Заложница (ЛП)

Она судорожно вдохнула.
Не было ни единого места, которое не болело бы. Но она уже проходила через это. Ее ломали и переделывали, чтобы выдержать именно таких монстров.
— Он заслужил наказание. — Дрейк говорил спокойно, его каблук по-прежнему покоился на ее спине. — Я приказал усыпить тебя. Но он выбрал кулак — и рисковал лишить меня помилования.
— Э-это я виновата. Я отказалась пить воду.
  
— Отказалась? — Он рассмеялся. — Отказ подразумевает, что у тебя есть воля. Его первая ошибка — позволить тебе в это верить. Он ее не повторит. — Давление снова усилилось. — Как и ты.
Она стиснула зубы, чтобы не закричать.
Затем, чудом, ботинок исчез.
Она только хотела вдохнуть полной грудью, как грубые руки вцепились в волосы и рывком подняли ее.
На этот раз сдержать стон не удалось.
Вцепившись в корни волос, чтобы уменьшить боль, Ева едва устояла на ногах.
Даже на цыпочках она едва достигала его груди.
— Вам обоим повезло, — продолжал он, — что ты цела. — Как марионетку, он повернул ее лицо вправо, затем влево, ее сопротивление ничего не значило против его силы. — Муж будет доволен.
— Что бы он ни пообещал — не выполнит.
— П-пожалуйста, хозяин… отпусти… меня. — Голос Пратта прозвучал сквозь комнату.
Несмотря на его предательство, сердце Евы сжалось.
— Пожалуйста, — она даже не пыталась скрыть дрожь в голосе. — Отпустите его, и я буду сотрудничать.
— Ты и так будешь. — Рука в ее волосах опустилась к его бедру, заставляя ее согнуться в поясе, лицом к его ширинке. Из черных кудрей торчало нечто столь же массивное, как и он сам.
Ее рука соскользнула с волос к бедру, крадучись двигаясь к карману. Лучше отрезать эту штуку, чем позволить засунуть ее себе в рот.
Но прежде чем она начала действовать, он рванул ее к себе и двинулся вперед.
Облегчение от отсрочки смешалось с леденящими словами:
— Но сначала освободим твоего дружка. Как и обещал.
Ничего утешительного в этой фразе не было.
Ева уперлась ногами, пытаясь выпрямиться, с ужасом осознавая, что происходит.
— Нет!
Это не имело значения. Дрейк даже не замедлил шаг, волоча ее за волосы, как собаку на поводке. В ограниченном поле зрения мелькали ботинки, затем топор, передаваемый из рук Желтоглазого в руки Дрейка.
Страх нарастал.
Оружие исчезло из виду, и она поняла: он занес его.
— О, Янус. Нет. Пожалуйста. — Резко запрокинув голову, несмотря на боль, она встретилась взглядом с Праттом.
В его глазах блеснуло облегчение.
Он знал, что будет. Ждал этого.
Потому что не верил в другой исход. Потому что смерть казалась единственным избавлением.
Она и сама была такой. Пока Валдус не показал ей звезды. Пока не доказал, что жить стоит не только ради побега через смерть.
Неужели она всерьез думала променять это на свободу, которая ничего не будет значить без него?
Ее пальцы снова нащупали карман.
Лезвие топора блеснуло, вонзившись в легкие Пратта.
— Нет! — Она зарыдала, хотя знала: уже поздно.
Кровь хлынула из его рта, заливая пол.
— Пратт! О, Янус…
Он дернулся в своих путах, и хотя ей хотелось отвернуться, спрятаться от ужаса, как столько раз прежде, она не сделала этого. Потому что та, кем она стала, больше не бежала от чудовищ.
Она смотрела в глаза Пратту, пока свет не угас в них.
Затем, наконец, он затих. Обрел покой.
Вокруг раздался дикий рев восторга.
— Слишком быстро. — Дрейк брезгливо поморщился. — Он всегда был слабаком.
— Ублюдок! — Ее тошнило, но холодный рассудок вернулся: сейчас доставать оружие без плана побега или верного удара было глупо. Валдус предупреждал. — Зачем? Он… он не был угрозой.
— Слабые — всегда угроза. — Он тряхнул ее так, что зубы стукнулись. — Хватит! Если не хочешь к нему присоединиться, заткнись и иди спокойно.
Она не верила, что он убьет ее, но новая волна тошноты позволила ему тащить ее дальше по коридору. Топор с кровью Пратта волочился по камням, зловещий звон металла стал погребальным маршем для оставленного позади тела.
