Постчеловек (СИ)

— Ждал ли я ответ? Ответ я не ждал! — нервно заключил он. — Однако вернемся, так сказать, к нашему эксперименту.
Беляков замолчал, резко остановившись возле стульев и с безумной улыбкой глядя куда-то в сторону. Костя проследил за его взглядом — пустая стена.
— Земля! — вдруг воскликнул Петр Иванович, и мужчина, сидевший рядом с Кэт — через стул от Кости — громко матюгнулся от неожиданности. — Планета Земля, а не та субстанция, что лежит под ногами! — недобро скосившись на сквернослова, уточнил ученый. — Но что вы знаете, так сказать, о Земле? Все?.. Или — ничего?.. — Он ненадолго замолчал, словно обдумывая сказанное, а затем добавил, вкладывая в интонацию неземные скорбь и печаль: — Нашей планете вновь угрожает опасность, на этот раз, можно сказать, смертельная… Хотя почему «на этот раз»? В прошлый раз угроза тоже была смертельной, но мы, как видите, справились. Однако сейчас все намного серьезней!
  
Похлопав себя по карманам халата, Беляков трясущимися руками достал пачку сигарет. Прикурил, успокаиваясь и пуская дым в сторону невозмутимого андроида.
— Как вы знаете из школьной программы, когда солнце, скажем так, погасло и перестало удерживать нашу планету силой своей гравитации, — снова наполнилась показной вальяжностью его речь, — Земля сошла с орбиты и стала двигаться в неизвестном, так сказать, направлении. — Петр Иванович сделал глубокую затяжку, закашлялся. — И рано или… кхе-кхе… или поздно… мы либо столкнемся с другим небесным телом и тогда, в общем-то, и погибнем… кхе!.. кхе-кхе!.. Чертовы сигареты, говорила же мне матушка: «Петенька, не кури!..»
Ученый вновь обвел всех присутствующих слезящимися глазами и остановил взгляд на Кэтьке. Уставившись на девушку, почесал плешь:
— Так о чем это я?.. А, точно! Как я и говорил, мы либо непременно во что-то влетим, либо, с меньшей вероятностью, Земля попадет под воздействие гравитации новой, так сказать, звезды… Хорошая новость, да, красавица? Да-а-а, превосходная… Но нашей планете, чтобы не проскочить мимо, а затормозить и остаться на орбите этой самой новой звезды, придется… с чем-то столкнуться! Результат вы знаете.
Беляков тихонечко засмеялся, растирая в пальцах окурок. Затем, брезгливо отбросив его в сторону, сел на краешек рабочего стола и наконец-то отвел пристальный взгляд от облегченно вздохнувшей Кэтьки.
— Как вы понимаете, рано или поздно нам всем кирдык! Но! — Бородач поднял к потолку указательный палец. — Наши великолепные ученые во главе с вашим, так сказать, покойным… кхм, покорным слугой, вновь спасли человечество! Ну, точнее, еще не спасли… но уже на полпути к этому! — И, не сдерживаясь, засмеялся в полный голос.
Костя украдкой глянул на Кэт: «Да что с ним не так?» Девушка, поймав недоуменный взгляд, незаметно покрутила пальцем у виска. «Дурачок какой-то», — читалось в ее глазах. Яковлев согласно моргнул.
— И вот тут-то мы и возвращаемся к сегодняшнему, так сказать, эксперименту… Хочу поздравить всех присутствующих! — вдруг воскликнул Беляков и через весь кабинет ломанулся к стульям, с рукопожатиями подскакивая к каждому сидящему. — Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю… И вас! Поздравляю. А вас, красавица, особенно!
Когда с необязательным ритуалом было покончено, Петр Иванович вернулся на место, к столу. Заговорил резко, обрывисто:
— Итак! С чем я вас, так сказать, поздравил, а⁈ А⁈ Не знаете⁈ Ха! Конечно! Конечно, не знаете!
— Да не томите! — Кто-то — Костя не заметил говорившего — недобро перебил ученого. — Сидим тут уже полчаса, а вы только воду льете! Давайте быстрее к делу и мы пойдем!
— Да! Точно! Согласен! — подхватили остальные.
Андроид треснул кулаком по столу, и голоса смолкли. А Петр Иванович обижено надулся, в воображении Кости становясь похожим на бородатого плешивого ребенка, и выдавил из себя фразу — нехотя, отстраненно, безэмоционально:
