66 градусов северной широты

— Были ли в числе его клиентов русские?
Гудмундур нахмурился еще больше.
— Не думаю, но совершенно уверенно утверждать не могу. В таких местах, как Тортола и Лихтенштейн, существует обширная сеть компаний-акционеров, и пытаться выяснить, кто из них является настоящими владельцами, — безнадежное дело. Но у банка очень мало русских клиентов. — Он сделал паузу. — Точнее говоря, я не могу припомнить ни одного.
— Однако можно предположить, что некоторыми из этих офшорных компаний через посредников владел Оскар?
— Да. Основная компания-акционер — «ОБД инвестмент». Как и «Одинсбанк», она является держателем крупного пакета акций известной цепи отелей и ряда предприятий розничной торговли в Англии и Германии. Это лишь то, что общеизвестно. Возглавляет эту компанию Эмилия Гуннарсдоттир, сестра Оскара. Их офис находился здесь, на Боргартуне.
Магнус задал еще несколько вопросов о банке, Арни все подробно записывал, однако Магнусу показалось, что тот не интересуется этим разговором.
Когда они собрались уходить, Арни задал свой вопрос:
— Габриэль Орн работал здесь?
— Да, работал, — ответил Гудмундур. — Еще один прискорбный случай. Жаль, что эти двое наших ведущих сотрудников, какой бы вред ни причинили они банку, погибли в столь ужасных обстоятельствах.
— Габриэль Орн причинил большой вред?
— Да, — вздохнул Гудмундур. — Большая часть непогашенных ссуд оформлена его отделом.
— А что Харпа Эйнарсдоттир? — спросил Арни.
— Я мало знал ее; она ушла из банка, как только я возглавил его, — ответил Гудмундур. — Она работала с Габриэлем Орном. Думаю, была его любовницей. В фирме она пользовалась хорошей репутацией, но была слишком молодой. Слишком оптимистичной. Не понимала, что может пойти во вред делу.
— Существовала какая-то связь между ними и Оскаром? — спросил Арни.
— Да, очевидно, существовала. Габриэль Орн возглавлял группу банка, использующую кредиты для биржевой игры, контролировал весьма важное направление. Уверен, что он и Оскар хорошо знали друг друга. Об отношениях между Харпой и Оскаром не имею понятия, но она была довольно высокопоставленной сотрудницей. А Оскар был очень общителен со своими подчиненными. Вы, должно быть, читали в газетах обо всех устраиваемых им вечеринках.
Даже Магнус знал, что исландская пресса уделяла много внимания невоздержанности банкиров в затратах на свои маленькие слабости. Оскар выделялся среди всех: вечеринки, частные самолеты, квартиры в Нью-Йорке и Лондоне. Для предубежденного взгляда Магнуса тут не было ничего выходящего за пределы обычных корпоративных излишеств, сопровождающих заседания советов директоров в Америке. Может, это не было присуще исландской традиции, но определенно соответствовало традициям Уолл-стрит.
— В чем здесь дело? — спросил Магнус, обращаясь к Арни, когда они вышли из кабинета директора. — Кто такой, черт возьми, этот Габриэль Орн?
— Высокопоставленный банковский служащий; покончил с собой за несколько месяцев до твоего приезда в Исландию. Харпа была его любовницей, работала под его началом. Я допрашивал ее в связи с этим.
— Почему он покончил с собой?
— Мы толком не знаем. Орн оставил в качестве предсмертной записки краткое текстовое сообщение. Но он был повинен в банкротстве банка.
— И ты думаешь, что тут есть какая-то связь с убийством Оскара?
— Мм… нет.
— Уверен?
Они вышли из лифта в вестибюль, Арни подождал, пока двери за ними закроются.
— Да, уверен, — сказал он.
Магнус пристально посмотрел на товарища. Он не поверил ему.
  
Глава шестая
 
Тридцатипятилетняя Эмилия Гуннарсдоттир отличалась гордой осанкой и стройной фигурой. Ее темные волосы были убраны назад. Носила она элегантный черный брючный костюм, на шее и в ушах поблескивали дорогие, но неброские ожерелье и серьги.
Офис компании «ОБД инвестмент» занимал один этаж пятиэтажного здания на Боргартуне, в ста метрах от «Одинсбанка». Из взятого в вестибюле справочника Магнус узнал, что другие этажи занимают юридические и бухгалтерские фирмы да еще некая финансовая контора. Поднявшись на нужный этаж, они увидели в холле бронзовую скульптуру викинга в натуральную величину на мотоцикле «харлей-дэвидсон».
 
