Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)
Не раздумывая больше, он двинулся к лестнице. После прошлого провала на лифте ехать не решился. Лестница была пустынна, посмотрел вниз, потом вверх, прислушался. Тишина. На втором этаже в это время никого. Поспешно достал красную материю со знаком и повязал на левую руку. Все как положено заправскому сектанту. По словам Григория, так делают все сотрудники филиала. Теперь главное, чтобы сегодня дежурил другой охранник.
Согнав с лица любую тень сомнения, он двинулся наверх. Сердце тревожно запрыгало в груди, по жилам обжигающей волной пронеслась доза адреналина. Игнат остановился – следует успокоиться. Он медленно досчитал до десяти, постепенно успокаивая дыхание.
Сердце немного унялось, по крайней мере больше не норовило выпрыгнуть через рот. Игнат придал лицу сосредоточенное выражение идущего по делам человека и вышел из‑за угла. Охранник сидел к нему спиной и читал книжку. Идеальный вариант. Охранник не тот, которому он попался позавчера, и, в довершение ко всему, занят своим делом. Но не говори гоп…
Игнат уверенным шагом двинулся к охраннику. Лицу придал сосредоточенное выражение. Чтобы не дать воли сомнениям, принялся в уме производить несложные вычисления. От этого лицо само собой принимает выражение задумчивой отрешенности.
Охранник так и не поднял голову от книжки. Игнат миновал его, даже не взглянув. “Трижды три девять! Семью восемь пятьдесят шесть. И вот я уже на заветном этаже! – Угол скрыл стул с охранником, и Игнат позволил себе немного расслабиться. – Итак, я на месте! Переходим ко второй части плана”.
Вторая часть плана гласила: осмотреться и действовать по обстоятельствам. Что Игнат и сделал. Планировка третьего этажа не отличалась от планировки второго. Тот же широкий, длинный коридор со множеством окон и ряд дверей. Все двери роскошные, с позолоченными рукоятками, похожи одна на другую как карты рубашками вверх. И ни одной таблички.
Игнат медленно пошел вдоль дверей, прислушиваясь. Как же персонал здесь ориентируется? Двери все одинаковые, можно запросто перепутать. Неужели на третьем этаже бывают лишь знающие люди? Он остановился, глаза задумчиво обежали коридор. Напротив богатых дверей в самом конце коридора белеет еще одна дверка. Маленькая, обшарпанная, с облупившейся краской. Либо дверь в уборную, либо в подсобное помещение.
Игнат вновь повернулся к ряду одинаковых дверей. Может быть, попробовать зайти в одну из них? Но это рискованно, внутри может кто‑нибудь быть. Но и просто так стоять здесь глупо. Игнат шагнул к ближайшей двери и осторожно потянул за ручку. Заперто!
Игната посетило разочарование. Нечего было надеяться, что, попав сюда, сразу выведает кучу секретов. Может, проверить еще пару дверей? Он шагнул к следующей двери, рука уже потянулась, чтобы лечь на ручку, как вдруг дверь открылась сама собой. Навстречу Игнату шагнул маленький человек с лысиной и в сером пиджаке. Игнат вздрогнул от неожиданности. Сердце испуганно застучало в пятках. Человек с лысиной остановился на пороге, говоря внутрь кабинета:
– Они уже неделю не могут его найти! Это же обычный журналист, его никто не учил профессионально скрываться! За что ты им деньги платишь?!
Игнат встал столбом. Уж не о Федьке ли Увалове речь?
– Молодой человек, – обратил на него внимание человек с лысиной, – помоги коробки донести. Лазарь, покажи куда…
Игнат почувствовал, что человек с лысиной привык повелевать. Не дожидаясь ни оправданий из кабинета, ни согласия таскать коробки, человек в сером пиджаке зашагал по коридору. Следом за ним из кабинета выбежал толстый, суетливый мужичок.
– Хорошо, Виктор Леонидович. А за журналиста вы не волнуйтесь! Никуда он от нас не денется!
– Будем надеяться, – бросил Виктор Леонидович на ходу. – Я в администрацию!
Не оглядываясь, он прошел по коридору и свернул к лифту. Мужичок облегченно выдохнул, повернулся к Игнату. Пухлая ручка указала на две коробки в углу кабинета.
– Вот эти коробки, пожалуйста. В конец коридора!
