Постчеловек (СИ)

…Яковлев вошел в класс незадолго до звонка. На него в полнейшей тишине пристально уставились два десятка глаз.
— О, Константинополь! — Филя, увидев друга, радостно подпрыгнул на стуле. — Ты где пропадал неделю? Почему недоступен был? — И, подскочив к Косте, энергично затряс его руку.
— Болел, — ляпнул тот первое, что пришло в голову, и недоверчиво нахмурился: — В смысле неделю? Мы же пару дней назад тусовались в…
  
Подкравшаяся сзади Кэтька ладошкой заткнула ему рот.
— Привет, Котик, — вкрадчиво промурлыкала она. — Сделай милость, помолчи чуть-чуть, хорошо?
Не оборачиваясь, Костя удивленно промычал:
— Почему?
— Так надо, Котик. Просто помолчи, — настойчиво повторила Кэт, вкладывая в свои слова непонятный Косте смысл. — Поговорим после уроков.
Фил, удивленный странным поведением подруги, силком убрал ее руку.
— Да отстань ты от человека! — возмутился он и, взяв Костю под локоток, повел к своей парте, приговаривая: — Знал бы ты, дружище, как я переживал, когда ты пропал! И ты, и этот Ляля еще…
— Ляля? — Яковлев только сейчас понял, что театрала нет в классе. — А где он?
— Кто?
— Ну Лялик!
— Костя! — окликнула Кэт. — Пожалуйста, заткнись!
— Да свалил он куда-то, — обернувшись на подругу, сердито ответил рыжий. — Полагаю, на гастроли. Со своим театром! У них сейчас новый спектакль начинается — гопники, банды, еще что-то… Я особо не интересовался, если честно… И ведь ничего не сказал, гаденыш! Друг еще называется!
— Гастроли? По городу, что ли? Или?.. Что за абсурд? — Костя недоверчиво сдвинул брови. Спохватился: — Не понял! А ты вообще разговаривал с ним после стрипа?
За спиной тихо простонала Кэт:
— Придурочный, блин.
— Чего? Какого стрипа? — неподдельно удивился Филя.
— На который мы ходили три дня назад.
— Ходили? Три дня назад?.. Не понимаю, о чем ты. Говорю же, неделю Лялика не видел. Свалил он… и не отвечает! И ты не отвечал. Вы с ним сговорились, что ли⁈
Недовольную тираду рыжего прервал предупредительный звонок — занятия должны были вот-вот начаться.
— Ладно, давай потом пообщаемся, — предложил Костя и сел за парту. Его соседа — Пети Смирнова — рядом не оказалось. Как и многих других одноклассников.
Через минуту, словно в театре, прозвенел второй звонок, и в класс тут же залетел бледный учитель со штрихкодом на щеке. Не останавливаясь, андроид кивком поприветствовал поднявшихся с мест учеников и, пройдя к своему столу, замер возле него.
— Здравствуйте, дети. Я рад, что сегодня смогли поприсутствовать практически все, — уставившись на Костю, невозмутимо отчеканил он. — Садитесь.
Яковлев огляделся — нет, с первого звонка одноклассников не прибавилось, свободные стулья все так же зияли сиротливыми прорехами.
«Смогли поприсутствовать практически все…»
Что имел в виду андроид? Он намекал на него, на Костю? Но зачем? Для чего? Почему?
Не придя ни к какому выводу, Яковлев украдкой посмотрел на Кэт — та, перехватив его взгляд, приложила палец к губам: «Молчи!»
— По расписанию у вас сейчас урок истории, — опустившись на стул, сообщил андроид и прикрыл веки, синхронизируясь с учебным центром. — А тема сегодняшнего урока крайне интересная и, я уверен, волнует большинство из вас.
— Ура, наконец-то секс-тренинг, — раздался приглушенный голос с задней парты. — Учитель, покажите товар лицом… ну или хоть чем-то. Если есть — чем.
Класс захихикал.
— Кузнецов, а ты знаешь, в чем минус секс-тренингов? — Андроид сохранял непоколебимое спокойствие. — В том, что на них не бывает практики. А теорию ты можешь почерпнуть и из других источников.
Закончив синхронизацию, учитель открыл глаза и обвел класс равнодушным взглядом.
— Хоть я и уверен, что в подростковом возрасте тема секса волнует вас не меньше, а, может, даже больше, чем многие другие, но сегодня мы поговорим совсем об ином, — сказал он и обратился к задней парте: — Кстати, Кузнецов, для таких шутников, как ты, у Министерства образования Северогорска действительно найдется несколько тренингов. Например, «Искусство быть пассивом» или новинка: «Глубокий горловой? Легко!»
