В тишине космоса нам не рады (СИ)

— Так, дамы, вы со мной? Уходить надо, пока его друзья не набежали. Они обидчивые, жуть просто.
Турианка посмотрела на меня с подозрением.
— Откуда ты знаешь, куда нам идти?
Немного высокомерия.
— Я пират, и как пират у меня есть пиратская карта сокровищ, — посмотрев на ствол, смотрящий мне в лицо, аватара фыркнула, — это место построено под органиков, у входа в комплекс консоль с картой. Скинуть? Я шел к запасному лифту, их тут три.
Кажется они смутились. Но нет времени, и так дверь сломали, нужно делать крюк.
— Ну так что, мы идем?
— Идем, — согласилась турианка.
Ну мы и пошли.
 16. А можно хватит на сегодня? 
Лиара Т’Сони
Инстант, осталось 5.
— Слишком много событий на один раз.
Это всё, о чем я могла думать, опираясь спиной на холодную стену подземного комплекса. Пусть холод через броню и не ощущается, но опереться спиной о стену и представить это не мешает. Тишина и покой подземного комплекса неплохо способствует расслаблению. Ни гула механизмов, ни ветра, ни движения. Даже свет с потолочных панелей падает ровно, словно дневной, хотя место находится на глубине. И это несколько расслабляет.
Себе можно признать: эта неделя по праву займет место среди наиболее опасных. Рядом с битвой против Властелина, охотой на меня со стороны Серого Посредника и вторжением жнецов.
Не в глобальном плане, конечно же, Властелин мог повлиять на всю галактику, как и жнецы. Но тогда тоже приходилось активно лезть в самую середину, пытаясь сделать всё как надо. Рискуя собой, рискуя окружающими. Но тогда рядом были Шепард и команда «Нормандии», безумно везучая команда мастеров вылезать из любой дыры. В этот раз приходится изворачиваться самой. И времени на передышку нет.
Сначала похищение Ли, беготня в попытке её вытащить и отбиться от наемников саларианцев и разумных Арии. Потом этот странный батарианец, неизвестный корабль со странным двигателем, огромное кольцо, после которого говорить, что Цитадель большая, уже несколько неудобно. И наконец армия роботов, обороняющая этот мир-кольцо и ранение, и это не геты. А теперь все мы заперты в этом подземелье, снаружи роботы, корабль разбит, и непонятно, куда двигаться дальше. Оставаться нельзя, рано или поздно роботы сюда доберутся, а нам нужно спать.
Ранение было неприятным, огромный робот накрыл дождем красных кристаллов площадку лифта, словно дождем пуль, очень быстрых, острых и взрывающихся после попадания в цель.
С закономерным итогом, все, у кого не было брони, там и остались лежать разорванными в клочья. Мне повезло больше, оглушило, немного ранило, помяло, все же у меня броня была, так что меня только контузило и помяло саму броню. Кварианцам хуже, их броню порвало почти поголовно. И их теперь ждет куда более неприятная судьба, пусть они и выжили. Инфекции, которые негде лечить. Но это все еще лучше, чем смерть.
Более менее прийти в себя, залатать броню и подлечиться удалось уже внизу. Ли, сидящая рядом, ввела немного медикаментов, чтобы подстегнуть регенерацию, чтобы вернуть меня в строй. Голова гудит, ребра болят, но теперь я могу вполне спокойно двигаться. Сама младшая выглядит устало, но держится, так же сидит рядом и смотрит в пространство.
— Ли, как ты?
А мы ведь так и не поговорили, просто некогда было. Ли тяжело вздохнула.
— Наверное, я должна радоваться, — на мой вопросительный взгляд пояснила, — ну, мы в подземном комплексе неизвестной расы. Как археолог я должна быть в восторге. Но я устала, Лиара. Столько погибших, столько проблем. Там, на лифте, наверху. Роботы убивали всех, знаешь? Ну да, ты видела. Прости. Как ты с этим справляешься?
Я грустно рассмеялась, вызвав недоумение Ли.
— Я говорила, как мы познакомились с Шепардом?
— Нет, — покачала та головой.
