Заложница (ЛП)

— Ты ранен, — забыв про облегчение, Ева бросилась к нему. — Что случилось? — Схватив его руку, она перевернула ее, проводя пальцами по неповрежденной коже вокруг ожога. Ее и без того измученное сердце не выдержало бы еще одного такого удара, как ранее. — Сильно болит?
— Не тогда, когда ты трогаешь меня вот так, — его голос был низким и хриплым.
Она подняла глаза и встретила его голодный взгляд.
  
Новая волна облегчения, но совсем другого рода.
Нет слов, чтобы описать, как переполнено было ее сердце, когда он очнулся и казался невредимым. А потом он прикоснулся к ней, заставил стонать и дрожать, и она готова была рыдать от счастья, чувствуя его руки на себе, его тело внутри, его ледяной взгляд, прикованный к ней, когда они сливались воедино. То, чего она боялась никогда больше не испытать.
— Ты молодец. — В уголках его глаз появились крошечные морщинки, когда он улыбнулся, и ее сердце пропустило удар, а тревоги растаяли.
— Ты уверен, что трекер полностью нейтрализован?
— На все сто, — его улыбка стала шире. Он всегда был прекрасен, но когда улыбался так, у нее перехватывало дыхание. — Я видел, как дроид включился, нашел трекер, и… ничего. Он так старался получить ответ, что даже не начал защищаться, когда я запустил в него топором и разнес вдребезги. То же самое повторилось еще дважды. — Он подхватил ее и закружил в воздухе. — Сработало. Ты сделала это.
Она сделала это.
Ее сердце бешено колотилось.
Впервые начало казаться реальным, что у них действительно есть шанс победить Холлисворта.
И что у нее будет возможность получить свою сыворотку.
Настоящая свобода уже так близко.
— Я так рада, что ты в порядке. — На взлете эмоций, не обращая внимания на взгляды окружающих (они все равно уже слышали их ранее), Ева встала на цыпочки, обвила его шею руками и притянула к себе, чтобы прижать губы к его губам.
Со стоном он взял инициативу в свои руки, его язык скользнул внутрь, переплетаясь с ее. Дико. Грубо. Триумфально.
Вместе у них все получалось.
Когда Валдус наконец отпустил ее, она была ошеломлена и с удивлением обнаружила, что вокруг них есть другие люди. Она даже не покраснела. Ее командир определенно умел целоваться.
— Да, а я в порядке, кстати, тоже — буркнул Райкер. — Кому вообще нужны брови?
Она сдержала улыбку. Он выглядел смешно.
— Тебе повезло, что у тебя осталось обаяние. — Невозмутимое лицо Дарвиша, скрытое густой бородой, ничего не выдавало.
Остальные засмеялись.
Ее губы тоже дрогнули.
Она хотела, чтобы таких моментов у них всех было больше.
Груз ответственности снова навалился на нее.
Если ее план сработает, она даст им лучший шанс на свободу. Если нет — они все умрут.
— Нам нужно вернуться и начать вводить сыворотку остальным, — Валдус снова вошел в роль командира. — Я хочу отправить кого-то и к другой группе. Мы можем ввести им сыворотку прямо в шахтах. Если действовать осторожно, мы сделаем это прямо под носом у этих чертовых дроидов.
— Мне нужно немного ослабить дозировку. Я не хочу, чтобы кто-то еще пережил то же, что ты, или хуже.
— У нас нет времени на задержки, — в голосе Валдуса прозвучала тревога. — И мы не можем позволить себе ослабить сыворотку настолько, что она не сработает.
— Я буду работать быстро. И сделаю все, чтобы основные компоненты оставались достаточно сильными, — она не собиралась отступать.
Он глубоко вдохнул. Она чувствовала, как он взвешивает все за и против, риски с обеих сторон.
— Ладно. Но действуем быстро.
— Договорились, — она выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. — Я хочу собрать больше, чтобы сделать более сильную партию, — она понизила голос. — Ту, которую смогу использовать на себе.
Он напрягся.
— Мы обсудим это потом.
— Ты уверен, что это мудро? Нам нужно решить это до того, как ты отправишь людей за необходимыми материалами. Время на исходе.
