Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)
Едва вышел из аудитории, как на лестнице раздался шум и крики. Навстречу ему шла группа молодых людей. У каждого на левой руке алела повязка. Радостные лица, смех и шуточки, Игнату вспомнилась их институтская волейбольная команда. Когда они куда‑нибудь выезжали, то ходили такой же вот веселой, бодрой толпой. Не обращая на него внимания, парни прошли в конец коридора. Один дернул дверь, восторженно закричал:
– Открыто. Заходи, ребята! Лазарь скоро будет.
Они весело завалились внутрь, шум затих за дверью. Игнат проводил их взглядом. Вынув из кармашка на поясе сотовый телефон, поглядел на часы – без пяти двенадцать. Пожалуй, хватит на сегодня секретов, пора переходить к учебе. И Игнат покинул третий этаж, даже не взглянув на охранника, как и положено полноправному члену секты “Рост”.
Едва он покинул этаж, скрипнула дверь, в коридоре показался Лазарь. На толстом лице играла загадочная улыбка. Он обвел взглядом ровный ряд дверей, потом взглянул на противоположную стену. Неприметная, обшарпанная дверца. Не зря Апостол настоял на такой маскировке. Этот идиот даже не заметил ее. Лазарь вновь улыбнулся.
На занятиях Григорий долго распространялся по поводу потерянной инструкции, а потом вновь перешел к практике. Сегодня они изучали прием “Копия реальности”.
Уже через десять минут тренировок Игнат восторженно ощутил, что может, как на видеомагнитофон, записывать события жизни, а потом в воображении прокручивать “пленку”, словно он заново переживает те мгновения. Восторженные возгласы и детское ликование в зале говорили о том, что не он один совершил это открытие.
После учебы, все еще в восторженном настроении, то и дело останавливаясь, чтобы просмотреть только что сделанные записи, он добрел до редакции. Сегодня должен сделать первый отчет Черемушкину – благо рассказывать есть о чем.
Редакционный коридор встретил его странной тишиной. С первых шагов почувствовал неладное. Дверь в кабинет Лидочки была распахнута, кабинет Черемушкина, напротив, плотно закрыт. Игнат постоял перед ним, потом решил сначала забежать на разведку в свой отдел.
В кабинете одна Алла. Она сидела за своим рабочим столом и просматривала бумаги. На лице застыло отрешенное выражение. Игнат вошел в кабинет:
– А где все?!
– В больнице, – сказала Алла. – Я только что вернулась. С Василием Ивановичем беда.
– Что случилось?! – воскликнул Игнат.
– Его сбила машина. Он уже пришел в сознание. Я только узнала – сразу туда. Но к нему меня не пустили. Дали телефон. Сказали звонить по нему и узнавать.
– Скажи‑ка мне тоже! Позвоню… – сказал Игнат. Он достал бумажник, принялся рыться в поисках маленькой записной книжки с номерами. Из бумажника выпал листок бумаги, мелькнул белым в воздухе и спланировал прямо на стол Алле. Ее тонкие пальчики подхватили, чтобы вернуть.
– Откуда у тебя это! – Глаза Аллы удивленно расширились.
– Ты знаешь этого человека? – насторожился Игнат. Алла держала в руках фотографию, которую он изъял у бабки.
– Нет! – поспешно сказала Алла. Лицо ее нахмурилось, словно ей вспомнилось что‑то очень неприятное. Она отвела глаза. – Вернее, да. Просто… воспоминания не из приятных.
– Расскажи. – Игнат впился в нее взглядом, в нем проснулся охотничий азарт. Показалось очень важным узнать о связи Аллы с Егором. Появилось стойкое ощущение, что это ключ к тайне. Только вот какой тайне?
– Нет! – Алла передернула плечиками и отвернулась. Глаза ее уставились в никуда. – Не сейчас.
– Чем же он тебя так тронул?
– Мы просто… Просто работали на одном заводе. – Алла поспешила сменить тему. – Записывай телефон. Три пять четыре один три три. Трубку возьмет дежурная сестра, а затем или позовет Василия Ивановича, или скажет, когда с ним можно будет поговорить.