Эмилия провела Магнуса и Арни к себе в кабинет с толстым белым ковром, черными кожаными креслами и диваном, широким черным письменным столом, на котором находился лишь ноутбук. Контраст с кабинетом Гудмундура был разительным.
— Я очень сожалею о гибели вашего брата, — сочувственно глядя ей в глаза, проговорил Магнус.
Выдержка на секунду ей изменила, но она тут же поджала губы и взяла себя в руки.
— Спасибо, — лаконично ответила Эмилия. — Присаживайтесь. Надеюсь, вы согласитесь подождать несколько минут. Я попросила своего адвоката присутствовать при нашей встрече. Она работает в этом здании, так что скоро придет.
Магнус удивился.
— Эмилия, я думаю, в адвокате нет нужды. Вы не подозреваемая.
«Во всяком случае, пока», — подумал Магнус. Привлечение адвоката на этой ранней стадии, естественно, настораживало.
— Может быть, в данном эпизоде это так. Но не забывайте, что наша компания находится под следствием.
— Прокурорское расследование меня не интересует, — поспешил заверить ее Магнус. — Я только хочу узнать побольше о вашем брате.
— О нем я стану говорить только при моем адвокате. Хотите кофе?
Тут отворилась дверь, и вошла женщина.
Магнус тут же узнал ее, не сумев скрыть своего удивления. Женщина, судя по всему, была удивлена не меньше его.
— Это Сигурбьёрг Вильямсдоттир, мой адвокат, — пояснила Эмилия. — Но кажется, вы уже знаете друг друга.
Наступила короткая пауза. Магнус и адвокат растерялись.
— Да, — произнес наконец Магнус, откашлявшись. — Мы знаем друг друга. Сигурбьёрг моя двоюродная сестра.
После некоторого замешательства он подошел к ней и поцеловал в щеку.
— О, понятно, — заметила Эмилия, не удивившись этому родству: как-никак дело происходило в Рейкьявике  [5], — но от нее не ускользнула возникшая между ними напряженность, хотя она никак не могла понять, в чем тут дело. — Сигурбьёрг, у тебя имеются свои причины не давать мне советы по этому делу?
— Нет, — ответила Сигурбьёрг. — Я не вижу никаких проблем.
— Мы не близки, — добавил Магнус и тут же пожалел о своих словах. Это хоть и было правдой, но прозвучало несколько грубовато.
— Хорошо, — согласилась Эмилия. — Ну что же. Начнем?
— Можете рассказать мне что-нибудь об Оскаре? — спросил Магнус. Арни с выражением предельной сосредоточенности на лице достал блокнот, приготовившись услышать высказывания, перенасыщенные малопонятным сленгом финансистов.
— Оскар был очень необычным человеком. — Эмилия на какой-то момент запнулась. Казалось, этот простой вопрос грозил вызвать глубокое переживание, на что Магнус и рассчитывал. Но через секунду она вновь полностью овладела собой. — Очень умным. Энергичным. Веселым. Люди любили его. Особенно те, кто работал вместе с ним.
— А что его враги?
— Врагов у него не было.
— Оставьте, Эмилия. Как мог не иметь врагов такой человек?
Глаза Эмилии раздраженно вспыхнули. Она, видимо, не терпела, чтобы ей противоречили.
— Ну, деловые конкуренты, наверное, были, но ненависти к Оскару не испытывали. Пресса любила распускать о нем сплетни, но он нужен был газетам для поддержания тиража. Во время демонстраций кое-кто из ораторов требовал его головы, но они, в сущности, не знали его.
— Клиенты банка? Вкладчики? Держатели акций? Должно быть, многие лишились своих денег, когда «Одинсбанк» национализировали.
— Да, это так. Однако не думаю, что большинство людей винили в этом моего брата. Все исландские банки потерпели крах. «Одинсбанк», пожалуй, был лучшим из них.
— А как его личная жизнь? Жена? Вернее, бывшая жена?
— Камилла? Ее потрясло расставание с ним. У Оскара был роман на стороне, Камилла узнала об этом. Но с тех пор прошло пять лет. Даже больше. Они потом неплохо ладили. Оскар регулярно виделся с детьми, пока не поселился в Лондоне.