Самоучитель для бога. Дилогия (СИ)

Вечер, темные, молчаливые дворы, тусклый свет редких фонарей. Сердце уходит в пятки от таких пейзажей. Тем более окраина города. В последнее время здесь неспокойно. Особенно после того, как сектанты появились в городе. Рассказывают, что одна молодежная группировка полным составом вошла в секту и теперь беспредельничает, ошалев от безнаказанности. Милиция их странным образом не трогает.
По правую руку тихие, молчаливые дома с редкими светлячками окон. Люди даже свет боятся зажигать, чтобы не привлечь внимание местной нечисти. По левую руку ряды гаражей. Подруга строго‑настрого запретила сокращать путь через них, поэтому приходилось идти длинной дорогой. Ночь прекрасна, кругом тишина и покой. И чего Ленка так боится?
Вдруг какой‑то странный звук прорезал ночную тишину. Оксана остановилась, прислушалась. Под ногами шуршат камушки, заглушают все кругом. Словно хрип какой! Предсмертный! – тут же пришло в голову. Оксана фыркнула. Все же находится в цивилизованном городе, хоть и на окраине, – какие могут быть предсмертные хрипы? Нужно пойти и посмотреть. Вдруг кому‑нибудь требуется помощь. и, позабыв про увещевания Лены, Оксана осторожно ступила на территорию гаражей.
Каблучки ее туфелек застучали по неровному бетону. Ряды стальных дверей уходили вдаль, и казалось, что нет им конца. Оксана завороженно смотрела на эти ряды, словно в другой мир попала.
Вдруг ночь прорезали странные звуки. Оксана различила пыхтение, словно кто‑то выполнял тяжелое упражнение, и странные хрустящие звуки. Оксана остановилась. В груди тревожно забилось сердце. “Беги, – сказало оно Оксане, – беги пока можно!” Но любопытство было сильнее. Один робкий шажок, еще один. “Я должна это увидеть”.
Оксана осторожно зашагала дальше, ступала на носочки, чтобы стук каблучков не выдал ее. Теперь видела, что ряды гаражей не бесконечны. Совсем рядом в ровном ряду зияет провал. Там переход на следующий уровень. Звуки доносятся из‑за угла.
Сердце вновь бешено затрепыхалось в груди. “Беги отсюда! Здесь страшно!” “Уймись! – шикнула на него Оксана. – Я должна это увидеть”. Угол и странные звуки манили к себе. Осторожненько подойти и выглянуть! Лишь одним глазком! Вот и старые, пустые ящики стоят у самого угла. Из‑за них ее не будет видно. Я должна узнать, кто издает такие странные звуки.
Хрустящие звуки смолкли. Пыхтение стало еще громче, потом прекратилось на мгновение, словно кто‑то переводил дух.
– Ну как?! – проговорил грубый голос.
Оксана вздрогнула – не ожидала человеческого голоса. Тишина ночи придавала фантастичность происходящему, человеческий голос мгновенно поломал таинство.
– А хрен знает! В темноте не видно сколько, – ответил ему другой голос.
Оксана представила, что там за углом два джинна копают яму, чтобы спрятать сокровища. Ноги неумолимо несли ее ближе к ящикам. Я должна взглянуть.
– Один, два, три!.. – бубнил один грубый голос.
– Неправда, – заспорил второй. – Это один и тот же. Он просто раскололся.
Оксана подошла к углу и выглянула. Под тусклым светом фонаря лежал человек, хотя скорее это было уже только тело человека. Изломанной куклой оно распласталось по бетонному покрытию, вместо лица – кровавое месиво, из‑под головы темным кругом растекается кровь. Над ним склонились двое, копаются в луже крови, отталкивают друг друга, о чем‑то спорят.
Оксана едва подавила возглас. Ноги ее ослабли и отказались держать. Тело повело вперед, она схватилась за ящики, что высились рядом. Словно в страшном сне увидела, как ящики медленно сдвинулись, вся груда начала заваливаться прямо в проход. Ба‑бах! Грохот падающих ящиков эхом разнесся над гаражами. Казалось, весь город должен пробудиться от такого шума.
Оксана почувствовала, что случилось непоправимое. Она хотела вскочить, но ноги отказались слушаться. Она только и смогла, что выпрямиться и замереть, словно мартышка перед анакондой.
  
– Гляди! Баба! – полоснул ее уши грубый возглас – Благодарю небеса! Они ниспослали мне бабу! Сейчас повеселимся!
Две темные тени скользнули к ней из‑за угла. Страх сковал тело и разум. В голове одна лишь фраза из анекдота: “Расслабься и получай удовольствие”.
