Спектр. Укрощение строптивого (СИ)

— А вы смеетесь надо мной. — обиженно буркнул я, глядя на всех.
— Теперь понятны столь быстрые и разительные перемены в твоей экипировке. — заметил Сержант, смеясь.
— Не поделитесь? — попросил Сержанта заинтересовавшийся Волков.
— У Сергея в одно короткое время пребывания на Изнанке возникли проблемы с экипировкой. — сообщил Сержант — Он стал экспериментировать с изменениями тела, и его форма постоянно рвалась. Мы ждали, когда Сергею надоест постоянно чинить или заказывать новую экипировку. И он наконец откроется, попросив заказать экипировку для метаморфов. Но все резко изменилось, и экипировка перестала рваться.
Сержант посмотрел на меня.
— Мы с Шаманом практически сразу неладное заподозрили. — добавил Сержант — Духи и так сторонились Сергея. А тут вообще стали пытаться дальней дорогой его обойти.
Я взялся за воротник куртки и подергал ее.
— И чем же экипировка стала отличаться? — усмехнувшись спросил я его — Та же самая, и никаких отличий незаметно.
— Это так. — рассмеялся Сержант — Только у тебя всегда два комплекта в пространственном кармане лежит. И ты всегда надевал второй комплект, когда был один и отходил далеко от поселения. Мы это установили точно, нам духи помогли. Впервые ты использовал божественную экипировку при всех только сегодня, еще там на дирижабле. Плащ и маску ты позже одел, потому и не было заметно отличий. И то быстро поменял ее, когда очнулся после боя. Уже здесь в медицинской палатке.
На эти объяснения, я только пожал плечам. А что я еще мог сказать? Ну в самом деле, с какой стати я должен всем объяснять, что и как я сделал со шкуркой Песца?
— И все-таки, — посмотрел я на Волкова — зачем вы меня выдернули из боя? Да еще и использовали столь сильного бойца как Образина?
Я с сожалением стал смотреть на ведущиеся строительные работы в области прорыва. Меня тянуло туда, и я знал, что там мне даже дышать будет легче.
— Что, тянет туда? — насмешливо спросил князь, глядя на меня.
— Да. — ответил я, встречаясь с его взглядом — Там я свободен.
— Человек никогда и ни где не был и не будет свободен. — сообщил он мне прописную истину — Тебе уже несколько лет твердили что ты обязан вернуться в реальный мир к людям. Что ты отвечал? Терпение окружающих тебя людей кончилось. Теперь они будут решать за тебя, что тебе нужно. Добро пожаловать в реальную жизнь.
Князь обернулся в сторону ведущегося строительства оборонительных сооружений на месте прорыва и повел рукой.
— То, что здесь произошло, это твоя и только твоя вина. — сообщил он мне — И если ты думаешь, что на тебя нет управы, то глубоко ошибаешься.
Я сделал несколько шагов в сторону Мышкина.
— Отвечу твоими же словами. — глядя ему в глаза проговорил я — Пусть в том, что здесь произошло есть и моя вина. Но не обломаешь ли ты свои решалки, вмешиваясь в мою жизнь и в мои решения?
— Пойдешь против воли Императора? — спросил князь, в упор глядя мне в глаза.
— Я иностранец и вынужденный гость в вашей Империи. — сообщил я, так же не отводя от него своего взгляда — Я не вассал Императора, и обязательств перед ним не имею.
Напряжение наших взглядов уже достигло той точки, когда возникает ощущение, что еще немного и полетят молнии.
— Сережа, — возглас Марии Хамелеоновой снизил накал взглядов между нами — как вы можете! Вы говорите с Имперским Князем, об Империи и самом Императоре. Такие речи недопустимы.
— О Мария, — криво усмехнулся я, не отрывая взгляда от князя — не волнуйтесь. У нас с князем почти родственные отношения, на почве ненависти, возникшие еще задолго до моего рождения. И как только вы Имперские Великие Семьи саму Империю еще не развалили, в своей непомерной жадности, высокомерии и вседозволенности?
Побелевший от бешенства князь шагнул ко мне почти вплотную.
— Щенок! — четко и внятно проговорил он дребезжащим, и еле сдерживаемым от бешенства голосом — Пока существует Империя, существуют и Великие Семьи. И никто из нас не пойдет по пути разрушения своего дома. Мы всегда будем работать на благо Империи.
 
— Это ты моей матери объясни. — ответил я не реагируя на вставшего почти вплотную взбешенного князя.
