Опекун. Вне закона (СИ)

– Не последний, – сухо бросаю, и сам отхожу на шаг, иначе не сдержусь, взвалю на плечо и увезу к себе на парочку часов.
– Уходи уже, мама заподозрит, – возмущённо шепчет.
Смотрю на неё, на эти горящие глаза, на искреннюю счастливую улыбку, розовые от смущения щёки и пухлые губы, которые она то прикусывает, то облизывает, и не понимаю, как я мог лишать себя и её всего этого. Где были мои мозги, когда вместо того, чтобы забрать её себе и наслаждаться улыбками, мучил и терзал? Прав был друг, неправильно всё делал с самого начала. Что мог, как был научен, но теперь я не откажусь от неё и ни за что не отпущу.
– На работу когда вернёшься? Карим выделит тебе водителя, – проговариваю, желая, чтобы она весь день передо мной маячила.
– Я не вернусь, – мотает головой и глаза прячет. – Я так при маме сказала, – поджимает губы и смотрит на меня с опаской.
Опять! Опять этот взгляд, где я вижу страх! И всё благодаря моими стараниям. Идиот!
– Хорошо, – киваю совершенно спокойно.
По факту моя женщина не должна работать личной помощницей, пусть даже её начальником буду я. По статусу ей уже не положено.
– Ты… не злишься? – хмурится, внимательно всматриваясь в моё лицо.
– Нет, конечно, так даже лучше, – отвечаю и, снова прижав к стене, урываю себе ещё один поцелуй. – Я пойду, пока не трах… пойду, – вовремя язык себе прикусываю.
– Угу, – кивает Каролина и, развернувшись, я выхожу из квартиры.
Веду себя как малолетний пацан в свои сорок пять лет. Дожил, мать вашу, сопли на кулак наматываю, а с лицом что? Перекосило? Улыбка от уха до уха. Слов нет, чёрт возьми.
– Вижу, встреча со свекровью прошла успешно, – раздаётся насмешливый голос.
– Ты что здесь делаешь? Мы попрощались два часа назад, – смотрю на своего друга.
– Приехал истерику предотвратить, – тяжело вздыхает.
– Смотри, не повторяй моих ошибок, – усмехаюсь я.
– Наши ситуации не похожи, в отличие от меня тебе досталась тихая и послушная кошка, – облокотившись о машину, проговаривает Сеня.
– Конечно, эта тихая кошка в первый же день выкинула в окно мой рабочий планшет, – вспоминаю, как я охренел в тот день.
Никто и никогда не позволял себе подобного, за это можно было и рук лишиться. Но Каролина понятия не имела, с кем в машине едет.
– Всё равно моя дикая…
– Сейчас эта дикая кошка твои яйца в омлет превратит, – раздаётся громкий женский голос.
– Чёрт, – прикрывает глаза Сеня.
– Здравствуй, Юля, – сдержанно киваю блондинке с воинственным видом.
– Здравствуй, деспот, – не изменяет себе девчонка.
– Удачи, – говорю другу, сдерживая смех, и направляюсь в сторону своих автомобилей. – В офис, – сухо бросаю Кариму.
Всегда окружал себя надёжными людьми. Именно надёжными в плане работы, профессионализма и ответственности. Если у человека есть все эти качества, я могу на него положиться, но не доверять. Доверие очень ценная штука, и его не так просто получить. Особенно от такого человека, как я. Мои работники проходили испытания годами, и в случае моего отсутствия работа продолжает идти как нужно. Собственно, убедившись в этом, я поехал домой, решив, что на сегодня достаточно покатался и надо хоть каким-то указаниям врача следовать.
В клинике было хоть какое-то движение, врач, медсёстры, Карим с докладом, даже следователь Белов со своими расспросами и самый большой плюс – Каролина навещала. А вот дома хоть волком вой, в ответ только эхо. И хватило меня на несколько дней, не больше.
Я взрослый, здоровый мужик и вместо того, чтобы спать рядом со своей женщиной, кукую один в этой бетонной коробке, пусть и с хорошим видом из окна. Вообще не по-мужски это всё. Нужно всё же поговорить с Катей, да только один на один. А в том, чтобы Каролину из дома без матери вытащить, мне понадобится небольшая помощь.
– Слушаю, – раздаётся усталый голос Сени. – Что-то случилось?
– Нет, но мне нужна твоя помощь, – начинаю разговор, стоя у окна в своей пустой квартире.
– Интересно, – произносит друг, и я слышу, как звякает лёд в бокале.
– Мне нужно, чтобы Каролины не было дома хотя бы час, – перехожу к делу. – Поговори со своей Юлей, чтобы пригласила её куда-то…
 
