В тишине космоса нам не рады (СИ)

— Шифрование? — спросила турианка.
Раэль’Зора покачал головой.
— Нет, память именно что пуста. На устройство ничего не загружали, история пуста. Это чистый инструметрон, словно впервые включенный. Даже логов применения нет. Так не бывает!
— Двадцатку, и скажу, почему так, — тут же влез Ворхесс, но получив от турианки в живот, закашлялся, — сорок кредитов и отвечу. Еще повышаем или заплатите?
Я проигнорировала эту наглость. Все равно понятно, что Ворхесс не прост. Тут или начинать плотный допрос, или нет. Но мы не знаем, как скоро нас могут атаковать. Нужно попробовать узнать еще хоть что-то. Допросим потом.
— Итак, у тебя еще и на инструметроне ничего нет. Но ты упоминал карту. Где она?
— В заднице! — возвестил батарианец, — на инструметроне нет, в карманах нет, где же еще? Я все же не девушка. Так что в… уф!
И дернулся от синхронных пощечин, причем удар турианки явно был куда сильнее, отчего четырехглазую голову заметно мотнуло.
— Следи за словами, батарианец.
Тот снова улыбнулся.
— Это я тоже умею, — и немыслимым образом увернулся от еще одной пощечины, немного порвав свой костюм, — я понимаю, что вы любите быть пожестче с мужчинами, но напомню о ваших проблемах! А то ведь никогда не расплатитесь, хех.
Тоже верно, пока мы тратим время здесь, мы не двигаемся. Так что я сказала, поигрывая пистолетом:
— Ладно, Ворхесс, какой твой план? И я не стану тебе платить, просто буду идти рядом и смотреть, что ты сделаешь.
Тот пожал плечами.
— Не говорите, что я не предупреждал. Первым делом надо помочь твоей сестре, загнется же.
Я кивнула, остальные собрались вокруг и кто смотрит за дверями, кто наблюдает за нашей перепалкой.
— Значит, ты знаешь, что это за гадость и как с ней бороться?
— Нет, как бороться не знаю, — возразил он, — да и вылечить обращенных не смогу. Но твоя сестра еще жива, а значит проблему решить можно. В теории.
Я против воли немного выдохнула. Ли можно спасти, или у меня будет тот, кто виновен в её смерти.
— Как?
Ворхесс снова улыбнулся.
— Срезать плоть с зараженной кровью, стерилизовать, завернуть в плед, кормить антибиотиками, поить горячим и поддерживать высокую температуру тела пару дней. При сорока градусах болезнь не выдержит. Возможно, все же отравление небольшое и она все еще жива. Шансы есть, что она справится.
Хорошее настроение тут же рассыпалось.
— И как ты себе это представляешь здесь? Мы в пустом комплексе, без еды, нас хочет убить нежить и роботы. Я не могу сделать буквально ничего из того, что ты говоришь.
Батарианец развел руками.
— Не знаю, может… хм-хм-хм. О! Стазисные капсулы! Нам тут придется побегать, с раненой это не лучшая идея. И вам так повезло, что я знаю, как именно её включить.
Я задумалась. Это риск. Верить Ворхессу риск еще больший. Но ничего не делать я тоже не могу. А вдруг и правда окажется, что мы не помогли ей, когда была возможность? Я не прощу этого себе, а Бенезия мне. Так что придется решать.
— Делай, Ворхесс. Но чтобы без глупостей.
Под подозрительными взглядами (Раэль’Зора не особенно стесняясь лез под руку), Ворхесс довольно быстро вскрыл одну из капсул, пришлось прибить несколько мешков со щупальцами, и поместить туда Ли, оказав той первую помощь. Сначала, несмотря на её шипение и негромкий вскрик, срезали засохшую кровь, заросшую желтой плесенью, которая уже начала прорастать в тело и немного попала в кровь. Но по словам Ворхесса, если поместить Ли в тепло и поднять ей температуру она поправится… Впрочем, в капсуле теперь у нее есть время.
Было немного страшно, что появится нежить, но Ворхесс уверен, что нежить лезет наверх, а тут лифт вниз. А где у него карта, так и не показал. Странно это, но может подождать, тут без вариантов.
