Инстинкт тролля (ЛП)

Нам навстречу идут единорожки.
Как велит традиция, их двое. Младший — еще жеребенок, с неокрепшим рогом и блестящими от росы копытцами, он едва держится на ногах. Другой повидал свет. Его некогда безупречная шерсть потускнела от ласк множества девственниц, которые заодно натирали его рог — ради тренировки.
Он тоже вздрагивает на каждом шагу. И глаза у него налиты кровью.
Это наводит меня на мысль. Я отстраняюсь, давая им возможность подняться по ступенькам к входу в донжон, и увязываюсь за ними. Уткнувшись рогами в недостаточно поднятую решетку, единороги нервно топают копытами. Я мурлычу:
— Позвольте прийти вам на помощь!
Кончиками пальцев я поднимаю нижнюю планку и заставляю ее задвинуться в свой паз, не обращая внимания на протестующий скрип механизма. Вокруг нас разлетаются осколки шкивов.
— После вас.
Я следую примеру четвероногих, которые инстинктивно подаются вперед. Моя троллесса крепко держит меня за руку, как будто боится, что я брошу ее одну.
— Давайте засвидетельствуем почтение жениху и невесте, — говорю я, вступая в Святая Святых.
Единороги ныряют в грузовой лифт, а мы благоразумно выбираем лестницу, несмотря на ее узость. Я, полусогнувшись, останавливаюсь через пару десятков ступеней на такой маленькой площадке, что моя троллесса вынуждена прижиматься ко мне.
— Там стража, — шепчу я ей на ухо. — Я слышу, как скрипят их доспехи.
— Единороги должны были их отвлечь.
— Лифт не остановился. Я думаю, они выйдут на верхнем этаже, там, где новобрачные.
— Как поступим?
Суета у нас над головами мешает мне ответить. Дежурные рыцари устремляются по лестнице: один отправляется на верхние этажи, другой спускается к нам. Стук его железных каблуков зловеще отдается от ступеньки за ступенькой.
— Ты сам его пристукнешь, или сделать мне? — шепчет моя троллесса.
Ее груди, прижатой к моим лопаткам, не удается полностью отогнать мое беспокойство, тем более что рыцарь вооружен тяжелой булавой, ощетинившейся шипами и крючьями. Его шлем, увенчанный орлом с распростертыми крыльями, скребет о камень и разбрасывает искры.
Заметив нас, рыцарь со скрипом останавливается.
— Скажите, вы не смогли бы меня пропустить? — спрашивает он, поднимая забрало своего шлема. — Я должен пойти и опустить решетку. Похоже, она застряла, и на посту управления включилась тревога.
— Как там наверху дела?
— Они спорят уже несколько часов, но дело пока не сдвинулось с мертвой точки.
— Жених с невестой? Я думал, они давно договорились!
Он изумленно смотрит на меня.
— Нет, собрание акционеров. Свадьба пойдет по плану, как только подпишут контракты.
Моя троллесса спустилась на несколько ступенек, и рыцарь протиснулся между нами — ценой нескольких вмятин на своем нагруднике.
— Вот в чем проблема с этими проклятыми замками, — сетует он, осматривая повреждения. — Их сооружали еще до тех времен, как здоровое питание и грамотное управление гормональным балансом с самого детства стали позволять оруженосцам вырасти до нынешнего роста. В результате практически невозможно пройти друг мимо друга на лестнице, не говоря уже о потайных ходах. Большинство из них никуда не годны, даже если лезть боком. Только представьте: если бы пришлось биться в коридорах, даже мечей было бы не вытащить. — Он протирает свой шлем, залепленный паутиной. — Что вы, кстати, вообще здесь делаете?
— Так, прошвыриваемся…
Он со стальным лязгом пожимает плечами и уходит.
— Думаю, они собираются сделать перерыв через пять минут, — бросает он, не оглядываясь. — Выпечка и горячие напитки. На вашем месте я бы не заставлял их ждать.
Глаза моей троллессы встречаются с моими, и в них я читаю в точности то же самое, что чувствую сам.
 
— Пора нам присоединиться к дискуссии, — хмыкаю я, собирая пальцы в кулаки.