Сердце сжалось.
Она заставила себя думать о тех, кого еще можно спасти.
Потому что теперь она не отступит. Уничтожит болезнь по имени Холлисворт, пока он не сломал еще кого-то. Ради себя. Ради того, кого любила. Ради людей Валдуса. Ради всех, кто не мог сражаться.
На нее снизошло странное спокойствие.
Что бы ни случилось, муж не встретит того запуганного существа, которым она была. Та девушка умерла в недрах Драгаш-25 и возродилась в горниле ада — сильнее, чем когда-либо.
Она переживет это. И знала, что не будет одна. Валдус найдет ее.
— Куда ты меня ведешь?
Молчание.
Эту игру она знала хорошо.
— Холлисворт лжет. Он никогда не отпустит тебя. Не с тем, что ты знаешь о его технологиях.
— Что? Неужели ему нельзя доверять? — Дрейк дернул ее за волосы, будто наказывая за глупость. Его люди захихикали.
Он потащил ее быстрее.
Она спотыкалась, едва поспевая.
— В чем твой план? Хочешь в последний раз почувствовать ветер на коже?
Он резко выпрямил ее, его горячее дыхание обожгло ее щеку:
— Я хочу куда большего. — В черных глазах вспыхнула решимость. — Я не умру здесь. Ни за что. — Еще один рывок. — Ты не единственная, кто мечтает о свободе, производительница.
Она всмотрелась в него. Видела проблеск разума в его взгляде и понимала, что даже у такого монстра, как он, есть своя история. Прошлое. Надежда на будущее.
Но это не имело значения. Не против её мужа.
— Так умрешь наверху вместо этого? — спросила она усталым голосом.
— Я не умру вообще. — Он снова зашагал, волоча ее, как собаку, не обращая внимания на синяки, которые оставлял после себя.
Ева подавила крик.
— Я видел, как ты спасла Командира и его людей. Пока ты моя заложница, муж не тронет меня. А когда подберусь достаточно близко… — он сжал топорище, — поблагодарю его, как твоего слабака. А потом мы с тобой познакомимся ближе.
Она заставила себя мыслить сквозь боль и страх. Он явно не знал о сыворотке — иначе требовал бы ее. Хотя бы это Пратт не выдал.
— Ты думаешь, Холлисворт не подготовился к такому?
— Тогда, думаю, мы просто посмотрим, кому это нужно больше. Ему или мне? — Мрачная решимость в голосе Дрейке была пугающей. Как и многим здесь, ему нечего было терять. — Но я ставлю на себя. Совет разжирел, обленился, стал заносчивым. А мне приходилось выпрашивать всё, что я имею. Я поднялся с нуля. В отличие от него, я заслуживаю быть на вершине.
Она посмотрела на него по-новому. Этот человек метил на место Холлисворта. Хотел править не только отбросами Драгаш-25, но и всей Новой Землей.
Хорошее напоминание: даже если уничтожить одну опухоль, найдется другая.
Борьба никогда не закончится.
— Пришли. — Дрейк дернул ее за волосы, заставив встать на цыпочки. —
Задыхаясь, она огляделась — и узнала место.
Первый коридор. Возле трюма.
Символично. Она вернулась туда, где все началось. В просторный зал с красными камнями и стальными дверями. Где впервые попыталась убежать от Валдуса.
Теперь она молилась, чтобы он нашел ее в нужный момент.
Громкий гул разнесся по залу. Источник — шахта лифта.
Из ниоткуда появились четыре дроида, окружив дверь.
Сердце Евы бешено колотилось, во рту пересохло, несмотря на недавнее спокойствие.
Или это был запах страха, исходящий от Дрейка. Запах, усиливавшийся с каждым новым дроидом, пока их не стало двадцать, все с нацеленными стволами.
— Еще можно бежать, — прошептала она.
Он выпрямился, широко расправив грудь.
— Я закончил бегать. Не волнуйся, — в тёмном взгляде Дрейке вспыхнула бравада, когда он притянул ее, приставив топор к горлу, — скоро ты станешь вдовой. А я займу место, которое всегда должно было быть моим.
  
Двери раздвинулись.
  
Глава 42
 
Шеренга охранников Совета двинулась вперед, их тела закованы в новейшие серые доспехи, продвинутые лазерные винтовки наготове.