Класс отреагировал одобрительными смешками, а Кузнецов, побагровев, сложил руки на груди и недовольно насупился.
«Как он интересно ответил, — подумал Костя, — хоть и достаточно жестко! Раньше я не замечал за учителями такой агрессии, неужели новый модуль реагирования поставили? Давно же обещали… Да, хорошо бы! Может, теперь таких идиотов, как Кузнецов, им будет проще на место ставить!»
— Итак, дети, перейдем к истории! — Андроид сцепил руки в замок и положил их на стол. Его безэмоциональный взгляд изучал стену напротив. — Тема сегодняшнего урока: «Основные догматы катастрофы. Жизнь до и после. Все, что нужно знать». Обратите внимание, что под словом «догматы» имеется в виду только концепция, то есть трактовка событий, и никакого отношения к лже-религиям тема нашего занятия не имеет. Это понятно? Тогда попрошу вас отключить чип памяти и запоминать приведенную мной информацию исключительно своим головным мозгом.
— Как будто можно запоминать не своим мозгом, а чужим, — прозвучал за спиной Кости ехидный шепоток Кузнецова. — Тупой робот.
Учитель не услышал этих слов. Или услышал, но не обратил внимания. И начал длинную лекцию:
— Как вам известно, в две тысячи восемьдесят девятом году НАСА, совместно с частными компаниями, занимающимися космическим туризмом, отправила особую исследовательскую экспедицию на орбиту Меркурия. Помимо перманентного изучения самого Меркурия, ученые планировали с его орбиты уделить самое пристальное внимание Солнцу, которое в два последних десятилетия вело себя крайне нестабильно. Планировали уделить пристальное внимание, и — уделили. Уже в начале две тысячи девяносто первого года ученым удалось собрать и систематизировать довольно обильный пласт информации, чтобы сделать первые выводы… Увы, предварительное заключение оказалось сугубо пессимистичным — «звезда находится на последней стадии предуничтожения».
Андроид окинул класс беглым, но внимательным взглядом, фиксируя степень заинтересованности, и вновь уставился в стену.
— За следующий год ученые всего мира провели сотни экспериментов, симулирующих дальнейшее развитие событий, а также, продолжая наблюдение за Солнцем, накопили достаточно информации и технических данных, чтобы заключение из «предварительного» перешло в «итоговое». Неутешительный прогноз ученых поверг планету в шок и звучал так: «В течение пятнадцати лет Солнцу грозит гибель посредством стремительного затухания, связанного с ослаблением и прекращением термоядерных реакций внутреннего ядра, следствием чего станет быстрое погружение Земли в вечную мерзлоту».
«Разве возможно запомнить все эти термины и определения? — подумал Костя. — Вроде он говорит понятные по отдельности слова, но в памяти совершенно ничего не откладывается… Как же здорово, что есть чип информации! А если без него? Да еще и экзамен сдавать? То что тогда делать? Учить⁈ — ужаснулся он. — Бедные дети прошлого! Забивали себе головы всякой ненужной ерундой!»
— Как я и сказал, поначалу эта новость вызвала шок и многие его производные: отрицание, панику, беспорядки, мародерства… Самоубийства!.. — Андроид негодующе всплеснул руками. — Еще бы! По сути, человечество ставили перед фактом, что через полтора десятка лет жизнь на планете исчезнет. А как бы вы отреагировали на подобную новость⁈
Класс переглянулся — отвечать никто не торопился. Никто, кроме Кэтьки.
— Я бы ушла в монастырь, — насмешливо бросила она.
  
— В монастырь? Хм… Знаешь, Сапрыкина, твой вариант кажется мне любопытным… Оригинальным. Молодец! Но ты ведь знаешь, как негативно мы относимся к проявлениям лже-религий?
— Знаю. — Девушка равнодушно пожала плечами.
— Хорошо, Сапрыкина, давай попробуем развить эту тему… Скажи, что ты делала бы в монастыре? Полагаю, молилась бы несуществующему богу, чтобы тот спас Землю? — усмехнулся андроид.