Печать Света или Зарница Нового мира (СИ)

Эти же наблюдения подтвердились, когда мы оказались в широком и абсолютно чистом холле. Пол, стены, окна, даже потолок не имели ни пятен грязи, ни паутинки, ни пылинки. А ещё внутри приятно пахло домашней едой и было как-то по-домашнему уютно. То там, то здесь виднелись простые семейно-бытовые мелочи, что разбавляли простенькую обустроенность. Где-то вязанная салфеточка или платок с искусной вышивкой лежит, где-то удивительно реалистичные или наоборот кривенькие, сделанные явно неумелыми ручками деревянные фигурки животных и существ расставлены.
Но вот что мне показалось неестественным — это полная тишина в таком огромном доме. Не было слышно ни звука. Ни бытового характера, ни семейного. Единственным шумом, проникающим внутрь — были звуки с улицы. И это пугало. Заставляло всё внутри боязливо сжиматься. Я даже крепче сжала руку Рэина, прижимаясь к нему уже в открытую.
— Всё ещё холодно? — участливо поинтересовался Архимаг.
— Зябко, — согласилась я, решив не скрывать такое, — но не снаружи.
— Да, как-то здесь слишком тихо, — приметил и Гэлдар. Вот он явно тут частый гость, и ему заметнее изменения. — Где малышня?
Тут были дети? — удивилась я про себя. Хотя, те кривенькие фигурки на одном из комодов на них отлично намекали.
— Их отослали к моей матери, — ответил в половину силы своего голоса один из взрослых мужчин. — Им не нужно такого видеть.
— Да и нет гарантии, что эта зараза не перейдёт на них, — добавил его ровесник, хмуря густые брови.
— А были случаи? — тут же ухватился за услышанное Рэин и заинтересованно обернулся на встретившего нас эльфа. — Эльтил?
— Ни одного. Но никто не может дать гарантии, что оно не перейдёт дальше. Даже я, — ответил тот. Хм, значит всё же с ним переговаривался Рэин магическими вестниками. Я думала, что он просто помощник, а сам Эльтил больного не покидает. Но видимо рядом с волком оставили девушку-менталиста.
Странно всё это. Очень странно. Не думаю, что лекари не смогли бы стравиться с чем-то магическим, физическим, патологическим или просто болезнетворно влияющим на здоровье, вроде вируса или бактерий. Ментальные проблемы помощница Эльтила тоже не заметила при проверке. Так что, я всё больше ловлю в голове мысль, что что-то не так с душой молодого волка.
Проводить нас к больному взялся сам Эльтил. Другие домочадцы подниматься за нами на второй этаж не решились. Не потому, что боязно, а потому, что болезненно для их чувств. Каждый из них переживал за больного, что сильнее угнетало обстановку для остальных присутствующих. Я даже рада, что отсюда увезли детей. Нечего малышам вариться в этом мрачном бульоне.
На втором этаже было два коридора — в правое и левое крылья дома — с одинаковыми рядами расположенных друг напротив друга дверей. По три с каждой стороны. Мы завернули в правую сторону и приблизились к центральной двери слева.
Эльтил открыл дверь, даже не постучав. Все его действия были плавными и спокойными — видимо для того, чтобы не нервировать внутри находящихся. Всё же тут большая часть жильцов — это оборотни, и неизвестно, как отреагирует зверь каждого из них на резкую смену окружения и обстановки в целом.
Комната была довольно просторной, но, я бы сказала, какой-то аскетичной. Полуторная кровать в центре, стол со стулом и шкаф с одной стороны от неё, комод и сундук с другой — вот и вся мебель.
За заваленным разными книгами, бумажками и свитками сидела эльфийка с шоколадными волосами, заплетёнными в толстую косу ниже пояса. Она очень глубоко зарылась в какие-то записи, что не сразу отреагировала на появление новых лиц в комнате.
У кровати же наблюдались лишь трое — двое вир-корсов и хрупкая женщина. Она точно была человеком. Это я поняла на каком-то подсознательном уровне. А ещё было понятно, что она едва ли не убита свалившимся на неё горем. Всё же, матери сложно видеть своё дитя в таком ужасном положении.
Её мужья — а именно супругами я посчитала стоящих за её спиной мужчин — тоже не выглядели очень уж живенькими. Их обоих подкосило горе. Что дало мне интересную мысль: в таких полигамных семьях не делят детей на «этот мой, а этот твой», у них все дети свои. И горе в семье — горе для каждого её члена одинаково сильное.
 
