Эликсир сущности (СИ)

Чудо, а не конь!
Мальчик словно услышал мою мысленную похвалу и потянулся мордой к моему карману.
Конечно! Не похвалу он услышал, а учуял хлеб, который заботливо припас для него Игнат и дал мне с собой.
Я достал из кармана сверток и развернул тряпицу.
— Не положено, ваше сиятельство, — ворчливо сказал Нагайцев.
— Это же просто хлеб с солью, — удивился я. — У меня еще морковка есть.
  
Нагайцев недоверчиво взял хлеб из моих рук. Внимательно обнюхал его и даже ковырнул пальцем. Потом с неохотой вернул хлеб мне.
— Сами понимаете, ваше сиятельство, — оправдываясь, сказал он. — Ответственность на мне, так что я должен все проверять.
— Понимаю, и благодарю вас за бдительность, — с улыбкой кивнул я.
А потом протянул хлеб Мальчику.
— На ладони подавайте, — успел предупредить меня граф Толубеев.
И в самом деле, зубы у коня большие и крепкие — вмиг отхватит пальцы вместе с горбушкой.
Мальчик осторожно обнюхал хлеб, деликатно взял его губами и принялся жевать, чуть запрокидывая голову. Прожевал и выжидательно посмотрел на меня.
— Еще хочешь? — спросил я, чувствуя, как лицо поневоле расплывается в счастливой улыбке.
Конь кивнул, как будто понял мои слова. Затем потянулся ко мне и негромко фыркнул мне в самое ухо. Воздух защекотал шею.
— Признал вас, — улыбнулся граф Толубеев.
— Игорь Владимирович, идите сюда, — позвал я. — Познакомьтесь с нашей совместной собственностью. Она великолепна — собственность, имею в виду.
Дед решительно вошел в денник, взял у меня морковку и протянул коню. Мальчик снова повторил ритуал обнюхивания и вкусно захрумкал морковкой.
А я глядел на улыбающегося деда.
— Как ты догадался взять с собой угощение для коня? — спросил он.
— Игнат подсказал, — признался я.
И твердо заявил Нагайцеву:
— Выведите Мальчика на улицу. Я хочу посмотреть на него при дневном свете.
— Мы тренируем Мальчика только по ночам или ранним утром, — заспорил тренер.
Но быстро сдался и снял с гвоздя сбрую. Умело надел ее на коня и протянул мне конец длинного кожаного повода.
— Прошу! Только держите крепче, не выпустите.
Я повел Мальчика по длинному коридору. Копыта коня мягко ступали по опилкам совсем рядом с моими ногами. Совершенно незнакомое ощущение. Конь намного сильнее человека, стоит ему захотеть, и он без усилий вырвется из моих рук. Но Мальчик послушно шел рядом со мной.
Я вывел его на улицу и шагом провел вдоль тренировочного круга. Конь косил любопытным глазом в мою сторону, изредка тихо фыркая.
— Хочешь побегать? — спросил я. — Попрошу тренера, чтобы он дал тебе размяться сегодня ночью.
Мы с конем вернулись к дверям конюшни, и я передал повод Нагайцеву. Он сразу же увел Мальчика внутрь с таким же облегчением, с каким скупец прячет свое золото в дальний сундук.
— Вам понравилось? — с улыбкой спросил граф Толубеев.
— Очень, — не стал скрывать я.
— Это золото, а не конь, — убежденно сказал граф. — Причем, в буквальном смысле слова. Уже через год Мальчик станет отличным производителем. Об этом я и хотел с вами поговорить.
Я предоставил Игорю Владимировичу право вести переговоры с графом Толубеевым. В конце концов, у моего деда огромный опыт в таких делах и стальная хватка. Так что затею Толубеева он разберет досконально, и род Воронцовых, как всегда, останется с прибылью.
А я приотстал на несколько шагов и просто наслаждался отдыхом на природе. Удивительное дело — я живу посреди парка, но нечасто гуляю просто вот так, без какой-то определенной цели.
А еще я никогда не думал, что быть владельцем настоящей скаковой лошади — такое удовольствие. Теперь я с нетерпением ждал скачек, которые, по словам графа, состоятся уже скоро. Непременно приду поболеть за Мальчика.
Граф Толубеев проводил нас по мосту до самого мобиля.
— Заезжайте в любое время, — пригласил он. — Ефим всегда здесь, он и живет при конюшне.
— Благодарю вас, — ответил я.
Судя по довольному выражению на лице Игоря Владимировича, они с графом Толубеевым отлично поладили. Посвящать меня в подробности дед не стал, он отлично знал, что я не большой любитель деловых переговоров. Лишь коротко заметил, что предложение графа очень интересное и обещает хороший доход. Который мы с дедом, как совладельцы Мальчика, разумеется, поделим пополам.
— Вот и хорошо, — улыбнулся я. — Деньги никогда не бывают лишними.
Мобиль медленно переваливался на ухабах узкой лесной дороги. Любопытная белка стремительно взлетела по сосновому стволу и спряталась за веткой, сердито сверкая глазом — урчание мотора напугало зверька.
У самого выезда на шоссе стоял еще один мобиль — недорогая и простая машина, которую мог позволить себе почти любой столичный житель. Мобиль печально наклонился на один бок, оба его колеса были спущены.
Вокруг мобиля с растерянным видом прохаживался человек, чем-то похожий на белку. У него была круглая голова с зачесанными назад волосами, и такие острые черты лица, словно их рисовали хорошо отточенным карандашом. Человек был одет в серый костюм, который обтягивал его худую фигуру, и почему-то носил ярко-красный галстук.
Заметив нас, человек повел себя странно. Он быстро забежал за свой мобиль и даже присел, словно надеялся спрятаться. Но почти сразу сообразил, что я его вижу. Тогда он наклонился и сделал вид, словно поднимает что-то с земли. При этом человек старательно не обращал на нас внимания.
Мне стало смешно. Похоже, это был один из настырных газетчиков, которые по словам тренера Нагайцева так и шныряли вокруг конюшни. Наверняка он тоже что-то высматривал, а в это время кое-кто проколол колеса его мобиля.
Я даже предполагал, кто именно это сделал. Сынишка тренера, больше некому.
Я притормозил мобиль и вежливо осведомился, могу ли я чем-то помочь.
Человек выпрямился и растерянно посмотрел на меня.
— Вам нужна помощь? — повторил я.
— Нет, благодарю!
Похожий на белку человек энергично замотал головой и замахал руками.
— Все в порядке, уверяю вас. Я просто на минуту остановился.
— Вы очень удачно сделали остановку, — улыбнулся я. — У вас проколоты сразу два колеса, ездить на таком мобиле небезопасно.
— А я и не заметил, — не моргнув глазом, соврал человек.
Своего имени он не назвал, поэтому и я не спешил представляться.
— Подвезти вас до города? — спросил я.
— Не нужно, — отказался человек. — Я уже вызвал механика.
— Значит, все же заметили поломку? — усмехнулся я.
Человек ничего не ответил и покраснел от досады. Выезжая на шоссе, я видел, что он проводил нас недовольным взглядом.
До столицы мы добрались быстро и без приключений. Мотор довольно рычал, когда я прибавлял газу, ветер свистел в ушах. А Игорь Владимирович довольно щурился, зажав трость между коленей — он обожал быструю езду.
Я отвез деда домой, а сам поехал на Каменный остров, собираясь спокойно пообедать дома. Волшебные трактиры — это замечательно, вот только иногда хочется уютной домашней обстановки.
Попрощавшись с Игорем Владимировичем, я послал зов Игнату и попросил заказать обед из «Румяного поросенка» — по субботам у них бывали изумительные жареные перепела.
— Александр Васильевич, а в саду новая пристройка появилась, — растерянно сообщил Игнат. — Только что. Я вышел клубнику полить, а она стоит.
Ничего себе!
Мой дом опять приготовил мне какой-то сюрприз.
— Сейчас я приеду, и мы вместе разберемся, — с улыбкой пообещал я и прибавил скорости.
Иначе можно и лопнуть от любопытства.
Пристройка, о которой говорил Игнат, оказалась гаражом. Основательное строение с широкими воротами. Мобиль прекрасно поместился в гараж, и еще осталось достаточно свободного места.
  
В дальнем углу я заметил железную лестницу, которая вела на второй этаж. Поднялся по ней и обнаружил под самой крышей небольшую, но уютную комнату с ванной и двумя окнами, выходящими в парк.