Алла так поспешно говорила, так торопилась сменить тему, что Игнат пообещал себе непременно разузнать, что же связывало Аллу с Егором. Любопытный тип этот Егор. За что ни возьмись, всюду тайны. Кто такой Жабик и откуда он знает Егора? Загадочные странности Аллы тоже связаны с этим человеком. Бабушка Милли и сосед Иван своими проклятиями так же обязаны ему. Нужно обязательно разузнать, кто же это такой. Игнат взглянул на Аллу. Она выглядит встревоженной, взгляд задумчиво блуждает по стене, – видимо, упоминание Егора действительно вызывало из глубин памяти очень недобрые воспоминания. Игнат подавил в себе сильное желание продолжить расспросы. Не сейчас! С Аллой побеседую после. ” – А Черемушкин здесь? – спросил он. – Да, он на месте. – Пойду к нему. Игнат вышел из кабинета. Краем глаза заметил, как облегченно вздохнула Алла. Что‑то непонятное кроется в ее отношении к Егору. Нужно будет непременно вернуться к этой теме.
– Здравствуйте, можно? – Он открыл дверь и постучал в косяк. – Владимир Михайлович, я с первым отчетом.
– Заходи, садись! – проговорил Черемушкин. Он что‑то сосредоточенно писал.
Игнат прошел и выдвинул первый стул. Сел, ожидая, пока шеф закончит.
– По лицу вижу, пришел не с пустыми руками, – сказал Черемушкин и выпрямился в кресле. Оно заскрипело под его тушей.
– Да, – сказал Игнат, не удержав довольную улыбку. – Рассказать есть о чем.
– Хорошо. Давай коротко, – бросил Владимир Михайлович. – У меня мало времени. Слыхал, что с Василием Ивановичем случилось?
– Да, – проговорил Игнат. Тут его осенило: – Неужели это неслучайно?!
– У меня есть основания полагать, что было покушение, – сказал Черемушкин. Его брови грозно нахмурились. – По показаниям свидетелей, он шел по тротуару, машина специально вильнула, чтобы сбить его. Нарушитель скрылся. Более того – в милиции не спешат открывать дело. Несчастный случай, говорят…
– Ничего себе!
– Это как раз то, о чем я тебе говорил. На газету начался наезд. Это война! Именно Василий Иванович написал первую статью. И в новой статье у него много интересного. Он успел мне ее передать. Речь также идет о секте.
– У меня тоже есть кое‑что, – сказал Игнат. – Похоже, в городе готовится вооруженный переворот. В аудиториях филиала “Роста” членов секты обучают стратегии захвата власти…
Игнат показал Черемушкину фотографии, рассказал о виденном. Владимир Михайлович внимательно выслушал, потом долго молчал.
– Что ж, ничего нового ты не сообщил, – проговорил он после долгого раздумья.
Игнат почувствовал разочарование. Ничего нового?! А он так старался, думал, что несет важнейшие сведения!
– Фотографий таких я тебе могу сделать сотню – кто докажет, что они сделаны в филиале секты? Может мы щелкнули это в соседней комнате.
– Но ведь это серьезно… Попади подобные кадры к компетентным органам… – начал Игнат.
– В том‑то и дело, что подобные кадры уже есть у компетентных органов. Но они молчат. Загадочным образом молчат, – сказал Владимир Михайлович и снова замолк.
– Что же тогда вы от меня хотите? – проговорил Игнат. Он почувствовал пустоту и недоумение. Показалось, что редактор обманул его. Отправил на опасное задание, заведомо зная, что ничего нужного он не добудет.
– Ты принес главные сведения – знания секты действуют. Если не врешь, конечно. – Черемушкин испытующе поглядел на него.
Игнат вскинулся, глаза его возмущенно блеснули.
– Врать?! Зачем мне врать?! В чем вы меня подозреваете?
– Извини. – Черемушкин отвел глаза. – Нервы. Прости. Еще ценнее сведения о том, что Федора они так и не смогли достать. Значит, ищут, говоришь?
– Да!
– Что ж, продолжай наблюдения. Запоминай все до мелочей. Тем более у тебя теперь память идеальная… – Он хмыкнул, Игнат вновь ощутил укол раздражения. – Отчеты лично мне. Мои обещания по‑прежнему в силе. Если добудешь что‑нибудь по‑настоящему стоящее, пост зама и статья в московских изданиях тебе обеспечены. А теперь ступай. Мне еще много предстоит сделать…
Игнат вышел от Черемушкина в расстроенных чувствах. Разговор растревожил и обидел его. “Я, рискуя, добывал сведения, даже сфотографировал оружие и плакаты, а он говорит, что это мелочи!”