В тишине космоса нам не рады (СИ)

Вот только кого в Совете будут волновать такие мелочи? Тут даже на армию роботов можно сказать, что с помощью войск Цитадели комплекс давно был бы захвачен и изучался. Да, совместно.
Но вместо этого саларианцы решили все скрыть, оставив информацию только себе. И им это еще припомнят, это будет информационная боеголовка, которой можно будет шантажировать далатресс всех поголовно или бить их по голове по желанию. Осталось только самую малость, ага. Выбраться.
Словно напоминая о себе дверь в дальнем конце зала с шипением открылась, пропуская роботов. Отряд тут же бросился по укрытиям, даже я, помогая себе биотикой.
— Огонь!
Не особенно сложно. Роботы не могут уклоняться, им в узком переходе в наш зал просто некуда деться, можно закидывать биотикой и техническими навыками особенно не целясь, а значит не подставляясь под удар. А большие роботы к нам просто не пролазят. Как итог наши враги — компактные и не особенно прочные малые роботы. На уровне гетов-солдат, но поглупее.
— Вот так бы сразу, — довольно заметила кварианка, — в тоннелях с нами никакие роботы не справятся.
Роботы это тоже поняли и отступили, оставив после себя гору металлолома в проходе. Неожиданно сзади раздался крик:
— Бежим! Уходим, нужно уходить!
Я обернулась, увидев еще пару десантниц и группу гражданских. Они выбежали из двери на нашей стороне комплекса. И они испуганы? Видно, что бежали быстро, гражданские тяжело дышат, хватаясь за стены, что-то их там впечатлило. Или напугало. Отряд тут же развернулся, целясь в дверь, ожидая роботов или еще какую гадость. Но никто не пришел, дверь спокойно закрылась.
— Что такое? — уточнил турианец из нашего отряда, — там тоже враг?
— Нежить, — выдохнула азари.
На нее посмотрели все. Недоверчиво. У нее галлюцинации? Хотя, сейчас я почти готова поверить, что в комплексе неизвестной расы под охраной роботов будет нежить. Почему нет? Или хаски. Ли знает о них из моих описаний, но одно дело знать, другое видеть и сражаться против них. Эти же разумные могут не знать даже этого.
— Нежить? — переспросила Ли с сомнением.
Тут же зашумели те, кто пришел из глубины комплекса, подтверждая: да, там нежить. Они исследовали помещения, которые были все скучные и одинаковые, когда боковую дверь выбили и на них полезли твари, убивая, заражая и пожирая. В раздувшихся телах с трудом узнали тех, кто пришел в это подземелье, но пошли в другую сторону. Вывалив на нас эту информацию, отряд начал дергаться, думая, куда бежать. Они боятся.
— Нужно уходить, — кивнула Ли, давая руку, — мы между роботами и этими хасками, нас просто раздавят, если останемся. А так может друг друга задержат.
Некоторые разумные, видя, что мы не торопимся, ломанулись в случайные двери, которые есть слева и справа площадки. Наконец, военные немного пришли в себя и стало понятнее, что на них напало. Страшно и непонятно было и им.
— Там внутри комплекса, в залах стоят капсулы с какой-то живностью. И или роботы напали, или кто случайно разбил, не знаю, не важно, — проговорила десантница, — но эти штуки начали заражать гражданских, мы стреляли им в голову, в тело, но это не помогло. Они снова встали! А потом одна из этих штук атаковала биотикой…
Десантница говорила, а я вспомнила хасков. Сначала были человеческие, те, что созданы гетами с помощью «зубов дракона». Потом появились хаски и из других рас. «Каннибалы» из батарианцев, их жатвой накрыло первыми, еще были «банши» (азарийские хаски из ардат-якши), коллекционеры, твари (спаянные воедино кроган и турианец), «налетчики» из турианцев и многие иные. Мерзость, созданная жнецами в качестве дешевой и быстровосполняемой армии…
Щеку обожгло, а на меня посмотрела недовольная Ли.
— Прости, но у нас нет столько времени. Если они не шутят, нужно уходить. Сейчас.
Снова поморщившись от боли, я вздохнула и пошла за отрядом.
— Да, пошли.
Мы двинулись в боковой коридор, и уже я смогла оценить местные красоты, точнее их отстутвие. Типовые серые комнаты разного размера, четырех стандартных конфигураций. Зал со световыми мостами и три типа залов под разное количество и размер капсул, соединенные коридорами.
