Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5 (СИ)

— Они в вену колются, Огава-сан, — ответил я. — Уж кому, как не медсестре, это знать.
— Ох, простите, Кацураги-сан, — вздохнула она. — Кажется, мы с Акико-тян начали неделю совсем не так, как стоило бы.
— Если учесть, что сегодня вторник, то — да. Определённо не так, — подытожил я и приготовился принимать людей.
Вторничный приём шёл тяжко. Я разделял страдания Огавы, поскольку сам чувствовал себя паршиво из-за того, что потратил слишком много жизненной энергии сразу. Некоторые пациенты смотрели на нас с подозрением. Видимо, со стороны создавалось впечатление, что мы с медсестрой сегодня провели весёлую ночку.
Но я был доволен тем, что хотя бы иногда в качестве развлечения я позволял себе вести приём, не используя при этом магических способностей.
— Один пациент остался, — тяжко выдохнула Огава Хана к концу приёма. — Готовы, Кацураги-сан? Звать?
— Так, у нас остался Макучики Харуко, — прочёл я последнее имя в списке плановых пациентов. — Зовите!
В мой кабинет вошёл молодой мужчина, и уже по одному его взгляду я понял — у Макучики Харуко вопрос интимного характера. Что-то в последнее время я всё реже лечу классические терапевтические диагнозы и всё чаще сталкиваюсь с вопросами андрологии, урологии или гинекологии.
Однако Макучики не стал просить меня, чтобы я выгнал медсестру из кабинета. Видимо, заметил, что Огаве так плохо, что ей уже совсем не до слухов.
— Рассказывайте, Макучики-сан, что стряслось? — спросил я.
— Кацураги-сан, только не выгоняйте и вы меня, пожалуйста, — вздохнул он.
— Не понял, — нахмурился я. — А с чего я должен вас прогнать?
Интересно он построил фразу. Будто его уже кто-то разок прогнал с приёма.
— Я вчера пришёл на приём к доктору Никиширо Кусэю — к урологу, — сказал он. — Но Никиширо-сан сказал, что вопрос, с которым я к нему обратился — это удел психиатра или сексолога, но никак не его. Я прекрасно понимаю, что лучше бы мне подсказал насчёт моей проблемы андролог, но такого специалиста в нашей клинике нет, поэтому…
— Поэтому вы пришли к терапевту — и всё правильно сделали, — кивнул я. — Расскажите, что вас тревожит. А я применю все свои знания, чтобы помочь вам. Если вопрос выйдет за пределы моей компетенции, я посоветую вам узкого специалиста.
— Да какая-то чушь происходит, Кацураги-сан, — вздохнул Макучики Харуко. — У меня из-за напряжённого графика возникли проблемы с женой. То есть — с сексуальной жизнью. Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду.
— Понимаю, — кивнул я. — Продолжайте.
Из-за увеличения стрессовых гормонов происходит подавление тестостерона, который и отвечает за потенцию и огромное количество других функций организма. Ничего необычного в истории этого пациента пока что нет.
— Но пару месяцев назад моя жена сказала, что я… Неожиданно стал прекрасным любовником. Понимаете? — заявил он.
Тут даже Огава Хана проснулась.
— А в чём тогда проблема? — улыбнулся я.
— Стоп, погодите, — попросил он. — Я не совсем ясно выразился. Моя жена в восторге от нашей половой жизни, но я… Я-то её совсем не помню!
— То есть? Вы забываете сам процесс, когда занимались сексом? — удивился я.
— Каждый раз это происходит ночью. И каждый раз я ничего не помню, — произнёс он. — Поначалу меня это даже забавляло. Жена рада, и я доволен. Но несколько недель назад она забеременела, а я как бы… Понимаете, я ведь даже не помню, как так вышло! И не знаю, было ли у нас что-то на самом деле. Я боюсь, что ребёнок может быть не мой.
— Если у вас это вызывает сомнения, можно сделать генетический тест, — предложил я.
— Кацураги-сан, она меня ни за что не простит, если я подвергну наши отношения таким сомнениям, что аж доведу дело до генетического теста! — воскликнул Макучики Харуко. — Мне нужно другое решение…
— Другими словами, вам нужно объяснение, — понял я. — Вы никак не можете сообразить, что вообще происходит с вами по ночам. И происходит ли. Верно?
Пациент молча кивнул.
— Макучики-сан, вам не нужен психиатр, — ответил я. — Я не могу утверждать насчёт верности вашей жены, но вполне могу допустить, что зачать ребёнка и не сохранить об этом воспоминаний возможно.
 
