Пропавший дар (СИ)

Я проводил Гораздова в дом и поручил Игнату устроить его в одной из свободных комнат.
— А какую комнату выбрать, Александр Васильевич? — засомневался слуга.
— Толкни любую дверь, — улыбнулся я. — Какая откроется, та и подойдет.
А сам послал зов деду и в нескольких словах обрисовал ситуацию.
— Отцом Анны оказался артефактор Гораздов? — не поверил Игорь Владимирович. — Как же я сразу это не понял! Давно ничего о нем не слышал, потому и забыл. Говоришь, он сделал уникальный артефакт? Немедленно выезжаю! Ты молодец, Саша! Такое сокровище отыскал!
— Приятно слышать, ваше сиятельство, — рассмеялся я. — Жду вас к ужину. И привезите с собой Анну Владимировну, вам будет легче договориться об этом с моим отцом. А она наверняка захочет увидеть Владимира Кирилловича.
— Сделаю, — пообещал дед. — Вино к столу с меня, у тебя все равно нет поблизости ни одной приличной лавки.
* * *
Вечером хлынул ливень, и загремела гроза. Тяжелые капли колотили по стеклам столовой, магические лампы под потолком мигали.
Мы сидели за столом. Игнат после ужина разносил чай. Анна Владимировна испуганно вздрагивала при каждом раскате грома и все время смотрела на отца, как будто боялась, что он снова исчезнет. Но тут сам собой зажегся камин в гостиной, и в доме стало тепло и уютно.
После ужина я оставил деда с гостями внизу, а сам поднялся на второй этаж и подошел к окну. Мне нужно было подумать, что делать дальше.
Я не сомневался, что артефакт усиления дара украл Юрий Горчаков.
Он не знал, что не сможет его использовать.
Открытый сейф Николая Горчакова — это просто совпадение, которое не имеет отношения к краже медальона.
Но кто тогда уничтожил дар Ивана Горчакова?
На этот вопрос я ответить не мог.
Над парком бушевала гроза. Ветер трепал старые липы, в черном ночном небе ослепительно вспыхивали молнии. Во время очередной вспышки я снова увидел на дорожке возле ограды черную тень.
Я машинально отдернул занавеску, прижался лбом к холодному стеклу и вгляделся в непроницаемую черноту.
Кто следит за домом? Опять Юрий Горчаков? Или Зотов оставил наблюдение за Гораздовым?
За моей спиной послышались знакомые шаги. Я отпустил занавеску и обернулся навстречу деду.
— Задумался, Саша? — мягко спросил он.
— Да, — признался я. — Ума не приложу, как вернуть Владимиру Кирилловичу артефакт.
Дед покачал головой. Потом подошел ко мне и обнял меня за плечи.
— Не бери в голову, Саша. Черт с ним, с этим артефактом. Я возмещу князю Горчакову убытки, и дело с концом. Куда важнее, что ты нашел отца Анны. Такой артефактор — настоящее сокровище! И как я его проглядел?
— Вам удалось с ним договориться? — спросил я.
Улыбка деда отразилась в темном оконном стекле.
— Конечно. Завтра он ляжет в госпиталь, а потом мы станем равными партнерами. Я вложу в предприятие деньги, а Гораздов — свой талант и умения. Мне удалось убедить Владимира, что знания важнее капиталов.
Дед весело усмехнулся.
— Наш род крепнет, Саша. И во многом — благодаря тебе.
— Спасибо, Игорь Владимирович, — кивнул я.
Я точно знал, что не брошу поиски. Я принял Путь не для того, чтобы сходить с него при первых трудностях.
Снова сверкнула молния. В призрачном электрическом свете я разглядел, что дорожка за оградой пуста.
  
Глава 24
 
Дед уехал за полночь, когда гроза уже стихла, и увез Анну Владимировну.
За Гораздовым рано утром прибыл мобиль из нашего госпиталя. Я проводил артефактора до калитки.
— Желаю вам скорее выздороветь, Владимир Кириллович! — сказал я. — Надеюсь, что сумею разыскать ваш артефакт. Я понимаю, как это важно для вас.
— Спасибо, Александр Васильевич, — улыбнулся Гораздов.
Я впервые увидел на его худом лице нормальную человеческую улыбку, а не гримасу отчаяния. Оттаял Гораздов, отогрелся душой.
Вот, и отлично.
— Сварить вам кофе, ваше сиятельство? — крикнул с балкона Игнат.
  
