Постчеловек (СИ)
— А где же тогда все остальные люди? — скептически поинтересовалась Кэт. — Которые лежали вместе с нами в палате? Ты видел, сколько там набилось народу? В теории, они тоже должны были здесь очутиться…
— Может, и очутились, просто сидят тихонько. Или думаешь, что они будут по улице ходить и орать «помогите»?
— Я ничего не думаю. Но твоя теория о тестовом аналоге разваливается лишь от одного слова.
— Какого?
Кэт повесила длинную паузу.
— Ну⁈ — не выдержал Костя.
— Трупы, — спокойно сказала она. — Ты видел, сколько в процедурной было трупов?
— Видел, — кивнул он. — И что?
— Не многовато ли… для теста?
— Наверное…
— Полагаю, все немного не так, как ты сказал. Нам в действительности кололи вакцину от вируса. И как раз от нее люди и умирали.
— Но если это не глюки и не кибернет…
Не дослушав его, Кэтька устало предложила:
— Давай пока оставим эту тему в покое? Все равно сами не разберемся. И просто насладимся прогулкой.
— Давай.
За всеми этими разговорами они дошли до входа в парк. Здесь, на лавочках, сидело несколько подвыпивших компаний, перекидывающихся в карты и стучащих об лавку костяшками домино. Громкие поддатые голоса перебивались веселой праздничной музыкой, раздающейся из миниатюрных колонок, что висели на ближайших столбах…
— «Активную жизненную позицию каждому советскому человеку!» — прочитал Костя вывеску над воротами парка. — Что за дурацкие лозунги?
Кэтька не ответила. Она вдруг вся напряглась, выпрямилась –ровная спина, подбородок чуть задран, лицо сосредоточено. Яковлев никогда не видел подругу такой… странной.
— Кэт, ты чего?
— За нами следят, — почти не размыкая губ, процедила она и потащила Костю в парк. Возле входа одернула: — Да не оборачивайся ты!
— Кто следит? — Костя перешел на шепот, а взгляд его забегал по сторонам. — Вроде не вижу никого подозрительного.
— Позади. Двое. Почти от самой школы за нами идут и что-то делают.
— Что делают?
— Да я откуда знаю! — вспылила Кэт. — Хватит задавать глупые вопросы!
Костя обиженно засопел.
— В руках что-то крутят-вертят, — все же ответила девушка, — какие-то красные… палки? Жезлы?
— Может, тебе померещилось? Что следят?
— Угу, померещилось. А в парк они за нами свернули, это мне тоже померещилось?
Костя не выдержал и все же оглянулся — метрах в тридцати позади шли двое тучных мужчин-глобусов. Натянутые до глаз красные кепки преследователей абсолютно не сочетались со строгими костюмами и галстуками. Оба держали в руках что-то, похожее на длинноствольные пистолеты с короткой, словно обрезанной, ручкой. По их багровым, почти под цвет кепок, лицам стекал пот.
— Эти, что ли, в бейсболках?
Кэт выпучила глаза и зашипела:
— Не смотри на них! Я и так старалась незаметно…
Мужчины перехватили взгляд парня, переглянулись и прибавили шагу, переходя чуть ли не на бег.
— Кэтька, валим!
Костя поддался самому древнему инстинкту — инстинкту самосохранения! Ему совсем не хотелось выяснять, кто эти люди и что они хотят! Плевать!
Кэт обернулась. Внезапно обнаружив кепочников в десятке метров от себя, взвизгнула и галопом понеслась за товарищем.
— Кот, твою мать! Подожди!
К счастью, спортивная форма преследователей находилась в зачаточном состоянии — толстяки быстро отстали.
…Парочка выскочила из парка через противоположные — от входа — ворота и понеслась по узким извилистым улочкам.
— Все, я больше не могу, тормози. — Кэт, тяжело дыша, остановилась. Оглянулась. — Вроде оторвались.
— Давай отсидимся где-нибудь, — предложил Костя, который тоже свесил язык набок.
— В подъезде?
— Да. Можно. Этих точно не видно?
— Нет.
Яковлев осмотрелся. Они стояли посередине детской площадки, во дворе. Рядом качели, песочницы, лавочки… Вокруг квадратом расположились пятиэтажные дома с выходящими во двор подъездами.
— Давай, может… туда? — Он ткнул пальцем в первый попавшийся дом.
— Вообще пофиг.
Поднявшись на площадку между верхними этажами, парочка застыла у окна, из которого просматривалось все, что происходило снаружи.
— Да-а, Кэтька, во дела… Не показалось тебе! Точно за нами шли… Вот только зачем? И кто это вообще был?
— В следующий раз обязательно остановлюсь и спрошу! — съязвила Кэт.
Она подняла валявшуюся в уголке скомканную рекламную газетку и, развернув ее, постелила на бетонный пол. Уселась, с удовольствием вытянув ноги.
— Не замерзнешь?
Кэт не ответила и, будто вспомнив что-то, смерила друга долгим изучающим взглядом.
— Что-о?.. — забеспокоился Яковлев. — У меня лицо грязное? Или что?
Девушка вновь промолчала, продолжая неотрывно пялиться во все глаза и что-то нашептывать себе под нос. Наконец кивнула:
— Я поняла.
— Что? Что ты поняла?
— Поняла, что в тебе не так.
Парень кисло ухмыльнулся:
— Хех, прозвучало не очень.
— Ой, да не в том смысле, не придирайся к словам.
— А в каком тогда?
Кэтька замялась. Со стороны могло показаться, что она смущена, но нет — девушка просто не могла подобрать слова.
— Ну-у… Я сначала думала, мне показалось, но… смотрю, ты какой-то не такой, как обычно… а вот сейчас поняла… ты — мелкий!
Костя озадачено фыркнул:
— В каком смысле — мелкий?
— Да тебе лет четырнадцать, наверное! Прям мальчик-мальчик!
— Мальчик-мальчик? Серьезно? — Он недоверчиво потрогал себя за лицо. — Не знаю… Ты вроде такая же, как обычно.
— Ага… Только сиськи, чувствую, поменьше! — хихикнула Кэт. — Бегать легче.
Костя засмущался, уткнувшись взглядом в пол:
— Тебе виднее…
— А еще эти дурацкие косички! Бесят они меня! — Кэтька решительно схватилась за банты, словно желая раз и навсегда покончить с ненавистными косами.
— Да не развязывай, тебе идет! — заверил Яковлев и мимолетом посмотрел на улицу. — Черт!
Кэтька, почуяв неладное, вскочила и прильнула к окну — на детской площадке стояли те самые мужчины в красных кепках. Они глянули сначала на какой-то прибор, который один из них держал в руках, потом на дом, где прятались беглецы, затем снова на прибор… и направились к подъезду!
— Как они нас нашли⁈ — неподдельно удивилась Кэт.
— Блин, я не знаю, кто это и чего они хотят… но надо валить!
— Куда⁈ Летать я пока не научилась!
Костя, не слушая ехидства подруги, взбежал по ступенькам на верхний этаж:
— Твою мать, люк на крышу заперт!
— На замок?
— На щеколду!
— Ну так отпирай! — взъелась девушка.
Яковлев и без ее совета уже стоял на ступеньках вертикальной лестницы, ведущей на крышу, и пытался открыть заржавевшую от времени щеколду.
Кэт, слыша приближающиеся шаги, перегнулась через перила.
— Котик! Котик! Давай быстрее! Эти поднимаются!
— Да я стараюсь! — воскликнул Костя, чувствуя, как сдирается кожа на пальцах. — Ну давай же, сволочь металлическая!
Щеколда — словно ей надоело слушать ругательства в свой адрес — неохотно поддалась…
Облегченно выдохнув, Яковлев с усилием приподнял тяжелую крышку люка и, откинув ее вверх, первым выбрался на крышу.
— А-а, блин, джентльмен хренов! — Кэтька покарабкалась по лестнице, неуверенно ставя ноги на железные прутья. — Помоги! Дай руку!
Костя свесился в люк и протянул ладонь: «Цепляйся!» Скользнув своими пальцами по пальцам подруги, он уже приготовился схватить ее за руку… как Кэтька вдруг замерла, уставившись на него пустым застывшим взглядом… после чего рухнула на бетонный пол!
— Кэт!
Несколько секунд она неподвижно сидела на полу, уткнувшись в одну точку. Затем подняла на юношу рассеянные непонимающие глаза и удивилась:
— Яковлев?
— Слава богу! Кэтька, ты в порядке?
— Кэтька? — Сапрыкина, отряхивая юбку, поднялась на ноги. — Фу, Яковлев, звучит как-то мерзко и вульгарно. Не называй меня так больше! Насмотрятся американских фильмов, а потом начинается…