Препод 6 (СИ)

Источник всегда меняет яркость, отдавая часть резерва, а прохождение маны по маноканалам напоминает движение волны. Но ничего этого не произошло. И я понял, что каким-то образом инквизитор смог свечение своего источника замаскировать.
Зачем? Банальная логика мне подсказывала, что вряд ли это делается, чтобы скрыть более слабый источник. Скорее, прячут более сильный, чтобы не вызывать излишнего беспокойства у людей посторонних. А значит, передо мной вряд ли обычный маг-середнячок. Скорее всего, глава Инквизиции сам по себе давным-давно магистр, но совсем не хочет, чтобы об этом знало слишком много народу.
  
Очень умно, хотя я и не представлял, как такая маскировка может осуществляться. Впрочем, явно у них был доступ к особым знаниям, в том числе старой Империи, которого не было у меня. Либо своя разработка, на которую у Инквизиции тоже вполне хватало и времени, и сил, и средств.
Тут я вспомнил инквизиторскую братию, которые тоже, при взгляде на них, выдавали максимум уровень слабенького боевого мага, и прикинул, сколько же среди них может быть тоже настоящих боевиков. Или, чем чёрт не шутит — магистров. Пришло понимание, что они представляют куда большую силу, чем казалось изначально. Вот только это открытие совсем не добавило успокоения, скорее, подтвердило некоторые мои подозрения.
Слегка пришибленный подобным знанием, я вяло кивнул в ответ на предложение садиться. А затем, решив больше вокруг да около не ходить, глядя в глаза мужчине, произнёс:
— Честно сказать, я здесь не для того, чтобы интересоваться погодой, вашим самочувствием и бытом. Я не слишком понимаю, зачем вы здесь, и мне кажется, совсем не для того, чтобы кого-то чему-то обучать. И боюсь, что вольно или невольно вы помешаете мне. Поэтому хотел бы, чтобы вы знали всю правду относительно того, для чего я создал эти алтари и святилище для вызова всех богов.
Верховный инквизитор посмотрел мне в глаза, затем кивнул и, сев обратно за стол, произнёс:
— Хорошо, Вольдемар, на самом деле хорошо, потому что я здесь не для того, чтобы мешать. Я здесь, чтобы помочь.
  