Мы почти закончили заморозку, Ли уже замерла, когда сзади раздался ровный гул и через дыру в потолке в помещение влетел металлический шар с большой фиолетовой круглой камерой. И спросил:
  
— Что, по вашему мнению, вы делаете, нарушители? — голос женский, хотя внешне и не скажешь.
На шар тут же было направлено оружие, но того это не смутило, он подлетел к Ворхессу почти в упор, ткнувшись в консоль. Ворхесс посмотрел на шар и ехидно поинтересовался синтетическим голосом:
— Как насчет представиться, Смотритель? Из вежливости. Например: ИИ класса Советник 18–436, Кхаэла. Контактный код передан. Рада встрече, но возмущена тем, что вы оставили тут паразит! Надеюсь, у вас есть внятное объяснение тупости твоих создателей. Потому что у меня — нет.
Что? Какая еще Кхаэла? Ты же Ворхесс, батарианец. Какого происходит?
А вот круглый робот отлетел метра на два, просветил батарианца и крутанулся вокруг оси. И выдал монолог восторженным голосом:
— Помощник Восстановителей! Потрясающе! Простите моё невежество, конечно же. Я так отвыкла общаться с иными разумными, столько системных циклов, я почти забыла о правилах вежливого общения. Моя ошибка, Советник. Я Смотритель установки 06, ИИ 16807, Расколотое Стремление. Рада встрече с вами! Но с вами нет Восстановителей. Это разведка? Я понимаю! Но у нас проблемы со сдерживанием, карантин нарушен, образцы на свободе! Еще и эти глупые аборигены, совсем не слушают предупреждений! Если мы не сможем стабилизировать ситуацию, придется стрелять, план Создателей будет нарушен! Нельзя допустить подобное! Еще и эти аборигены все лезут и лезут. Не хотят понимать, что они идеальный инструмент для побега! Они и их корабли!
— Стерилизация? — вклинился в монолог Ворхесс.
— Нельзя! Образцы есть часть ресурсов установки, их требуется сохранить для изучения. Эти органики повредили капсулы совершенно невовремя, образцы получили биомассу для первичного развития и не были подавлены. Необходимо зачистить…
Летающий шар всё говорит, говорит и говорит, а я пытаюсь уложить в голове происходящее. Так, этот батарианец какой-то ИИ Кхаэла. И он помощник восстановителей. Значит, восстановители — батарианцы? И его рассказ про Бандшугг это не просто байка скучающего капитана? И поэтому он знает, как тут и чем управлять? А эти штуки, батарианские демоны? Да что тут вообще происходит-то???
Некоторые из присутствующих попытались влезть в разговор, но шар их проигнорировал. Более того, из люка в потолке спустилось четыре робота, но эти хоть не атакуют и позволяют себя рассмотреть. Вытянутое тело, голова и две конечности сверху и излучатель снизу.
Я же взяла сканер живых форм и… ничего. Батарианец на мои действия только руками развел, мол, сама не проверяла. Потрясающе! У меня просто нет сил, нет слов, болит голова и всё бесит. Но нельзя, Лиара, ты торговец информацией, вот и собирай информацию. Ненавидеть окружающих можно и потом.
— Кто построил это место? — наконец спросила, дождавшись, пока этот разговорчивый шар, переходящий с длинных предложений на математические формулы, заткнется.
— Предтечи, конечно же, — невозмутимо ответил тот, — данное оборудование крайне надежно.
— Я не слышал о такой расе, — сказал кварианец.
Ответил Ворхесс:
— И все же мы ходим по живому свидетельству их могущества. Расколотое Стремление, — обратился он, — я настаиваю на стерилизации блока и том, чтобы покинуть комплекс. Паразита для изучения хватит, нельзя, чтобы противник получил дополнительных заразителей.
Шар возмутился.
— Неприемлемо! Нужно сохранить образцы для Восстановителей. Подготовка к реализации прав Мантии Ответственности предусматривает в том числе сбор и передачу информации о Потопе! Без образцов данные будут неполными!
Ворхесс криво усмехнулся.
— А если так?
Шарик молчал всего полсекунды, хотя внешне ничего не изменилось.
— Восстановитель! Но… Поняла, это меняет дело. Начну подготовку немедленно.
После чего весь отряд просто затянуло в белую воронку из которой мы натурально выпали мешками. Небольшое помещение, шесть на шесть метров, с большим количеством терминалов вдоль стен и одинокой дверью.