– Не смешно, – перебивает друг. – Она тебя ненавидит, и последнее, что Юля сделает, это выполнит твою просьбу, – усмехается Сеня.
– Значит, нужно сделать так, чтобы она не знала, что просьба моя, – проговариваю и на минуту замолкаю, мысленно перебирая варианты.
– Могу подарить ей сертификат в какой-нибудь SPA-салон в качестве извинения, – друг находит решение раньше меня.
– Можете, когда хотите, Арсений Львович, – довольным тоном проговариваю.
– Иди в задницу, Марат, мне и так хреново, – шумно выдыхает, после чего, судя по звуку, делает глоток чего-то, нетрудно догадаться, чего именно.
– Что-то серьёзное? – настороженно интересуюсь.
– Да, болезнь распространённая, чаще всего после праздников массовое количество людей ею болеют, – очень серьёзным голосом говорит Сеня.
– Похмелье? – хмыкаю, уже понимая юмор старого друга.
– Оно, – сухо отвечает.
– В твоём возрасте надо меру знать…
– Не ты мне про возраст говорить должен, – фыркает, перебив меня. – Я позвоню, как решу вопрос.
– Буду у тебя в долгу, – последнее, что говорю, перед тем как отключиться.
Арсению понадобились сутки, чтобы справиться с блондинкой, а когда он мне сообщил, когда и куда Юля пригласила свою подругу, я выехал к дому Кати. Как только девушки сели в такси и уехали, я вышел из машины, зашёл в подъезд и поднялся на нужный этаж.
– Марат? – открывает дверь Катя. – Проходи, что-то случилось? – интересуется женщина.
– И да, и нет. Нам нужно поговорить, – сообщаю и прохожу в квартиру.
  
Глава 18 
 
Лина
Совру, если скажу, что мне не нужны были эти пара часов отдыха. Правда, когда Юля пригласила, я не сразу согласилась, но подруга была убедительной, и ещё мама настояла, твердя, что я совсем о себе не думаю. Может, они и правы, я сейчас стараюсь больше маме время уделять, чем себе и процедурам красоты, даже самым простым.
– А с каких пор у тебя такие привилегии в таком роскошном салоне? – спрашиваю подругу, попивая безалкогольный коктейль.
Мы лежим на мягких шезлонгах, в белых халатах и ждём, когда нас позовут на массаж. После двух часов различных процедур я чувствую себя словно заново родившейся. Кожа как у младенца, тело расслаблено, новый маникюр, педикюр и многое другое. Всё же хорошо, что я согласилась, всё равно надо было привести себя в порядок к весне.
– С тех пор, как я связалась с этим ловеласом, – ровным тоном отвечает Юлька. – Это он так извиняется, – добавляет, продолжая лежать с закрытыми глазами.
– А за что? – с улыбкой спрашиваю.
Если честно, я думала, этот Арсений не такой, как Марат, а более мягкий: шутит, смеётся чаще, чем Самойлов, но, судя по рассказам подруги, он меняется в один щелчок пальца. За одно мгновение может превратиться в бешеного зверя и становится хуже моего деспота. Лично я никогда не видела Арсения в плохом настроении, но раз Юлька говорит, я ей верю.
Мой деспот. Так приятно это говорить, пусть даже мысленно. Не знаю, как будут развиваться события дальше, мы это не обсуждали. Но я всё равно чувствую себя какой-то… окрылённой что ли? Когда он меня целовал в нашей скромной прихожей, не хотелось его отпускать, расставаться. Желание быть прижатой к твёрдой груди, чувствовать его жар, вдыхать его запах такое сильное, что иногда дышать трудно. Правда, я иногда себя корю за всё это, возникают мысли, что я слишком быстро простила то, что он сделал. Кажется, что это неправильно, он ведь мне в отцы годится. Никогда не думала, что свяжу свою жизнь с человеком вдвое старше меня, но сердцу не прикажешь, так ведь все говорят.
– Список бесконечен, тебе всё перечислять? – вырывает из мыслей Юля и, открыв один глаз, смотрит на меня. – И, кстати, это его первое извинение, не знала, что он вообще извиняться способен. Ему плевать на всё, особенно на чувства других, – проговаривает, приподнявшись.