В тишине космоса нам не рады (СИ)
Кварианец, кстати, от шара и роботов шарахается и косится. Не стреляет, хотя бы. Но косится. Полагаю он уже понял, что круглый — это местный ИИ. И он не особенно дружелюбен, но хоть не атакует сразу. Только пытался сбить на подлете.
Я тут поняла, что не сходится. Ведь саларианцы батаров тоже сюда возили, я это помню. Но если тут всем командует этот круглый, почему он на это не отреагировал? Почему не защитил? Или защитил, а это просто отвлечение внимания саларами? Вопросы, вопросы, голова гудит от вопросов. Я спросила у шара:
— Кто такие восстановители? — не особенно надеясь на ответ.
Неожиданно тот, или та, ответила:
— Раса Предтеч обладала правом Мантии Ответственности. Как было сказано: Опека над всеми живыми существами лежит на тех, чья эволюция более всего завершена. Мантия Долга укрывает всех. Когда Предтечи покинули галактику, Мантия была передана восстановителям. Восстановители — наследники Мантии.
— Покинули, но куда? — раздался вопрос. Ну да, остальные косятся на роботов и прислушиваются.
— Неизвестно, — ответил шар, — нам не сообщали. Моя задача — поддерживать порядок на вверенной мне Установке. Порядок, который вы нарушили своим присутствием. Повредили оборудование. Выпустили Потоп, сплошные нарушения. Протоколы сдерживания нарушены!
И продолжил рассказывать, как много мы повредили.
А Ворхесс уже не скрываясь работает на консолях, не слишком быстро, но он явно знает, что делает.
— Так, пересылка капсулы 19648 в блок 412, в процессе. Ага, выполнено. Массовая разморозка блока. Выполнено. Активация стерилизаторов. Герметизация. Выполнено. Всё, мы закончили.
Турианска спросила:
— И что, теперь нежить сдохла? — её можно понять, этот комплекс сделан так. что понять, что снаружи что-то происходит, просто нереально. Даже происходящее в соседнем помещении не слышно, даже выстрелы глохнут. Не знаю, как проходит стерилизация, но для нас, не разбирающихся в данных терминалов, не происходит ничего.
Ответил робот.
— Отрицательно. Паразит проник во внутренние системы и попал на поверхность. Мы подавили только запасы в этом блоке, несколько замедлив процесс. Угроза не устранена. Вас следует изолировать.
Ворхесс отмахнулся.
— В лагерь их давай, к остальным.
Я против! Мне нужна информация! И Ли!
— Что? Нет! Ворхесс! — потребовал кто-то.
— Вы должны мне десятикратную стоимость перехода! — потребовал капитан, — за корабль, за подставу, за попытку пристрелить и за то, что я такой добрый!
Нас поглотила белая вспышка.
* * *
Первым ощущением был холод. Вместо залов стазисного комплекса со стандартной температурой тут есть и ветер, и вообще достаточно прохладно. Далее вокруг раздались стоны и шорохи. Это другие члены нашего отряда начали подниматься и осматриваться. Под пальцами камень и мягкий грунт, зеленая трава. Какое-то насекомое. Я поднялась на ноги, кто-то присвистнул.
— Ничего себе!
А посмотреть есть на что. Кроме вида огромного кольца, загибающего горизонт внутрь, мы явно оказались далеко от места, куда упал корабль. Вместо джунглей тут хвойный лес до горизонта. Который загибается внутрь, да.
Это место, как и прочие, покрыто лесом и скалами, а на фоне, среди гор, расположены двулучевые башни. Но биом явно более прохладный, северный. Куда ближе к тому, где я привыкла жить на Тессии.
— Как красиво… — выдохнула турианка.
И правда. Подернутые туманом ночные скалы, легкое свечение кольца и лес, словно подсвеченный изнутри голубым. И свежий воздух. Нас высадили на скалу, так что вид отсюда наилучший. Конечно, это все еще не решает наших проблем с едой и остальным, да и агрессивная нежить может быть где-то рядом. Но как же тут красиво!
— Он сказал отправить нас к остальным. К каким остальным? — спросила десантница, одна из трех оставшихся с отрядом после всех наших приключений.
