Постчеловек (СИ)
— Это вирус, — проронил он.
— Что?
— Вирус. Видел сегодня статью… дурацкую статью, конечно… написанную черт-те как… но симптомы сходятся.
Дзынь!
Друзья повернулись на звук — это Лялик, опустошив тарелки, схватил пустую кружку из-под пива… и треснул ей о голову!
Затем еще раз! Дзынь!
И еще…
С третьего удара кружка разлетелась вдребезги. В руке театрала осталась лишь ручка, переходящая в заостренный осколок.
— Неужели кнопку найти не успели? — язвительно ахнул «дохлый» Филя и констатировал: — А все потому, что слишком много болтаете! Сейчас он вас увидит и опять бить придет.
Но рыжий не угадал…
Лялик встал. Покрутив в руке остатки кружки, словно примеряясь к чему-то, задрал голову… А затем резко воткнул острое стекло под нижнюю челюсть! Послышался звук вспарываемого мяса и мерзкое хлюпанье — вошедшая глубоко в горло ручка перебила сонную артерию.
Кэт коротко и приглушенно взвизгнула, закрыв рот ладонями.
Но Лялик услышал. Повернулся к друзьям… медленно, неторопливо, надменно… а потом быстрым и решительным движением вспорол себе горло от уха до уха! Голова театрала запрокинулась назад и повисла на одном позвоночнике…
Постояв еще несколько секунд, Лялик с грохотом свалился на пол и затих.
— Не знаю, что у вас происходит, но интерфейс заработал, — не открывая глаз, сообщил Фил. — Я сваливаю! — И в следующую секунду растворился в воздухе.
А Костя и Кэтька стояли, не в силах ни пошевелиться, ни оторвать взгляда от товарища, извергающего из себя потоки крови. Черно-красная, неестественного цвета жидкость била настоящим фонтаном, тугой струей долетая до высокого потолка и забрызгивая все вокруг. Выглядело это сюрреалистично.
— Кэт, — с отвращением выдавил Костя, вытирая со лба долетевшие до него капельки, — зачем ты при создании рума столько крови добавила?
— Я не добавляла, — ответила та. — Все, мальчики, вечеринка окончена, всех выбрасываю в реал!
— Давай!
Картинка перед глазами привычно потухла. Последнее, что увидел Яковлев перед «выходом», как в рум ворвались сотрудники Службы Внутренней Безопасности…
— Фу-у-ух. Ну и ну.
Костя вытащил провод и встал. В задумчивости прошелся по комнате, мысленно возвращаясь к увиденному в нэте и разминая затекшие мышцы. Те отозвались болью, с удовольствием напоминая о побегушках в «Опиуме».
— Ох, блин…
Он остановился, чувствуя, как мир вокруг закружился сумасшедшей каруселью, а пол резвым гепардом убегает из-под ног. Выставив руки, завалился вперед и уперся ладонями в край матраса. Забившийся в судорогах желудок извергнул на пол остатки газировки…
— Что за фигня?..
Костя сел на задницу. Его все еще слегка мутило, а перед глазами вальсировали мошки… но постепенно он начал приходить в себя.
Решив, что газировка на полу никуда не денется и может подождать, парень с трудом забрался на кровать. Завалившись на спину, устало подумал:
«Надо позвонить Кэтьке, узнать, как она. А заодно набрать Лялю и спросить, какого хрена он творил?»
Глубоко вдохнув, Костя вызвал интерфейс…
«Доступ к „Разуму“ временно заблокирован до окончания разбирательства инцидента», — сообщила программа и закрылась.
— Как так? — не понял он и повторил попытку — с тем же результатом. — Во дела… Ну ладно, тогда завтра в школе… пообщаемся… — И, неожиданно даже для самого себя, вырубился.
Снились ему странные и беспокойные сны, будто подернутые мутной пеленой безнадежности: кричащие люди, грузовики с военными, хмурая Кэтька…
…Утро поприветствовало Костю все тем же сообщением — интерфейс был по-прежнему заблокирован.
— Да что за фигня⁈
Он вскочил с кровати, чуть не вляпавшись в высохшую рвоту, и выбежал в коридор. Попробовал активировать датчик-портал. Однако без работающего «Разума» дверь оставалась всего лишь ведущей в стену металлической коробкой.
— Класс! Мне теперь что, даже из дома не выйти?