— Поймите правильно, Кацураги-сан, я был не пьян! — воскликнул Макучики.
— Понимаю, Макучики-сан, — улыбнулся я. — Скажите, пожалуйста, кто-то из ваших родственников страдает лунатизмом?
— Неожиданный вопрос, — нахмурился он. — Старший брат. Постоянно ходит во сне. А что? Это как-то связано?
— То, что вы описываете, называется сексомния. Это нарушение сна встречается не очень часто, но всё же не является каким-то уникальным заболеванием, — начал объяснять я. — Из-за генетической предрасположенности, хронических стрессов и множества других факторов, у вас происходит сбой в структуре сна, и у пробудившегося тела запускается возбуждение.
— Вы серьёзно, Кацураги-сан? — удивился он. — То есть… Я не сумасшедший?
— Да с чего бы? — улыбнулся я. — Макучики-сан, это расстройство может быть опасно только для окружающих, если вы начнёте вести себя агрессивно. Такое тоже бывает. И чтобы излечиться от этого состояния, вам необходимо полностью восстановить здоровый сон и избавиться от стрессов. Я могу дать вам номер клиники, где работает сомнолог. Там же можно будет сделать одно специфическое обследование — полисомнографию. Его выполняют редко, но если придётся — на вас поместят электроды и проверят, в каком состоянии находится ваш мозг во время сна.
— Ух… — вздохнул он. — Вы меня успокоили, Кацураги-сан. Даже как-то стыдно теперь, что жену подозревал…
— Рад, что помог вам. Но всё же рекомендую дополнительно пообщаться со специалистом…
— Кацураги-сан… — прошептал Макучики Харуко, глядя на Огаву Хану. — А что с вашей медсестрой?
Огава медленно сползала со стула. Я аж кулак сжал от злости, осознав, что она уснула прямо перед пациентом.
Однако через минуту девушка с грохотом рухнула на пол, и это её не разбудило. Энергии для включения «анализа» у меня не было, но мне и без того было ясно.
Проблема вовсе не в похмельном синдроме.
  
Глава 18
 
— Огава-сан! — я похлопал медсестру по щекам. — Огава-сан, что случилось?
Но Огава Хана не приходила в сознание. Дыхание становилось всё реже, а сердцебиение ускорялось. Картина всё ещё напоминала похмельный синдром, но интуиция подсказывала мне, что такое резкое ухудшение после вчерашней бутылки вина произойти не могло.
Что-то другое присоединилось к этой патологии. Остаётся только понять — что?
— Кацураги-сан, стоит позвать кого-то на помощь? — растерялся Макучики Харуко.
Привлекать пациента к происходящему я не хотел, однако кое-чем всё же он мог мне помочь.
— Макучики-сан, спускайтесь в регистратуру, — велел я. — Прежде, чем оплатить сегодняшний приём, загляните к Сакамото Фумико — это заведующая регистратурой. Скажи, что Кацураги Тендо просит скорую в свой кабинет. Срочно!
— Д-да! Хорошо, Кацураги-сан! — пациент убежал.
Я знал, что за ним в коридоре больше никого нет, поэтому я мог спокойно заняться восстановлением Огавы Ханы. Жизненной энергии во мне осталось совсем немного, но её хватит, чтобы поддержать медсестру до прибытия скорой.
Я подхватил девушку под руки и положил на кушетку, высоко приподняв голову. Нужно привести её в сознание, чтобы выяснить, что она ещё успела употребить перед приёмом. Тут явно дело не в одном лишь вине.
Собравшись с силами, я ударил лекарской энергией по её мозгу, чтобы восстановить адекватное кровоснабжение, а другой рукой набрал номер Акихибэ Акико.
— Что такое, уже соскучились, Кацураги-сан? — послышался смешок девушки из трубки. — Тут как раз о вас Такеда-сан вспоминает. Мечтает поскорее меня к вам сбагрить.
— Акихибэ-сан! — перебил её я. — Вы вчера ещё что-то пили?
— Чего, уже и пошутить нельзя? — обиделась она.
— Акихибэ-сан, Огава Хана только что потеряла сознание, — сказал я. — Отвечайте сейчас же, после вчерашнего рабочего дня вы ещё куда-то заходили? Может быть, отправились в бар или ресторан?