Жаркий поцелуй

Кэл испытывал огромное удовлетворение от своей работы.
Поднявшись по ступенькам веранды, на которых на удивление ни одной собаки не было, Кэл вошел на кухню, поставил сумки на стол и погладил Даффи.
Кухня, как, впрочем, и весь дом, носила отпечаток Скотти; да и сама Скотти говорила, что все здесь именно так, как она хотела. Свежевыкрашенная белая деревянная отделка, теплые тона стен, занавески на окнах делали ее уютной и создавали давно забытое ощущение дома. На стене, свободной от кухонных шкафчиков, были развешаны знакомые соломенные шляпы Мод, теперь украшенные разноцветными лентами; под ними расположился деревянный сундук, очевидно, найденный в сарае. Где же еще? В открытом буфете Скотти расставила посуду, тот самый сервиз сподовского фарфора, от которого она пришла в такой восторг. Для Кэла дом Мод на самом деле стал его домом. И он хотел, чтобы так было всегда.
А еще он хотел… Скотти. Безумно. После того как он поцеловал ее тогда, в мансарде, в прошлую субботу, он неожиданно для себя осознал, что любит ее, и любит уже давно. Долгие ночные часы, которые он провел в одиночестве, катаясь на мотоцикле, помогли ему разобраться в своих чувствах. Он любил ее давно, и когда появился шанс работать с ней вдвоем в «Приюте у Мод», он ухватился за него обеими руками. Теперь он знал почему.
Они, конечно, очень гордились своими чисто деловыми отношениями, которые, безусловно, сыграли не последнюю роль. Но самая главная причина, по которой он почти сразу принял предложение Ландсбери, заключалась в его чувствах к Скотти. Переезжая в «Приют у Мод», Кэл получал возможность быть с ней, уходя от решения проблемы, которая на самом деле стояла между ними.
Как только речь заходила об интимных отношениях, Скотти замыкалась в себе. За то время, что Кэл был ее напарником, он убеждался в этом не один раз. Все же она очень мало рассказывала ему о своем прошлом. Соглашаясь на предложение Ландсбери, Кэл надеялся, что как-нибудь сумеет ее разговорить, когда они будут находиться вдвоем двадцать четыре часа в сутки. И вот теперь, когда он осознал, что любит ее, он понял, что совершенно не знает, как стать ей ближе.
Понимание пришло к нему неожиданно, в тот момент, когда он поцеловал ее, а Скотти потрепала его по щеке. Он мог ждать от нее чего угодно, но только не такого жеста! Она изо всех сил цеплялась за дружбу, боясь более близких отношений. Он же, хотя и дорожил ее дружбой безмерно, теперь хотел большего.
В первый раз в своей жизни он по-настоящему полюбил. И, к счастью для себя, он обнаружил, в той же волшебной атмосфере старой мансарды, что и Скотти испытывает к нему влечение. Значит, у него есть большое преимущество. И надо быть дураком, чтобы не испробовать свои методы. Кэл наконец решился…
Сначала Кэл пропылесосил весь дом, вымыл ванные, убрал в комнатах и вытер пыль. Сделал все, что предписывали списки обязанностей, которые в числе прочих бесконечно составляла Скотти. Но поскольку он никогда не готовил, в кухне Кэл чувствовал себя так, как будто ступил на карниз.
Он помылся, побрился, надел джинсы, чистую белую футболку и черный кожаный жилет. Немного освежился одеколоном. Он знал, что Скотти нравится его запах после душа.
Кэл вышел на охоту и вовсе не собирался действовать прямо. Мужчина, который, влюбившись, теряет голову, в итоге платит отчаянием. Нет, он будет продуманно преследовать Скотти, соблазнять ее и в конце концов наверняка сумеет разрушить стену, которой она сама себя отгородила. Так что лучшего места, чем кухня, ему не найти. По крайней мере отсюда следует начинать. В приготовлении пищи он был новичком, и даже менее; в любви он таковым не был.
На лице Скотти явственно отразилось удивление, когда, войдя в кухню, она увидела Кэла, разбиравшего сумки. С тех пор как они переехали в дом, каждый из них жил по своему графику. Они проводили свободное время отдельно друг от друга и даже почти не ели вместе; ни Кэл, ни Скотти не готовили.
