Порочные Фейри (ЛП)

34. Элис
Вторая половина матча перетекала от плохого к худшему. Плохое настроение Леона и его решимость избегать меня означали, что команда не функционировала как единое целое. Добавьте к этому Юджина Диппера с его страхом перед проклятыми мячами, и нам конец.
Но я не сдавалась, продолжала играть на пределе своих возможностей, носилась по полю и использовала каждую каплю своей магии, чтобы помочь игре. Я забивала Яму за Ямой, но этого было недостаточно. Лэнс Орион расправлялся с членами нашей команды, как с кеглями, и каждый раз, когда он выбивал игрока из игры на раунд, мы теряли очко.
Большинство других игроков нашей команды потеряли надежду, и с каждым неудачным пасом или полузахватом разрыв в счете увеличивался. У нас уже не было шансов отыграться. Только Данте и я сохраняли концентрацию. Леон был совершенно необузданным, атакуя членов другой команды со свирепостью, слишком жестокой даже для Питбола. Он выплескивал свою ярость на игру и разрушал все, над чем так усердно работал, и это была моя вина.
Когда прозвучал финальный свисток, мяч вылетел из воздушного отверстия, и я помчалась за ним, полная решимости закончить игру как можно лучше, несмотря на то, что мы уже проиграли.
У меня оставалась последняя капля магии, но это не имело значения, я готова была отдать все силы, чтобы забить последнюю Яму.
Я на полной скорости бросилась к мячу и с победным криком подпрыгнула, чтобы схватить его.
Я повернула к Яме и побежала изо всех сил, когда Орион бросился на меня, как гребаный бык. Если он поймает меня, мне конец. Но он должен был меня поймать.
Я направила последние обрывки своей магии воздуха себе за спину, чтобы бежать быстрее и оставить его позади, пока Данте и Леон мчались наперегонки с ним.
Орион зарычал, когда ему удалось опередить их, и бросил свою собственную магию воздуха на мой путь, чтобы противостоять моей скорости.
Я споткнулась, выругалась и устремила свой взгляд на Яму впереди меня, где стояли Хранители Ямы, готовые остановить меня.
— Юджин! — прорычала я, когда он остановился рядом с Хранителями из команды Зодиака. — Убери их!
Его глаза расширились, и на мгновение я подумала, что он не собирается этого делать, но затем он вскинул руки, и лианы выстрелили из земли, опутав их и сбив с моего пути. Глаза Юджина загорелись победой, и я улыбнулась ему, продолжая бежать.
Я чувствовала Ориона прямо за собой, и с криком бросила мяч так сильно, как только могла, подталкивая его последней каплей своей магии. Орион столкнулся со мной секундой позже, и я сильно ударилась о грязь, когда он прижал меня к себе.
Но это не имело значения, мяч улетел в Яму, и свисток возвестил об окончании игры. Я забила. И они победили.
Я вывернулась из-под Ориона, и он широко ухмыльнулся, прижав меня к грязи еще на секунду.
— Хорошая игра, Каллисто, — сказал он.
— Для тебя лучше, — ответила я, когда реальность нашего поражения омыла меня.
Болельщики Академии Зодиака кричали от восторга по поводу своей победы, и этот звук эхом разносился вокруг меня, как тысяча дразнящих голосов.
— Да, — Орион поднялся на ноги и протянул мне руку, подталкивая, чтобы я встала рядом с ним. — Леону нужно держать себя в руках.
— Это не его вина. Он злится на меня за то, что я сделала.
Орион нахмурился. — Ну, я уверен, что ты сможешь все исправить. Ты довольно изобретательна, — он подмигнул, затем похлопал меня по плечу и повернулся, чтобы пробежать победный круг по полю.
Мое тело было избито, я была вся в грязи и совсем без магии. Хуже того, у меня наконец-то появился шанс исполнить одну из мечт Гарета, и я потерпела неудачу.
Мой взгляд долго скользил по толпе, пока разочарование от того, что только что произошло, не захлестнуло меня. Я подвела его.
Слеза скатилась с моего глаза, и я опустила взгляд, инстинктивно ища Леона, желая искупаться в комфорте его компании, в то время как мое горе тянулось, чтобы окутать меня. Но когда я увидела его, бредущего прочь от поля, я поняла, что ему было в сто раз хуже, чем мне. Может, я и пыталась воплотить в жизнь мечту Гарета, но это была мечта Леона. И он все разрушил из-за меня.