Немного поразмышляв, Костя прошел в комнату отца. В надежде отыскать ключи от входной двери, которая вела в общий коридор, к лифтам, порылся в ящиках его стола. После осмотрел коннектор и даже заглянул под кровать. Увы, ключей не нашлось. Они то ли лежали где-то в другом месте, то ли отец зачем-то уволок их с собой, то ли они просто потерялись…
«А толку, если я их найду? — флегматично подумал он. — Северогорск — огромный город, пешком я вряд ли куда-то доползу! Тратить полдня, чтобы добраться до школы? А потом еще полдня — обратно? Ну уж нет, спасибо! Останусь дома и буду отдыхать!»
Идея не казалась такой уж плохой… первый час! Затем Костя понял, что вообще не знает, чем заняться! Выхода в «Разум» так и не предвиделось, коннектор без интерфейса не работал, а мерить шагами комнату надоело довольно быстро…
— Да-а-а, засада! — пробурчал он, в третий раз перечитывая единственный найденный в квартире рекламный буклет. С его страниц счастливая улыбающаяся пара предлагала сделать такую же белоснежную улыбку, как и у них.
…Но куда сильнее Костю расстроило то, что и следующий день — день своего рождения, третью стадию совершеннолетия, — ему пришлось провести в одиночестве в пустой квартире. Отец дома так и не объявился, а интерфейс по-прежнему «проходил разбирательства».
— Самое унылое торжество в моей жизни! — резюмировал парень, закидывая в рот праздничный ужин. — Поздравляю тебя, Константин Витальевич! С днем рождения!
…Интерфейс заработал на следующее после дня рождения утро и Костя наконец-то смог выйти из дома. Впрочем, радовался он преждевременно — многие обязательные функции, такие как сообщения, одиночные и групповые звонки, а также выход в кибернет, оставались заблокированными. Поэтому для разговора с друзьями пришлось дожидаться личной встречи.
Глава 6−1
Каждый человек, проживающий в Северогорске, в течение жизни получал от правительства или приобретал самостоятельно различные чипы, облегчающие существование.
Одним из самых востребованных «помощников» был чип информации — на нем хранились разнообразнейшие знания, которые могли пригодиться в любых, даже самых специфических ситуациях. Никогда не разбирали автомат Калашникова? Чип поможет сделать это на раз-два! Хотите узнать, как построить спутник? Главное, запаситесь деталями! Прогуливали в школе химию, а надоедливый кроссворд требует назвать восьмой элемент периодической таблицы Менделеева? Создайте запрос и, пока чип его обрабатывает, не забывайте глубоко дышать!
Однако, несмотря на эту технологию, дети, подростки, юноши и девушки до двадцати лет в обязательном порядке посещали школу — отказываться от обязательного среднего образования в городе не спешили.
Показательным в этом плане выглядело ежегодное выступление министра образования Северогорска перед первоклашками.
— Чип может потеряться, сломаться, сгореть… в общем, выйти из строя, — дребезжащим голосом вещал министр — девяностолетний профессор Антонов, — а вот отсюда, — стучал он себя по лбу дрожащими морщинистыми пальцами, — знания никуда не денутся! Поэтому каждый маленький гражданин нашего города, не достигший полного совершеннолетия, обязан научиться не только находить информацию в цифровых дебрях интерфейса, — на этом месте старик начинал задыхаться от нехватки воздуха и делал судорожный вдох, — но и уметь пользоваться полученными знаниями, своим собственным разумом, если разум цифровой вдруг станет недоступен.
Несмотря на громкие и повторяющиеся год от года слова, к школьной программе вряд ли подходили эпитеты «интересная», «интенсивная» или «познавательная». Учителя-андроиды без эмоций зачитывали скучающим ученикам не менее скучные лекции, а дети, особенно постарше, делали вид, что слушают и запоминают — за годы, прошедшие с катастрофы, чипы ни разу не давали сбоев. «Так почему, — сами себя спрашивали ученики, — в будущем они должны начать сбоить?»
Все городские школы, в том числе и школа Кости, располагались на пятом этаже небоскреба. Ниже — этаж с детскими садами, выше — с институтами. Такая градация заведений будто подчеркивала важность не прыгать по социальной лестнице жизни, а идти к своей цели прямо и уверенно, шаг за шагом, ступенька за ступенькой.