— Мы исследовали древний протеанский город, когда напали геты. Здания ушли в грунт на всю свою высоту, их нашли шахтеры, так что мы были в шахте, бежать некуда. Геты убили почти всех, а я оказалась заперта в протеанской системе защиты, висела в воздухе. Неспособная пошевелиться больше суток, может двое или больше, я не знаю. Из-за жары и обезвоживания начались галлюцинации, я не понимала, где я и что происходит. Паниковала, истерила, пыталась кричать, всякое было за эти дни. Думала уже никто не придет, там были километры тоннелей и куча роботов-убийц, только в моем случае гетов. Когда пришли Шепард и команда, я была полумёртвая, перемазанная в собственных поту и отходах, в бреду, почти сдавшаяся. Вот и подумала, что тебе, в некотором смысле, досталось похожее приключение.
  
Говорить «если выберемся» не стала. Нас и так слушают, нужно хоть делать вид, что сохраняю оптимизм. У входа оставили половину наших солдат, на случай, если придут роботы, чтобы отбиться. Но боевой дух нужен и им.
Ли попробовала улыбнуться, и заметила:
— Да уж, похоже, — она посмотрела на других разумных в зале, — Ты знаешь, они все думали, что летят на раскопки протеанского архива. Поэтому тут столько кварианцев, им обещали дать часть данных, для паломничества. Заключили договор от лица института в Терминусе, в качестве спонсора банк протектората Вол. А привезли сюда. Попробуй встать, лекарства уже должны подействовать.
Я кивнула и с некоторым усилием и шипением поднялась. Ребра болят, все еще. Ладно, я готова продолжать. Кивнула Ли, осматриваясь. Мы заняли длинное помещение с…
— Это что, мост из света?
Кварианка, осматривающая колонну, в нише которой светятся какие-то схемы, ответила:
— Какая-то форма твердого света. Возбужденные фотоны сместили воздух вокруг пути прохождения света, что означает, что свет стал когерентным, сплошным. Что-то наподобие механизмов омнитула, но нам для этого нужны поля массы, а тут тридцать метров стабильного моста шириной четыре метра без чего-то похожего. Потрясающе! Вероятно, это еще не предел!
Я кивнула.
— Да уж, странное место. А где остальные? Роботы же не появлялись?
Огромный зал из серого металла с сужающимися к потолку стенами, световой мост и надписи неизвестными символами. Будь чуть больше времени, я бы тут жила, да и Ли тоже, это же комплекс неизвестной цивилизации! Но сейчас вопросы безопасности и выживания важнее. На площадке пара турианцев, пара кварианцев, мужчина и женщина, пара десантниц и я с Ли. Остальные куда-то ушли, пока я была в полубреду.
— В глубину комплекса пошли, — ответила дева, — в разведку. Это место большое, там дальше сплошные одинаковые залы во все стороны. Роботов пока не видно, но нужно найти другой выход. Не лезть же обратно, к роботам.
Да уж, вспоминая того гиганта с алыми дротиками, которыми он палил как из крупнокалиберного пулемета, и которые на раз прошили кинетический щит и перемололи выживших… Лучше туда нам не идти.
— А еда, запасы? Не уверена, что тут есть что-то сьедобное.
Ли вздохнула.
— Медикаментов не так много, особенно у кварианцев. Что с собой было, то и осталось, полевые аптечки.
— Раненым нужны антибиотики, у квариков скафандр порвало, я видела. У нас проблемы, по сути таймер, прежде, чем они начнут сильно болеть и умирать.
Ли покачала головой.
— У меня немного есть, еще у некоторых, кто похватал. Остальные бежали с пустыми руками, когда роботы начали убивать. Это же не солдаты, гражданские, пустотники. У нас тут почти три десятка выживших и почти нет еды, серьезных медикаментов мало, а для декстро еще меньше. Воды тоже нет. У нас проблемы. Так что ищем выход, иначе никак.
Я с шипением вздохнула, соглашаясь с оценкой наших проблем. Так хотелось бы, чтобы не было всех этих роботов, и можно было поддаться археологическому порыву и всё тут осмотреть, записать, задокументировать. Ведь получается, что саларианцы всё это время прятали от всех такое!! Нет, в теории к ним претензий нет, передача технологий в общее пользование по договору касается только техники протеан, а это место, будем честны, на протеанскую архитектуру не похоже вообще.