Парни между тем оказались рядом, высились вокруг нее, словно башни. Оксана отступила от них, сзади уперлась в холодную шероховатость стены.
– Девка! – ткнул в нее пальцем один из здоровяков. – Знакомься, это Жека! Жека, это девка!
– А мне насрать на ее имя! – осклабился Жека. – Девка, раздевайся!
Мир качнулся перед глазами Оксаны. Она схватилась руками за стену, чтобы не упасть. Этого не может быть со мной. Ведь вокруг город, много людей. Что же делать? Мысли в голове разбежались, словно мальки при виде щуки. Страх вытеснил все остальные эмоции.
– Похоже, ей нужно помочь! – сказал Жека. – Гера, подержи…
Оксана увидела, как страшные фигуры надвигаются. Второй парень положил ей на шею огромную лапищу, прижал к стене. Оксана поняла, что стоит на цыпочках, размазанная по стене.
– Пикнешь – шею сломаю как цыпленку! – почти ласково проговорил здоровяк. Потом повернулся к другу: – Так удобно?
– Молоток, Гера! – осклабился Жека. – Сейчас я тыркну, потом для тебя подержу…
Оксана почувствовала его руки на своем теле. Никогда в жизни не ощущала она себя такой беззащитной. Гера держал ее мертвой хваткой, чуть не на весу. Горло передавило, кислород едва поступал в легкие, ни крикнуть, ни всхлипнуть. А внизу вовсю шарят грубые руки. Оксана почувствовала, как разлетаются пуговки с ее рубашки, щелкнул бюстгальтер. Обнаженную кожу груди тронула ночная прохлада. Тут же пронзила боль. Жека схватил и сжал.
Оксана попыталась закричать, но из горла донесся лишь еле слышный сип. Она попыталась лягнуть насильника, но тот лишь схватил ее ногу и резко отвел в сторону. Захрустели суставы – едва не вывернул ногу. Оксана закричала от боли, Гера нажал сильнее, задушив всхлип. В глазах Оксаны помутнело, еще чуть‑чуть – и спасительная бездна накроет с головой.
Но Жеку это не устраивало.
– Не придуши раньше времени! Я хочу видеть ее глаза.
Оксана почувствовала, как неумолимая рука лезет под юбку…
– Эй, ребята, вы что делаете?! – раздался странный голос из темноты. Это произошло так внезапно, что Гера с Жекой подпрыгнули от неожиданности. Гера даже осла бил хватку и едва не выронил Оксану. Ноги отказывались ее слушаться, если бы Гера отпустил, сползла бы на землю вдоль стенки.
– У, бля! Кто говорит?! – недоуменно огляделся Жека.
– Я! – На границе круга света появилась маленькая, приземистая фигура. Ее не было видно в тени, лишь два блестящих глаза странным образом висели на расстоянии полутора метров от земли.
– Кто это – я?! – Жека уже взял себя в руки. – Что еще за фраер?
– Оставьте девушку мне! – вдруг квакнул незнакомец. – Она мне нравится!
– Что?! – в два голоса изумились Жека и Гера. Потом переглянулись и разразились хохотом.
– Ну уморил, – утирая слезы, проговорил Жека. – Она ему нравится… Ха‑ха‑ха.
– И вы мне ее отдадите! – невозмутимо закончил незнакомец.
– Отдадим! – вдруг согласился Жека. – Только сначала я ее тыркну, а потом мой друг. После можешь забирать и пользоваться, она нам ни к чему!
Гера слушал дружка, горло Оксаны отпустил, но стоял рядом – не убежишь. Она всхлипнула, руки неловко пытались спрятать грудь за обрывками рубашки.
– Ты покажись, умник! А то квакает из темноты, – сказал Гера.
– Пожалуйста. – И незнакомец шагнул в круг света.
Оксана напряглась, десятки виденных фильмов, множество прочитанных книг кричали, что сейчас в круг света должен ступить смазливый, хорошо сложенный незнакомец, он красивыми ударами раскидает этих уродов и увезет ее… Но действительность вызвала у нее лишь непроизвольный вздох разочарования. Одновременно Жека и Гера загнулись от хохота. Незнакомец являл собой поистине живописное зрелище. Маленький, не больше полутора метра ростом, и жутко уродливый, он походил больше всего на жабу. Толстые щеки, тонкая полоска рта, огромные глаза навыкате и узкий лоб, теряющийся под круглой вязаной шапочкой. Ножки короткие и толстые, из‑под вязаного засаленного свитера выпирает заметное брюшко, придающее незнакомцу еще более комичный вид. Единственно, что в незнакомце внушало уважение, так это мощные, мускулистые руки с развитыми, широкими ладонями. Они казались непропорционально большими для такого тщедушного, уродливого тела.