Князь схватил меня за воротник куртки и притянул к себе. Глаза его пылали огнем. Это уже явно работала его божественная способность.
— Что Мария рассказала тебе перед смертью? — буквально прорычал он.
Я поднял видоизмененную руку, на которой очень хорошо виднелись длинные и загнутые когти. Барон Волков, стоящий позади князя, шагнул вперед и молча перехватил мою руку. Князь даже не пошевелился.
— Барон отпустите его. — проговорил князь — Он не ударит.
— С чего бы у тебя такая уверенность зародилась? — спросил я его — Я вообще-то воспитывался матерью, которая каждый день вспоминала тебя недобрым словом. Или ты настолько сомневаешься во мне?
Барон продолжал держать мою руку, а князь, притянув меня к себе за воротник так и не отпускал. Я даже не пытался вырваться, глядя в глаза князю.
— В том, что ты вырежешь всех здесь находящихся? Или уничтожишь весь лагерь в порыве бешенства? — спросил он меня — Нет, даже не сомневаюсь. Но сейчас ты не ударишь.
Я мгновенно поменял свой костюм на божественный комплект и видоизменился, став крупнее. Князь на это мгновение потеряв точку опоры, в виде моего воротника и покачнулся, восстанавливая равновесие. Барон Волков был вынужденный отпустить мою руку, сделал шаг назад. А я мгновенно вернул свой обычный облик и экипировку.
— Что ты от меня хочешь? — спросил я князя.
— Я уже спросил тебя. — ответил он — Что тебе рассказала Мария перед смертью?
— Ничего. — пожал я плечами — Более того мать настаивала на том, чтобы я не пытался узнать прошлое нашей семьи. А сейчас мне это уже неинтересно. Достаточно того, что я видел и слышал, чтобы сделать свои выводы.
Немного помолчав, я продолжил, кивнув на Елену.
— Елену ждала судьба моей матери. — продолжил я, указывая на нее взглядом — Только вы ошиблись. Девчонка готова была уже наложить на себя руки.
Князь обернулся и долго смотрел на Елену. Видимо информации он получил за это время достаточно, а не верить моим словам, причин у него не было. Он в бешенстве повернулся к магам, которых приставили ко мне для сопровождения. Один из магов сопровождения кивнул в согласии. Чувствую у кого-то в ближайшее время очень сильно подгорит. Не стоит расстраивать высокопоставленных князей, это мне еще мать на своем примере объяснила.
— Ты сделал неверные выводы. — повернувшись ко мне сообщил он — По поводу девчонки будет проведено расследование.
Я рассмеялся.
— Сопровождающие ничего не знали. — сообщил я — Их наняли третьи лица. И свое мнение они составили из услышанных разговоров. Вот и вели себя соответственно. А сейчас и это уже неважно. Я вам все планы порушил. Она свободна в своем выборе.
Мы долго бодались взглядами. Потом князь заговорил, медленно, как будто пытаясь донести свою и непонятную для меня мысль или истину.
— Ты сделал неправильные выводы. — заговорил он — Там у тебя в поселении нет белых и пушистых. Низшие сословия так же способны на дела, от которых волосы встанут дыбом у любого разумного.
Видя, что я не собираюсь что-либо говорить князь усмехнулся.
— Однако ты пытаешься разобраться с каждым в отдельности. И только потом делаешь выводы по ним. — продолжил он — А дворянство обвиняешь все скопом, не разбираясь. Даже в том, что оно не совершает, видишь его вину. И не желаешь понять, что дворянство никогда не будет рушить дом, в котором живет. Это противоестественно для нас. И у нас есть институты следствия и дознания для таких безумцев. И наказания за преступления для дворян более серьезные, чем для мещан.
Эх князь я знаю историю. Пусть даже это история другого мира. И я знаю на какие безумства способны дворяне, в деле разрушения своего дома. Но вот рассказывать тебе об этом не буду.
— Мария могла жить в семье. — продолжил князь — Счастливо жить и воспитывать детей. Тебя воспитывать. Но ее буквально убивала черная ненависть. Мы были вынуждены спрятать ее в защищенном поселении на четвертом уровне. Была надежда что со временем она успокоится, и мы вернем ее в наш мир. У администрации была задача немедленно доложить, когда у Марии разум возобладает над ненавистью. Но даже с твоим рождением ничего не изменилось. Ты жил в атмосфере ненависти, и даже не замечал этого.