  
Это место совершенно точно не выглядит заброшенным. Пустым да, среди серых залов очень много не занятого ничем пространства, заброшенным — ни в коем случае. Чистые залы со свежим, не спертым воздухом, горящий свет на потолке, работающие механизмы и терминалы на незнакомом языке с голограммами, горящими незнакомыми символами. Никаких сигналов тревоги или подобного, тишина и порядок. Словно и нет ни армии роботов, ни нежити.
— Как археолог могу сказать, постройки не протеанские, — заметила Ли, вертя головой во все стороны.
Я кивнула.
— Согласна, не их архитектура, не их язык. Это место, оно как новое. Протеанские руины давно заброшены. А тут словно вчера построили и строители просто ушли.
Выделяются только стоящие где в центре, где у стен капсулы с этим… Этим. Я просто не знаю, как описать бугристый мешок из плоти с лапками и усиками. И в каждой капсуле под мерные щелчки и тихий гул оборудования находятся эти штуки. Похоже, они хранятся здесь в стазисе. Зачем-то.
— Эти штуки и делают из людей зомби. Может их тут изучали, — произнес гражданский-батарианец, указывая на капсулу, — они тоже напали, с нежитью. Или это лаборатория, где их вывели. Ну, армия нежити, биологическое оружие.
— Возможно, — согласился кварианец, Раэль’Зора, — может это кольцо — военная база.
— А роботы это охрана? Ну, тогда у нас проблемы, — сделала вывод турианка, — тут и другие системы защиты могут быть. Ну и солдаты противника.
Нас тут набралось полтора десятка. Шесть десантниц азари, я и Ли, два батара, четыре кварианца, салар и два турианца. Где остальные, мы не знаем. Куда идем… тоже не знаем, в общем-то. Просто подальше. Да, это глупо, но альтернатива — сидеть и ждать, пока нас перебьют.
— А куда мы вообще? — все же спросила, глядя на уже не первый и даже не второй типовой зал, который не отличается от предыдущих вообще ничем. Может остальным и страшно но мне… Мы, экипаж «Нормандии», уже сражались с хасками, я думаю, разумно было бы дать им бой. Не думаю, что увижу что-то новое. В узком проходе перебить будет несложно. Но остальные решили иначе, бежать.
Отряд прошел еще один зал, затем остановился. Похоже, их немного отпустило и разумные немного расслабились.
— Может, мы уже достаточно далеко, может, мы спрятались.
— Тогда привал.
Отряд расселся прямо на пол, благо он чистый, в очередном типовом зале. Интересно, смогли бы тут находиться кварианцы без скафандров, или все же недостаточно чисто. Пока остальные сели, я подошла к капсуле, записывая видео на инструметрон. На вопрос, легко пояснила:
— Нужно заснять тут всё. Эти записи нам пригодятся. Потом продам, думаю военным понравится.
С этим согласились все, и Ли, и остальные разошлись, снимая все подряд на инструметроны. Это хорошо не только из-за записей, но и как отвлечение. Мы не знаем, куда идти, где безопасность, что мы вообще будем есть и когда. Мы можем сделать для них не так много, пусть отвлекутся и займутся делом.
— Ворхесса кто-нибудь видел?
Десантницы переглянулись.
— Нет, — остальные подтвердили, — как вошел, так и пропал. Может из-за него нежить и выбралась.
Эта идея легко нашла поддержку.
— Точно он нежить выпустил. Он же батарианец. Может он прячется, или привез нас в жертву своим хозяевам!
Эм, что? Что мне не нравится, так то, что народ начал шуметь. Не то, чтобы я защищала этого жлоба, но все же.
— Я бы на вашем месте была потише, мало ли, твари услышат.
Но возмущение народа не пожелало заканчиваться так легко. Организовался митинг, требующий найти и линчевать Ворхесса, хотя кроме десантниц, его никто почти не видел даже. Продолжалось это ровно до тех пор, пока дверь с грохотом не разлетелась на куски, открывая вид на… это.
Если раньше я предполагала увидеть хаска, то это даже близко на него не похоже. Азарийские хаски, банши, высокие, тощие, а дистрофичные тела поддерживаются трубками пополам с имплантами и механизмами. Жнецы полагаются на импланты и наниты, в их марионетках легко угадывается, из кого сделан хаск.