Когда Кэл сознательно позволил себе перевести взгляд с ее недоуменной улыбки на дразнящую полоску обнаженной кожи между поясом ее джинсов и обрезанным розовым топиком, Скотти нервно поежилась. Кэл обожал смотреть на нее в джинсах… Наконец его восхищение откровенно отразилось в его глазах, и Скотти, конечно, почувствовала его настрой. Не могла не почувствовать.
  
— Что ты делаешь? — настороженно спросила она.
— Я, понимаешь, тут подумал: а не устроить ли здесь наш первый совместный ужин? Позвонил миссис Си, она рассказала мне, что и как делать, я все подробно записал. Вот план, а вот рецепты, видишь?
Он показал на аккуратные записи, разложенные на столе, надеясь произвести на Скотти впечатление.
— Как раз перехожу к пункту «что делать с содержимым сумок по возвращении домой».
Скотти рассмеялась легко и естественно. Отлично, он делает шаг в нужном направлении, отметил Кэл.
Краем глаза он наблюдал, как Скотти погладила Даффи, которая робко, бочком приблизилась к ней и ткнулась носом ей в руку. Вот-вот, хотелось ему сказать, и я, и Даффи, мы оба любим тебя без памяти.
— Так, — сказал он, переходя на чуть более непринужденный тон, — из пункта, который начинается словами «включить плиту», следует, что я должен налить кастрюлю воды и вскипятить ее для спагетти.
— А-а, спагетти.
Скотти немного расслабилась, выдвинула стул из-под заранее накрытого стола.
— Наверное, я должна помочь.
— Не-а. Сегодня — нет. Я все сделаю сам. А ты устраивайся поудобнее и наблюдай.
Его слова и тон, которым он их произнес, снова заставили ее напрячься. Кэл подумал, что, наверное, слишком торопит события; однако он действительно имел в виду то, что сказал.
От легкого румянца, начавшего покрывать ее щеки, Кэла тоже бросило в жар.
Скотти «отступила назад», приготовившись к обороне:
— Ширли сказала, они решили, что подъемные деньги покроют наши личные расходы на ремонт и обустройство — краска, занавески…
— И даже счет за вывоз мусора?
Скотти засмеялась:
— И даже счет за вывоз мусора. Который примерно равен нашему национальному долгу. И кстати, стоимость ремонта, который ты делал сам. Они вообще считают, что мы для них просто находка, а ты вообще неподражаем, поскольку у тебя оказалось столько скрытых талантов и способностей, что произошла очень большая экономия.
— Ты еще не видела половины моих талантов и способностей, — сказал Кэл, небрежно возвращаясь к своим записям. — Твой любимый салат… готовые ингредиенты… любимый соус… хлеб… Хлеб просто сунуть в духовку.
— Что самое интересное, — продолжала Скотти, — предложили оплатить восстановление розария. Даже ту небольшую сумму, которую заработает Джейсон. Наверное, кто-то услышал про розарий и решил помочь, отдельно от пожертвования на приют. Представляешь, как странно? То есть, конечно, замечательно, но странно.
— Замечательно. Но странно, — повторил Кэл, помешивая фарш, который уже подрумянивался на сковородке, затем взял банку соуса для спагетти. — Миссис Си сказала, что соус самый лучший. — «По крайней мере судя по цене, вот так».
Кэл видел, как Скотти обводит взглядом уже накрытый стол. Ее обожаемые тарелки, расписанные розочками, чудесно смотрелись в сопровождении толстых ароматических свечей с запахом гвоздики, которые он нашел в гостиной, и последних роз, которые он срезал в заброшенном саду. Все идет замечательно, подумал Кэл, разве что, конечно, ухаживание могло бы развиваться побыстрее. Он склонился над столом, чтобы зажечь ароматические свечи, как бы случайно задев Скотти, надеясь, что она оценит его собственный запах.
Она оценила.
Когда она взглянула на него снова, Кэл понял, что оценила.
С довольной улыбкой он вернулся к плите. С тяжелым вздохом она упрямо продолжала начатый разговор.
— Я… хочу поблагодарить тебя, Кэл, что ты сегодня столько времени занимался с Джексоном. Показал ему, как обрабатывать клумбы, зашел проверить, как у него получается. Я не смогла зайти, так закрутилась.