— Сегодня вы были в числе первых, так сказать, людей, кому мы удачно перенесли сознание в параллельный мир. — И многозначительно замолчал, давая слушателям переварить услышанное. Впрочем, никакой особой реакции на его слова не последовало — собравшиеся были слишком утомлены как длинным нескончаемым днем в целом, так и Петром Ивановичем в частности…
Кэтька острым локоточком ткнула друга в бок и язвительно прошептала: «А я что говорила? Мы — попаданцы! Теперь буду называть тебя исключительно Хэнк Морган!» Костя в ответ лишь непонимающе нахмурился.
А Беляков, казалось, уже и позабыл о секундной обиде. Расплывшись в улыбке безумца, выпалил одним духом:
— Но перенести ваши сознания в другой мир — это полдела! Самое главное — мы вас еще и удачно, так сказать, вернули! Ха-ха!
Ученый радостно захлопал в ладоши, ожидая, что присутствовавшие подхватят его эмоциональный порыв. Но — не дождался. Улыбка превратилась в хищный оскал, а затем и вовсе сползла с лица бородача, и он заговорил, вновь переходя с разговорного галопа на шаг:
— Видите ли… наш мир — не единственный в этом, скажем так, мироздании. Есть десятки, а, может быть, и сотни… тысячи, я бы сказал, миров. Правда, пока мы смогли обнаружить лишь один! Но, по теории квантовых вселенных Редриха, мы, так сказать, уверены — их намного больше.
Пока Петр Иванович рассуждал о непонятных и неинтересных Яковлеву вещах, тот потер глаза и глубоко, но тихо, вздохнул, мечтая, чтобы нудный монолог с обилием словесного мусора поскорее закончился…
— Мне от его болтовни спать хочется, — услышав этот вздох, прошептала Кэтька. — Остальным, похоже, тоже. Вон тот китаец вообще уже откровенно похрапывает!
Костя наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть того, о ком говорила подруга, да и вообще глянуть на других слушателей.
Рядом с Кэт сидел «матюгальник» — обросший и слегка опухший мужик лет сорока пяти с характерным запахом перегара, грязных носков и самого дешевого одеколона, который, как подозревал Костя, тот употреблял не совсем по прямому назначению!
Через невидимую линию, разделяющую ряд стульев на две равные части, сидели еще трое мужчин: спортивного телосложения блондин развалился на центральном месте этого миниатюрного ряда; ближе к Косте, на краешке своего стула, подремывал типичный азиат; а вот мужчину, сидевшего за блондином, Костя так и не разглядел, поэтому тут же дал ему прозвище — человек-невидимка.
— Вижу, что вам ой как неинтересны все эти профессиональные, в общем-то, разговоры. Вижу! Прекрасно вижу! — Беляков разочарованно покачал головой и вдруг обратился к сидевшему рядом с Кэтькой матюгальнику: — Скажите, как вас зовут?.. Степан? Так вот, Степан, после введения вакцины вы… переносились, скажем так, в другое место?
— Да, — кивнул тот.
— И вы были… словно потеряны в начале? И вам казалось, что вы, так сказать, всегда жили в том месте?
— Было такое.
— А потом… а потом вы начали вспоминать… Нет, Степан, подтверждений не требуется, я отвечаю за вас. И за Степана, и за каждого присутствующего! Вы все начали вспоминать…
Петр Иванович ненадолго замолчал, барабаня пальцами по столу.
— В каждом параллельном мире живет вот такой вот Степан, понимаете? У каждого человека « здесь», — выделил это слово ученый, — есть свой двойник « там»! И это, откровенно говоря, даже не обязательно именно такой же человек! Его могут по-другому звать, он может быть старше, младше, даже, так сказать, другого пола… Но это все равно наш — ваш! — двойник. В первую очередь, ментальный, а уже во вторую — физический.
Петр Иванович выдохнул. Краем халата вытер лоб.
— Спокойствие и терпение, я почти подошел, так сказать, к сути. Так вот, наши ученые придумали гениальный план! Мы можем спасти человечество от неминуемой гибели… просто перенеся сознания людей в их двойников в параллельном мире! Гениально же, правда?
  
— А что будет с сознаниями тех, других, людей? — внезапно поинтересовался Степан. — Куда они денутся?
— О, не беспокойтесь! Наши с вами сознания полностью вытеснят, так сказать, их сознания… и они просто уйдут… уйдут в небытие. Вы будете полностью контролировать новое тело, будто оно было вашим с самого рождения, — подмигнул ученый.