Глава 21
 
Когда Калистратис говорил, что привёз преподавателей, он, оказывается, не шутил. Я-то думал, это просто такая легенда, связанная с их прибытием к нам, но нет. Как оказалось, на следующее утро магистр уже был у меня на пороге с планом учебных занятий. Я, правда, поначалу засомневался, что такого нового эти пожилые вояки смогут моим ребятам преподать. Всё-таки, зная уровень подготовки имперских академий, свою систему подготовки я считал более перспективной и продвинутой.
Но стоило мне увидеть название тем, как я тут же своё мнение поменял. Да, такому я студентов точно научить не мог, потому что тематика была, мягко говоря, совсем не академической. Чего стоил только большой раздел, озаглавленный просто и незамысловато: «Диверсионная деятельность». А система контрразведывательных мероприятий в полевых условиях, принципы маскировки, особенности партизанских действий в условиях горной местности или вообще использование подручных средств для изготовления немагических ловушек и принципы их срабатывания? Как вам? Прочитав всё это, я, конечно, прифигел знатно, испытав что-то сродни вьетнамским флешбекам. Похоже, ко мне приехали местные Рэмбо. Магического разлива. Видать, и правда, «их боялись даже свои».
Я посмотрел долгим взглядом на магистра, раздумывая, как на всё это реагировать. А тот только округлил глаза и, изображая наивность, спросил:
— А что не так?
— Да нет, — я ещё раз посмотрел на учебный план, — в общем-то, конечно, всё так, но у нас вроде общемагическая подготовка, а не курс боевого диверсанта.
— Ничего-ничего! Лишним не будет! — хитро блеснув очками, заверил меня Рихад, и я, вздохнув, согласился.
Главное только, чтобы это всё не мешало подготовке к основным мероприятиям. А там всё было более чем серьёзно.
Верховный инквизитор, огромное ему за это спасибо, сразу поверил и даже почти не удивился, когда узнал, что нас всех ждёт очередной Катаклизм, только куда большей разрушительной силы. Мне даже показалось, что, выслушав меня, он как-то удовлетворённо кивнул и подуспокоился. Видать, его всю дорогу мучили какие-то нестыковки, а тут, что называется, пазл сошёлся, и какие-то неподтверждённые теории получили наконец чёткое обоснование.
Дневник Икая, который я ему принёс, он тоже внимательно полистал. Забрал, попросив разрешение показать инквизиторским специалистам. Были среди них, как я понял, весьма искушённые в магии жизни сотрудники. Ну что ж, я не против, может, что интересного и получится.
Заодно, гулять так гулять, я показал ему и дневник, добытый в лаборатории главы проекта «Очищение», собственно, и создавшего механизм запуска Катаклизма. Там, конечно, всё было на тайном некромантском наречии, поэтому я сразу приложил сделанный мной перевод. В ответ на вопросительно взметнувшуюся бровь пришлось рассказать ему о том, как на тайной некромантской базе из меня чуть не сделали некромантского бога, вмещающего в себе коллективные воспоминания всех некромантов. И вот тут я впервые увидел, как этот несгибаемый старикан, наконец, получает удар, от которого мгновенно оправиться у него не получилось.
Стоило ему узнать, что иногда у меня пробуждаются воспоминания древних магов, как лицо Верховного Инквизитора дрогнуло, а затем закаменело на долгую минуту. В конце концов, переварив эту информацию, он максимально нейтральным тоном произнёс:
— Что ж, Вольдемар, признаю, был не прав. Мне казалось, что я знаю о вас если не всё, то почти всё. Ошибался.
Я невесело усмехнулся и уточнил:
— Надеюсь, это не сподвигнет вас запереть меня в какую-нибудь камеру поглубже, а мой мозг препарировать, чтобы вытащить всё, что в нём есть?
— Это было бы весьма заманчиво, — произнёс тот, внимательно глядя на меня, отчего моё сердце на секунду замерло. — Но вы слишком ценны для нас там, где вы сейчас есть, поэтому можете не бояться', — улыбнулся он, и меня слегка отпустило.
*** 
На первое занятие с группой магистра Лотуса я пришёл тоже. Называлось занятие просто: «Демаскирующие признаки», и проводить его старый вояка собирался на опушке леса.
«Сразу на натуре, — подумал я одобрительно, — параллельно с практикой теория куда лучше усваивается».
Ведомые молчаливым магистром, мы прошли мимо крепости инквизиторов, а затем обогнули шумный лагерь понтов, из которого перманентно раздавалось рычание и звуки ударов то ли в барабан, то ли в бубен, в общем, жизнь у зеленокожих кипела.
Дойдя до деревьев, мастер Лотус чуть углубился в лес, а затем выстроил группу полукругом и тут же, не чинясь, присел на торчащий из земли корень.
— Садитесь, садитесь, — подбодрил он замерших в нерешительности студентов.
Я тут же нашёл себе ещё один корень и, привалившись к стволу дерева, принялся наблюдать, что же будет дальше, параллельно пытаясь составить впечатление о проводившем занятие отставнике.
Ветеран Легиона с виду крутого спецназовца не напоминал. Среднего роста, крепкий, но не прям здоровый, с отчётливой залысиной, черты лица тоже были невыразительными, никакой широкой и массивной челюсти, призванной вызывать у противника робость одним своим видом, блеклые усталые глаза в окружении морщин. Сейчас передо мной сидел обычный пенсионер из тех, что летом пропадают на даче, горбатясь на огороде и попеременно собачась с женой, сажать или не сажать в этом году кабачки, которые никому не нужны. Ничего «отмороженного» в его словах и поведении тоже не было заметно. Жестикулировал он слабо, тон имел размеренный, в общем, чувствовалось, что дядечка на отдыхе.
— Итак, демаскирующие признаки, — начал он, но тут же прервался, увидев взметнувшуюся вверх руку одного из студентов.
Я с некоторым неудовольствие посмотрел туда, не люблю, когда преподавателя перебивают, но промолчал, я здесь только гость, наблюдатель. Сам же мастер прореагировал на такое нарушение дисциплины спокойно и жестом поднял говорившего: