Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5 (СИ)

Велика вероятность, что Огава Хана и Акихибэ Акико продолжили праздновать своё знакомство. Вряд ли их удовлетворили полторы бутылки вина. Уж слишком плохо себя чувствовала моя медсестра весь сегодняшний приём. Скорее всего, они умудрились накидаться чем-то ещё.
— Мы… О боже, — испугалась Акихибэ Акико. — Да, вчера Хана-тян настаивала, чтобы мы заскочили в какой-то бар. Я уже сама толком не помню, Кацураги-сан! Я больше ничего не пила, а вот Хана-тян точно заказывала какой-то алкоголь. Причём крепкий.
— Понял вас, Акихибэ-сан, благодарю за помощь. — ответил я и положил трубку.
Это не алкогольная интоксикация и не похмельный синдром. Здесь явно отравление суррогатами алкоголя. Другими словами, другим содержимым крепких напитков.
Огава Хана начала постепенно приходить в себя, но её состояние не улучшалось. Судя по тому, что показывал мне «гистологический анализ», её сосуды вели себя неадекватно. Одни сужались, а другие расширялись. Сердце с трудом справлялось с нагрузкой, а во всех чувствительных к таким изменениям тканях началась гипоксия. Мозгу не хватало кислорода, и сейчас он питался исключительно за счёт моей целительской магии.
— Кацураги-сан… — прошептала Огава Хана. — Всё в порядке, я уже скоро пойду на поправку. Мне поспать просто нужно. Утомилась…
— Огава-сан, быстро отвечайте, что вы вчера пили! — воскликнул я. — Мне нужно знать, чем вы отравились и какие симптомы вас беспокоят сейчас.
Кроме обморока и угнетения сознания Огаву Хану весь день беспокоила рвота. Это я заметил ещё в начале рабочего дня. Она несколько раз выбегала из кабинета, и для понимания её жалоб мне даже «анализ» не требовался. Но такое происходит и при обычной передозировке спиртными напитками.
— В глазах темнеет, Кацураги-сан, — простонала она. — Не вижу ничего… А пили… А что мы пили? Виски?
Назвав напиток, Огава Хана с трудом подавила рвотный рефлекс. Однако этой информации мне хватило, чтобы сообразить, что конкретно происходит с моей медсестрой.
Вряд ли Огава Хана позволила себе дорогой алкоголь. Видимо, в том баре, в котором они побывали с Акихибэ Акико прошлым вечером, подавались напитки, мягко говоря, не первой свежести.
А судя по клинической картине и вовсе произведённые из токсических веществ. Куда более токсических, чем привычный человечеству этиловый спирт.
Нарушения в работе сердечно-сосудистой системы, тошнота, рвота, ухудшение зрения…
Я точно знаю, что нужно делать. Неизвестно, как много выпила этой дряни Огава Хана, но облегчить её состояние прямо сейчас, когда магии у меня почти не осталось, можно только одним способом.
Я просунул руку в сумку и достал бутылку вина, к которой Огава Хана и Акихибэ Акико не успели притронуться вчерашним вечером. Я откупорил бутылку, параллельно представляя, как сильно может удивиться случайно вошедший в кабинет коллега. А затем приподнял голову Огавы и влил ей немного вина.
— Кацураги-сан… Вы что творите… — промычала медсестра, осознав, что я вливаю в неё ещё больше алкоголя.
— Доверьтесь мне, так надо, — убедил её я.
Когда в мой кабинет вошли фельдшеры бригады скорой помощи, я уже был готов назвать правильный диагноз.
— Отравление метиловым спиртом, — сказал я. — Срочно её в приёмное отделение. Я предупрежу заведующего, чтобы он быстро и верно маршрутизировал Огаву-сан.
Главным антидотом при отравлении метиловым спиртом является обычный классический алкоголь — этиловый спирт. Именно поэтому я решил влить в Огаву немного вина, чтобы два токсичных вещества вступили в конкуренцию друг с другом. Победит в этой конкуренции этиловый спирт — а это и является нашей целью. Он токсичен, но куда меньше, чем его «собрат» — метанол.
Рыжеволосый фельдшер скорой — Нода Такео — удивлённо вскинул брови.
— Метиловым спиртом? — прошептал он. — Неужто прямо в клинике отрави…
— Только попробуйте нарушить врачебную тайну, Нода-сан, — свирепо рявкнул я. — Об этом никто знать не должен. Доставьте Огаву Хану в приёмное отделение, остальное вас не касается.
Фельдшеры быстро погрузили медсестру на носилки и потащили в приёмное отделение. Я быстро сообразил, что они понесут Огаву, не выходя на улицу. То есть — через коридор третьего этажа, который соединяет несколько корпусов клиники «Ямамото-Фарм».
 
Им нет смысла тащить её в приёмное отделение, можно сразу — в терапию.
Я быстро набрал номер заведующего терапевтическим стационаром. Накадзима Хидеки ответил незамедлительно.
— Кацураги-сан, я надеюсь, вы не пациента ко мне направляете? — вздохнул старик. — У меня тут завал…
— Накадзима-сан, у моей медсестры отравление суррогатами алкоголя. Скорее всего, метиловым спиртом. С момента принятия напитка ещё сутки не прошли. Фельдшеры скорой несут её в приёмное отделение. Прошу, перехватите их, когда они будут проходить через терапию. Нельзя тратить время почём зря!
— Отравление? Метанолом⁈ — воскликнул Накадзима Хидеки. — Во имя всего святого, Кацураги-сан, да где вы находите это дерьмо?
— Я тут ни при чём, — усмехнулся я. — Спросите у Огавы Ханы, когда она придёт в сознание.
— Ох, я её спрошу… Пусть ваша медсестра готовится к адской дозе мочегонок, я ей не дам тут просто так прохлаждаться. Решу ваш вопрос, Кацураги-сан, отключаюсь.
— Спасибо, Накадзима-сан, — поблагодарил коллегу я.
Не даст он ей никаких мочегонок без надобности — это я знал наверняка. Накадзима Хидеки хоть и вспыльчивый старикан, но очень добродушный. Готов поклясться, что он, наоборот, будет выхаживать Огаву Хану до тех пор, пока она сама не пожелает убежать из терапевтического отделения. К пациентам он относится с особой теплотой. А уж к коллегам-пациентам, как к членам своей семьи.
Я мысленно проанализировал все изменения, которые успел увидеть в теле Огавы Ханы и в очередной раз убедился, что передо мной была яркая картина отравления метиловым спиртом. Отвратительное вещество…
Известно очень много случаев, когда вино-водочные магазины или бары закупали дешёвый алкоголь у непроверенных поставщиков, и всегда эта история заканчивалась массовым отравлением.
И что самое ужасное — метиловый спирт по запаху, цвету и вкусу невозможно отличить от этилового. Как правило, такие отравления носят групповой характер. Наверняка из той бутылки вчера кому-то ещё наливали этот, не побоюсь этого слова, «виски». Какой там виски… Раз в бутылке был метанол, это даже самогонкой назвать нельзя. Чистейший яд. Куда более опасный, чем обыкновенный алкоголь.
Потеря зрения, острая сердечная недостаточность. Мучительная смерть.
Нужно предупредить СанЭпид бюро. Никто не знает, сколько в этом заведении подобной продукции. Пострадать могут сотни людей, если они уже не пострадали.
Я набрал номер Акихибэ Акико.
— Акихибэ-сан, скиньте мне адрес бара, в котором вы вчера были вместе с Огавой-сан, — попросил я.
Однако Акико бросила трубку и тут же забежала в мой кабинет. Видимо, она сама решила обсудить этот вопрос.
— Как там Хана-тян? — испуганно спросила она. — Я ведь так и знала, что не нужно было продолжать этот банкет… Чёрт! Это ведь моя вина. Я её убедила выпить вина…
— Не стану отрицать, что вы допустили не одну ошибку, Акихибэ-сан, — кивнул я. — Но если хотите, чтобы я вас успокоил…
Я указал взглядом на открытую бутылку вина.
— Что? — не поняла Акихибэ Акико. — Вы предлагаете мне продолжить праздник? Только теперь уже с вами?
— Нет, Акихибэ-сан, — усмехнулся я. — Я лишь хочу сказать, что бутылкой, которую вы сюда притащили, была оказана первая помощь.
— Первая помощь… — глаза девушки округлились. — Метанол!
— Именно, пять баллов вам, Акихибэ-сан, — кивнул я. — А если передадите мне адрес заведения, в котором вы умудрились напоить Огаву Хану метанолом, я накину вам ещё десятку.
Да уж, такой странной стажировки не было даже у Кондо Кагари. Акихибэ Акико передала мне адрес, после чего мы созвонились с бюро и передали информацию о произошедшем инциденте.