— Не нужно, — улыбнулся я. — Прогуляюсь до кофейни.
— И к обеду вас снова не ждать? — пригорюнился старик. — Испортите вы себе здоровье всухомятку.
— Ерунда, — рассмеялся я.
— Тогда я клубникой займусь, — решил Игнат. — Грядку-то я вскопал, а посадить кусты не успел. И хорошо — их бы все ливнем смыло.
Садовник Люцерн снова возился у клумбы. Расправлял прибитую дождем зелень, подставляя под хилые стебли крохотные подпорки.
— Доброе утро, господин Люцерн, — поздоровался я. — Вы никого не видели ночью в парке?
Садовник отрицательно качнул широкими полями шляпы.
— Никого, Александр Васильевич. Я тоже иногда сплю.
Мне показалось что под широкими полями его шляпы промелькнула быстрая улыбка.
Потом садовник внимательно взглянул на меня.
— У меня к вам есть небольшая просьба. Не откажете?
— Разумеется, не откажу, — заинтригованно ответил я.
Интересно, какая просьба может быть у магического существа?
Садовник поднялся на ноги и протянул мне керамический горшок. В горшке рос небольшой розовый куст. Толстые стебли были густо усеяны острыми шипами, а на ветках краснели зацветающие бутоны.
— Я знаю, что вы иногда заходите в библиотеку, — сказал Люцерн. — Если вам не трудно, передайте при случае этот цветок ее хранителю.
— А вы знакомы с Библиусом? — изумился я.
— Не знаком, — усмехнулся Люцерн. — Но, думаю, вашему другу будет приятно.
— Я тоже так думаю, — улыбнулся я, принимая горшок.
В Незримую библиотеку я сегодня не собирался. Но почему бы не поменять планы на день? К тому же, в книгах может найтись еще какая-нибудь подсказка.
— Благодарю вас, — кивнул Люцерн и снова занялся своей клумбой.
А я отправился в кофейню Набиля, неся горшок с цветком в вытянутых руках и обходя лужи, которые остались после ночного ливня.
Чтобы взбежать по скользким сходням на плот, мне потребовалось проявить чудеса ловкости. За это я был вознагражден нетерпеливой улыбкой хозяина кофейни и крошечной чашечкой ароматного кофе, которая, словно по волшебству, появилась на столике.
— Я ждал вас, Александр Васильевич, — с ясно различимым акцентом сказал Набиль. — Помните, вы дали мне рецепты и сказали, что у вас есть друг, который хочет научиться варить кофе? Я готов ему помочь.
— Очень вовремя, Набиль, — обрадовался я. — Мне как раз нужно в Незримую библиотеку, так что попробуем пойти туда вместе. Надеюсь, Библиус нас не выставит. Только, с вашего позволения, сначала я выпью кофе.
— Конечно, Александр Васильевич, — улыбнулся Набиль. — Я чувствую, что вам нужно в чем-то разобраться. У вас есть вопросы, но пока нет ответов.
— Вот именно, — кивнул я. — Много вопросов, а с ответами — беда.
— Этот кофе резковат на вкус, — Набиль кивком указал на чашку. — Но он помогает прояснить мысли. Попробуйте!
Я двумя пальцами взял чашку и сделал маленький глоток.
Резковат?
Кофе был горьким, словно смола, и таким же густым. В нем не было ни капли молока, ни крупинки сахара — только очень много кофе, и чуть-чуть воды. Горечь обожгла мне язык, и я поморщился.
Но Набиль оказался прав. Мысли в голове полетели с бешеной скоростью — словно сухие листья во время урагана. Я попытался поймать их, да куда там! Они ускользали с невероятной скоростью.
И все же, парочку мыслей я сумел ухватить.
Проще всего было ответить на вопрос, кто украл артефакт у Гораздова. Я был уверен, что это сделал Юрий Горчаков. Кроме князя только Юрий знал о существовании артефакта. Ни один грабитель не полез бы в дом Гораздова наудачу, надеясь там поживиться. Слишком бедным выглядело пристанище артефактора.
Да и действовал бы профессиональный взломщик по-другому. Не стал бы ломать окно и курочить сейф. У каждого профессионала есть отмычки, работать ими куда спокойнее и тише.
Так что Гораздова ограбил Юрий Горчаков, в этом я не сомневался.