Лестница выводит ко входу в тронный зал. Двери прикрыты, но не заперты. Или, по крайней мере, недостаточно надежно заперты, чтобы остановить нас. Наше вторжение производит фурор.
— Я все гадал, когда же вы прибудете, — кисло кидает дядя Седрика, восседающий за большим столом заседаний на почетном месте. — У вас вечные нелады с соблюдением расписания. Вы знаете про обучающие этому семинары?
Напротив него хмурится при нашем виде Парцифаль, отец невесты. Его окружает с полдюжины именитых аристократов — из тех, что с собственной геральдикой. Остальную часть стола занимают отгородившиеся стопками бумаг типы в деловых костюмах и очках с тонкой оправой.
Тронное кресло отодвинуто в угол, чтобы освободить место для видеопроектора. Кредебит, оседлав стремянку, водит пальцем вдоль зигзагов линии, упрыгивающей прямо под потолок.
— Как поживаете, шеф? — спрашивает он, увидев меня. — Мне заново начать презентацию?
— Перескажите ему самое существенное, — приказывает Парцифаль. — Простыми словами, без графики. Воспользуемся случаем сделать перерыв.
Типы в костюмах складывают свои документы в портфели из гоблинской кожи, не обращая на нас никакого внимания. Моя троллесса незаметно подталкивает меня:
— Почему они не в доспехах?
— Это наши финансовые аналитики, — говорит Парцифаль. — О них не беспокойтесь, у них достаточно толстая шкура.
Еще несколько мгновений, и зал заседаний остается в нашем распоряжении. Кредебит спускается со своего насеста и поднимает на нас глаза.
— Я сделал то, что вы меня просили, шеф! Мне удалось сделать так, чтобы все остались довольны: и те, кто управляет, и те, кто роет…
— Кроме меня!
— Вас нет в непосредственной цепочке принятия решений. А потом, я вам еще не объяснил.
— Без надобности, у меня есть глаза и я ими вижу, — рычу я. — Ты нашел способ ускорить рытье, и ты чуть не повсюду открыл новые забои. В том числе и в салоне моей подружки.
— Так ведь больше воздуха, правда?
— Единственное, чего я не понимаю, — игнорирую я его вопрос, — это зачем ты это делаешь.
— Вы видели мой новый производственный комплекс? Мой кузен Фанфанир говорил мне, что вы заходили за почтой.
— Да, видел. И что ты производишь?
— Дыры.
Он перезагрузил видеопроектор и разминается, скребя в своем зародыше бороды. Подумать только, я пригрел его прямо из колыбели — ну, почти. Они слишком быстро взрослеют в этом возрасте. Скоро он станет мне по колено, а глаз будет не видать из-под бровей.
— Дыры — это неиссякаемый ресурс, который веками недооценивался и недоэксплуатировался, — воодушевляется он. — Возьмем, к примеру, Шелдона и Бризену. Когда они поженятся, им понадобится жилье, собственная дыра. До свадьбы у каждого из них была своя, типового размера, скажем, 1. Как вы думаете, какой размер понадобится их паре? 1+1?
— Это выходит 2, — говорю я, незаметно проверяя себя на пальцах. Вроде бы так.
— Неправильно. Им понадобится в три раза больше, чем было. Потому что они станут планировать возможное расширение семьи. И еще потому, что они начнут складировать барахло. Этим все занимаются. Они будут приобретать все бóльшие и бóльшие дыры, чтобы туда убирать все, что, по их мнению, им нужно. Дыры, которые мы выроем для них.
— А куда вы денете выкопанную вами породу?
— В другие дыры, которые сбытовая структура сдаст в аренду разрабатывающим подразделениям. Немного спрессовав ее, вы получите выигрыш около 10 %. Лучше, чем то, что предлагает финансовый рынок для большинства деривативов. И преимущество в том, что ресурс неисчерпаем. Вы никогда не достигнете дна дыры. Когда вы добираетесь до дна, это по сути означает, что вы можете начать копать дальше. Каждую дыру окружают возможности ее расширения.
— Это довольно убедительно, — бормочет моя троллесса. В ответ на мое выражение лица она пожимает плечами. — Ты никогда ничего сам не мастерил по пещере. Девушке постоянно нужны новые шкафчики.