— Там, — указал Раэль’Зора.
Мы все обернулись, чтобы увидеть волну роботов летящую… не к нам, слава Богине. Роботы, рой маленьких точек и десяток побольше, летят над скалами и тут в них начинают бить трассеры. Похоже, в этом нам не солгали, мы действительно оказались у лагеря.
— Там лагерь! — подтвердила очевидное одна из десантниц.
Тем временем роботы начали посылать в ответ алые потоки… кажется дротиков, а затем и лучи. Я поморщилась, вспомнился опыт общения с этими роботами. А их там десяток. Отобьются?
Неожиданно они, чей бы лагерь там ни был (вероятно, саларианцы), отбились. В сторону роботов полетели ракеты, и после пары вспышек попаданий один большой рухнул, за ним и второй. Мелочь продолжила нажигать лазерами, летающая на границе видимости кирпичеобразная платформа бомбит ракетами, или чем-то похожим, но роботы постепенно заканчиваются. Когда роботов осталось около трети, они отступили, но бомбардировка прекратилась еще минут через десять.
— Думаю, это далеко не первая атака, — сделала вывод турианка, — идем знакомиться? Есть хочется, может у них что найдется.
— Пошли, все равно к ним собирались, — пожала плечами и мы выдвинулись в ту сторону.
Пришлось идти через лес и скалы. И чем ближе к лагерю, тем больше следов боя, остовов роботов, воронок и сгоревших деревьев.
— Ты определенно права, — сказала я турианке, которая идет рядом, — они тут давно уже отбиваются.
— И роботы нас пока не атакуют. Почти уверена, что если мы начнем стрелять по ним, это изменится, — заметила та, глядя на стайку пролетающий над нами металлической мелочи. С варрена размером, но по сравнению с гигантом, это мелочь.
Роботы пролетели вперед еще около километра, а затем заметными в темноте лазерами стали кого-то нажигать. Мы переглянулись и побежали в нужную сторону.
— Не стрелять! Не стоит злить этих летающих насекомых, пока не доберемся до лагеря! — на всякий случай крикнула я.
Когда мы достигли точки, роботы уже улетели. А вот четыре трупа осталось. Два саларианца, кварианец и турианец. Лазеры порубили их практически на ломтики. Отряд успел сбить три машины, но их застали на открытой местности, роботы, когда хотят, могут быть очень быстрыми. В данном случае людское выражение «одна нога тут, вторая там», рассказывающая про взрывотехников, весьма актуальна. Только не только в контексте ног, но и рук и остального. Их словно для жарки порубили.
— Резали так, чтобы нежить не могла использовать? — глубокомысленно спросил Раэль’Зора.
И правда, ущерб гораздо, гораздо выше смертельного. Их рубили на мелкие куски, а нежить использовала целые тела. Интересно, и нужно запомнить.
— У них пайки есть! — воскликнула турианка, — обгорели, но ничего, съедобно. Будешь? — она протянула герметичный пакетик кварианцу, тот взял.
После сытного обеда куда более бодрые члены отряда пошли дальше, и наконец достигли лагеря.
Позиции выживших оказались в ущелье, причем достаточно глубоком и узком, видимо неплохая защита от обстрела, если исключить падающие на голову булыжники. Воронок, кратеров и остовов вообще неприличное количество, причем встречается и уничтоженная техника Пространства Цитадели. Вероятно, они пытались ходить в контратаки, но как только появляется пространство… Вон там, у воронки видны следы крови. Но пока мы шли к стене, вроде как никто нас убить не пытался, да и роботы налетов не устраивали.
Стенка типовая, турианская, из трехметровых квадратных металлических плит на гидравлике. Они из таких стандартных заслонок полевые аванпосты строят. И на стене поднялись, ранее прячась за ней, собственно турианцы и пара саларов.
— Вы еще кто? Откуда?
Я выдохнула.
— С последнего корабля. Нас сбили. Это все, кто вообще выжил, — крикнула в ответ, подходя ближе.
Ну да, нас тут восемь осталось из полутора сотен в транспорте. Турианец выругался.