Она хотела избавиться от нанотехнологий в своей крови как можно скорее.
— Я сказал, обсудим позже, — его резкий тон заставил ее сжать губы.
Вот он, шанс, которого она ждала, а он ее отталкивал.
— У нас есть договоренность.
Ноздри Валдуса раздулись, глаза потемнели сильнее, чем когда-либо.
— Что происходит? — Как всегда, Райкер был готов вцепиться в любое проявление напряжения.
Ева проигнорировала его, не отрывая взгляда от своего так называемого партнера.
— Я почти дала тебе то, что тебе нужно. Ты свободен от трекера, и скоро твои люди тоже будут свободны, — она расправила плечи. — Я хочу своего шанса.
Он резко шагнул вперед, нависая над ней.
— Ты можешь умереть.
Райкер и остальные внезапно занялись чем-то другим.
Она была благодарна за уединение, даже если подозревала, что они слышат каждое слово.
Собравшись с мыслями, она уставилась на него.
— Могу. Это был риск с самого начала. Риск, на который ты сам был готов пойти не так давно.
Боль мелькнула в его взгляде, но тут же исчезла, сменившись яростью.
— А теперь я не готов. Я думал… думал, что смогу вынести твой риск, но не могу.
— Это не твое решение.
— Еще как мое. — Он прошел мимо.
Ева бросилась за ним, схватив его за руку.
Валдус развернулся так резко, что она чуть не врезалась в него.
— Мои прикосновения действительно настолько ужасны, что ты готова рискнуть жизнью?
Она замерла. Шок пронзил ее.
— Это совсем не так. Быть с тобой… — она понизила голос, осознавая любопытные взгляды, — быть с тобой — лучшее, что со мной происходило. Твои прикосновения, то, что ты мне показал… ничто не сравнится, — ее голос дрогнул, — но это не имеет отношения к делу.
Его глаза впились в нее.
— Могло бы иметь. Если бы ты позволила.
Она отпрянула, удивление сменилось гневом.
— О чем ты? Ты же знаешь, как это для меня важно. Я должна попытаться избавиться от этого.
— Почему? Ты сама сказала, что сыворотка для нанотехнологий отличается от той, что для трекера. Сильнее. Ты видела, что со мной произошло, — его горящий взгляд прожигал ее. — Ты рискуешь слишком многим. Некоторые вещи не стоят смерти.
Она вырвала руку.
— А некоторые стоят.
— Если ты умрешь, свобода не будет иметь значения.
Она вздернула подбородок.
— Это риск, на который я должна пойти.
— Ты не думаешь здраво.
— Мой разум никогда не был яснее, и даже если бы это было не так, это не твое решение.
— Вот тут ты ошибаешься. — Он возвышался над ней. — Я все еще главный.
Острое лезвие предательства вонзилось глубоко.
— То есть ты говоришь, что я все еще твоя пленница? Что у меня нет выбора? Ты отказываешься от нашей сделки?
Разочарование отразилось в жестких складках у его рта.
— Я не позволю тебе рисковать жизнью. Не могу.
— Ты так уверен, что дело во мне, а не в твоих людях и миссии? — Гнев открыл шлюзы, выпустив на волю глупую неуверенность. — Боишься, что я умру, и ты потеряешь свою приманку, если все пойдет к черту и тебе придется меня обменять?
Ярость вспыхнула в его взгляде.
— Я никогда так не поступлю.
— Правда? Потому что сейчас совсем не похоже, что ты действуешь в моих интересах.
Он резко притянул ее к себе, его дыхание опалило ее щеку.
— Я думаю о нас. О жизни в этом мире без тебя.
Ее сердце дрогнуло.
— Разве жар так ужасен, если есть тот, кто разделит его с тобой? — В его взгляде была уязвимость, которую она раньше не видела. — Тот, кто сделает все, чтобы уберечь тебя от боли?
Его слова разрывали ее душу, резали на части. Каждое слово — правда. Он превратил жар во что-то прекрасное между ними.
Но наследие Холлисворта все еще внутри нее.
— Пожалуйста, — она посмотрела на него, — это не так просто. — Если она не уничтожит нанотехнологии, ее муж все еще будет владеть частью ее. Она все еще будет носить его внутри.
  
Челюсть Валдуса напряглась, и он отвернулся — но не раньше, чем она уловила вспышку боли в его глазах. И разочарования.