 
Я прикусила губу, когда чувство вины закрутило мои внутренности и угрожало утопить меня. Он был прав, что злился на меня. Я использовала его. Не намеренно, но, показывая ему только светлые стороны себя, я лишила его возможности узнать о темных. Я дала ему неполную версию себя. Ложную версию. И, возможно, теперь, когда он увидел, что во мне есть гораздо больше, так много тяжелого, горького, темного и сломанного, он больше не захочет меня. Если это так, то я должна была принять это, но я даже не дала ему шанса доказать, правда это или нет.
Я проглотила свою жалость к себе и подняла подбородок, бросившись за ним с вампирской скоростью.
Он уже почти достиг раздевалки, когда я добежала до него, и я положила руку ему на грудь, чтобы остановить.
— Поговори со мной, — умоляла я.
Взгляд Леона был темным, он нахмурил брови, и в его глазах не мерцал свет, который я так любила.
— Мы проиграли. Что ты хочешь, чтобы я сказал?
— Мне жаль, Леон. Правда. Я знаю, что это все моя вина, и я хотела бы вернуться назад и сказать тебе раньше, но…
— Но ты этого не сделала. Потому что я гожусь только для развлечения, для смеха, верно? Но ты рассказала Райдеру, потому что очевидно, что лидер психопатической банды может понять тебя гораздо лучше, чем я. Не то чтобы ты давала мне шанс, чтобы узнать это, — сказал он с горечью.
— Я…
— Оставь это. Все равно теперь все пошло прахом, так какой в этом смысл? — прорычал он, проталкиваясь мимо меня и направляясь в раздевалку.
Я побежала за ним, пока он забирал свою сумку с крючка и, не сказав больше ни слова, повернулся, чтобы уйти.
Я стояла перед дверью, раскинув руки, чтобы не дать ему уйти от меня. Мне было невыносимо видеть боль в его глазах и знать, что я ее причинила. Мне нужно было все исправить, как нужно было почувствовать солнце на своей коже.
— Пожалуйста, — умоляла я.
— Мне нечего сказать, Элис. Ты лгунья и фальшивка, и ты только что стоила мне моей гребаной мечты. Я думал, что знаю тебя, но все это было просто чушью. Ты — дерьмо. И с меня хватит, — он пошел прямо на меня, отбросив мою руку в сторону, когда он направился обратно на поле, и мое сердце раскололось от яда в его словах.
— Это была не просто твоя мечта, — сказала я, сдерживая рыдания. — Эта игра значила что-то для всех нас. Для Гарета.
Леон набросился на меня, его глаза пылали гневом, а внутренний Лев смотрел на меня, готовый убить.
— Не смей использовать его как оружие против меня, — прорычал он, указывая пальцем прямо на меня. — Он был моим другом. Думаешь, я не знаю, что он должен был быть со мной на поле? Это на тебе его футболка. Это ты стоишь на его месте. Может быть, если бы он все еще был здесь, мы бы выиграли, и в качестве бонуса я бы никогда не встретил тебя. И я бы не знал, каково это — быть уничтоженным тобой.
Он отвернулся от меня и вышел на улицу, оставив меня в оцепенении от его слов, а слезы прочертили линии по грязи на моем лице.
Я почти остановила себя, чтобы не последовать за ним. Я почти позволила ему уйти. Но мысль о том, что это конец для нас, разорвала меня на две части.
Я побежала за ним, мое сердце болезненно колотилось, когда я заметила его на дальней стороне поля, стоящего со своей семьей с серьёзным выражением лица.
Я пересекла поле со сжатыми кулаками и болью, переходящей в ярость, обдумывая то, что он только что сказал. Неужели он действительно думал, что я хотела занять место Гарета в этом матче? Я бы отдала все, что у меня было, чтобы быть сейчас там, на трибунах, и смотреть, как мой брат играет вместо меня.
Брат Леона, Роари, заметил мое появление и указал на меня, забавная улыбка натянула уголок его рта. Я напрягла уши, чтобы расслышать слова, когда он толкнул руку брата.