогнулась назад, хватаясь за несуществующую верёвку на шее, потом обмякло и возвратилось в первоначальную позу, ту самую, из какой его подняло заклинание.
Сэру убили. Убили где-то, если судить по босым ногам и ночной рубашке — убили дома, а после перенесли в сад и повесили на клановом дереве, дабы создать впечатление самоубийства. В коррехидории Рика сделает вскрытие и произведёт все необходимые исследования. А пока она узнала главное: в доме графини Сакэда произошло убийство.
Хотя Мия Такеру и жаловалась на холод, она поджидала чародейку у дома.
— Бедная, бедная госпожа Монси! — печально проговорила она, когда Рика подошла ближе, — кто бы мог подумать, что наша Сэра обладает таким чувствительным сердцем! Когда человек сам себя лишает жизни — это всегда так печально.
— Сэра Монси не лишала себя жизни, — сказала Рика, — её убили.
— Как убили? — не поверила своим компаньонка. — дом у нас тихий, солидный.
— Да, солидный, — про себя возразила Рика, — хозяйка дома тронулась умом, муж её на той же самой иве повесился, теперь вот — убийство. Более солидный и тихий дом себе даже представить сложно!
А вслух проговорила:
— Не суди о глубине реки по берегам её, — кажется так гласит народная мудрость? По итогу нашёлся кто-то, кто помог Сэре расстаться с этим бренным миром.
Мия огорчённо вздохнула.
— Если бы спросили меня, — сказала она, — я бы ответила, что более других на роль нашего таинственного убийцы подходит сам садовник Монси. А что? Госпожу я из числа подозреваемых исключаю: леди Элеонор и мухи не обидит. Я ночевала в гостях у госпожи Рокборн и пришла утром. Остаются Гектор, горничная Хана и муж покойной Джошуа.
Эрика не перебивала, подобные откровения, что случаются с людьми в нештатных ситуациях, позволяют услышать что-то полезное, что может помочь чародейке найти разгадку раньше коррехидора.
— У молодого господина никаких дел с кухаркой отродясь не было, — продолжала рассуждать компаньонка, — он, как всем известно, слабоват по части женского пола, однако ж Сэра ни по возрасту, ни по внешним данным не тянула на объект интереса сэра Гектора. Моего воображения не хватает, чтобы измыслить причину, толкнувшую графа Сакэда на убийство собственной кухарки. Ему достаточно просто дать ей расчёт. Горничная — просто деревенская девчонка. Здесь её первое место службы. Госпоже пришлось ей всё с самых азов объяснять. Не похоже, чтобы Ханка убийцей оказалась.
— С чего вы так решили? — спросила чародейка, она собиралась разузнать об обитателях дома как можно больше. Потому как все они за одну ночь все скопом оказались в новом качестве — категории подозреваемых в убийстве.
— Она недалёкая.