Игнат шагнул внутрь кабинета. Очень напоминает кабинет Черемушкина. Такой же Т‑образный стол, такое же громадное кресло на колесиках. Разве что убранство побогаче и под потолком гудит кондиционер – Черемушкин при всем своем богатстве на кондиционер так и не расщедрился даже для себя. Еще одно отличие: на столе стоит компьютер с жидкокристаллическим монитором. Если здесь есть секреты, то все в нем.
Игнат тоскливо поглядел на компьютер и взялся за коробку. Коробка небольшая, с удобными углублениями под руки. Но на поверхности ни одного опознавательного знака, чтобы определить, что внутри. Игнат поднял – коробка оказалась неожиданно тяжелой.
– Тут недалеко нести! – словно оправдываясь, сказал толстяк. Сам он, кряхтя, подхватил вторую коробку.
Они прошли по коридору. Вид начальства взбодрил охранника, по крайней мере он уже не читал. Игнат повернулся к нему лицом, гордо прошествовал рядом. “Пусть запомнит, что я имею право здесь находиться”.
– Такие тяжеленные коробки! – проговорил Игнат, отдуваясь.
– А чего ты хочешь! – пропыхтел из‑за своей коробки Лазарь. – Оружие легким не бывает.
– Оружие?
– Экспонаты для лекций, – пояснил толстяк. Он поставил коробку на пол и открыл дверь. – Проходи.
Игнат зашел внутрь. За дверью была аудитория очень похожая на ту, в которой они учились внизу. Только вот экспонаты на стенах висели совсем другие.
Игнат поставил коробку и удивленно огляделся. На доске висели плакаты. На них в разном масштабе были изображены схемы города. Все это пестрело стрелками и значками. Отдуваясь и что‑то бормоча, в дверь ввалился Лазарь. Игнат поспешно отошел от плакатов, сделал вид, что озабочен коробкой.
– Правильно. Оставь здесь, – сказал толстяк. Его коробка бухнулась рядом с Игнатовой, внутри раздался металлический скрежет.
– Черт! Опять не зафиксировали толком, – пробормотал Лазарь.
– Что‑нибудь еще?
– А?.. Нет, спасибо! – рассеянно проговорил Лазарь. Поблагодарив Игната, он вновь погрузился в думы и двинулся к выходу. Игнат пошел следом. Толстяк вышел в коридор и зашагал к кабинету. Дверь в аудиторию не запер. Игнат замер, не веря в такую удачу. Лазарь скрылся.
Отлично! Игнат вихрем влетел в аудиторию, руки вытаскивали из кармана цифровой фотоаппарат. Нужно спешить! Быстро сфотографировал все плакаты. Дома разберемся, что к чему, хотя уже сейчас ясно, что здесь помечены все важные точки города. Как там у Ленина: телефон, телеграф, почта?
На лбу выступила испарина. В любой момент может кто‑нибудь зайти – и даже такому беспечному человеку, как Лазарь, трудно будет объяснить, что я делаю с фотоаппаратом перед плакатами.
Наконец все сфотографировал и спрятал фотоаппарат в карман. Хотел было уйти, но взгляд привлекли коробки. Любопытно все же, что в них. Игнат подошел ближе, пригляделся. Они просто залеплены скотчем. Открыть нетрудно. Никаких печатей и пломб нет.
Игнат вынул из кармана брелок с перочинным ножиком. Блеснуло в свете солнца маленькое острое лезвие, Игнат провел им вдоль шва. Спрятав ножик, поспешно открыл коробку. Сердце сжалось и зачастило.
Прямо сверху в пенопластовых формах лежало оружие. Несколько пистолетов и магазины к ним. Игнат узнал ТТ, пистолет Макарова и еще пару незнакомых ему моделей. Осторожно приподнял верхнюю форму с пистолетами, под ней лежала еще одна, в ней автомат Калашникова, городской вариант без приклада.
– Ничего себе! – прошептал Игнат. Дальше смотреть не стал. Поспешно опустил на место форму с пистолетами и закрыл коробку. Спохватился, ругнувшись сквозь зубы, вынул фотоаппарат и сфотографировал раскрытую коробку. Не удержался, вынул форму с пистолетами, поставил рядом. Потом достал форму с автоматом, под ней обнаружился целый склад гранат. Игнат ахнул от такого изобилия. Поспешно сфотографировал все и принялся заталкивать обратно.
Сердце громко бухало в груди, гоняя по жилам коктейль из возбуждающих гормонов. Даже не поймешь, чего там больше, страха или азарта. Он нашел след! Это ли не компромат! По всему выходит, что сектантов готовят к вооруженному восстанию. Только на какой день оно назначено? Как это узнать?