В любом случае мой взгляд сам собой приковался к причине нашего здесь присутствия. Он лежал на кровати и поверх одеяла. Был в одних штанах и расстёгнутой на груди рубашке. Тёмно-каштановые волосы длинной с ладонь были разбросаны по подушке. А вот на бледном, но сильном молодом лице не было ничего. Только абсолютное спокойствие. Если бы не проблема, я бы подумала, что парень спит.
Так же я отметила и очередной приступ жжения в своей груди. И его вызывала точно не жалость.
Глава 12.
В полной тишине Рэинтил подошёл к кровати. Заметившие его только сейчас отцы сначала замерли, а потом кивнули и ему, и Гэлду. Матушка волка вообще никак не отреагировала. Она просто сидела на краюшке кровати, смотря на сына и время от времени порывалась взять его за руку, но быстро передумывала и снова бессильно заламывала пальцы да покусывала почти в кровь искусанные губы.
Мой эльф осторожно положил одну из рук волку на центр груди, а вторую центром ладони на лоб. Закрыл глаза и словно стал к чему-то прислушиваться. За этим внимательно следили лекари. Эльфийка даже затаила дыхание, в ожидании вердикта.
Через пару минут напряжённой тишины, Рэин выпрямился и тяжело перевёл дыхание, поджав губы.
— Как он? — спросил Гэлдар, занявший его место рядом со мной, как только наш эльф принялся за работу.
— Ничего не изменилось. Так же нет ни малейшего следа каких-либо влияний, — ответил Архимаг. Вот сейчас я снова вижу этого холодного, решительного и почти всесильного мужчину, которого увидела в спальне Гэлда. Всё же работа и силы очень на него влияют, делая буквально другим во всём.
— А другие? — напомнил ирлинг мои предположения, но не решил озвучить их во всеуслышание.
— Это даже я бессилен определить, — Рэин сложил руки на груди, задумавшись на мгновение, а потом развернувшись к отцам. — В деревне в последние несколько дней или недель присутствовал кто-то из жрецов?
— Жрец Богини Света был проездом вчера, — ответил один из них. Если присмотреться, он и есть биологический отец пострадавшего, а, следовательно, Альфа стаи. — Но он прибыл на пару часов.
— Вы к нему обращались? — продолжил расспрос Рэинтил.
— Пробовали, — согласился Вожак. — Но жрец, лишь взглянув на Канреса, просто покачал головой и тихо вышел. Я пытался узнать, в чём причина, но его ответ… — Альфа нахмурился и с силой сжал кулаки. — «Здесь только Свет властен».
Прозвучало это очень отчаянно. Думаю, это как услышать от лучшего в мире врача, разводящего над проблемой руками, что только Богу подвластна такая проблема. Для родителей такое слышать очень больно. А Альфе нельзя быть слабым.
Рэин переглянулся с Гэлдаром взглядами «так и думали». И непонятно, толи о словах жреца они догадывались, либо у них уже было что-то такое на примете. А может вспомнилось моё предположение.
— Ири, — протянул мне руку в приглашающем жесте мой волшебник и мягко улыбнулся, когда я за неё взялась. Хм, кажется, всё же вспомнили мои слова.
— Что ты хочешь сделать? — тихо, на грани слышимости прошептала я приобнявшему меня почти-супругу. Правда, я уже начала догадываться. И эльф это прекрасно понял. — Разве нет другой кандидатуры?
Я правда не понимала. Нет, я не говорю, что волк мне не понравился. Понравился и очень. Просто у меня и так двое супругов, а впереди ещё пятеро ждут! Обрекать таким вот образом на деление и вечное ожидание внимания этого сильного парня… не могу я так! Вдруг есть девушка, у которой один или два мужа есть, и она будет согласна взять его третьим. Тем более сына Альфы! Разве такая не найдётся?
 
— Здесь только Свет властен, — повторил эльф слова жреца, будто на что-то мне намекая. Вот только я всё равно не понимала на что. — Нужен очень сильный Свет, чтобы развеять над ним Тьму, милая. И нет никого ярче, чем ты, моя тайхали.