Два дня в апреле

«Бедняжка Мо, — думает про себя Дафния. — Если бы она только знала, сколько стоит заказ, она бы тут же лишилась чувств».
— Ничего мне не надо погашать! — говорит она вслух. — Деньги у меня пока есть.
Как раз в этот момент их разговор и был прерван звонком в дверь. Пришёл отец Дафнии. И вот они втроем пьют чай, едят ядовито-розовый торт и поджидают Уну.
Но Уны по-прежнему нет, хотя на часах уже половина десятого.
  
— К кому, ты говоришь, она пошла? — спрашивает Мо.
— К своей подружке Кьяре.
— У тебя есть номер телефона этой Кьяры? Или её адрес?
— Нет.
Дафния не видела Кьяру уже год и сейчас даже с трудом представляет себе, как выглядит девочка. Единственное, что она помнит, так это то, что у Кьяры красивые рыжие волосы. Вдруг до неё доходит, что других путей связаться с Уной, кроме как по мобильнику, у неё нет. И вот, мобильный телефон недоступен. И как её искать сейчас? Впервые за весь вечер она начинает подозревать что-то неладное. А что, если Уна не вернётся домой? Заночует где-нибудь в другом месте? Что тогда?
— А как фамилия Кьяры? — спрашивает у неё отец. — Мы поищем их номер в телефонном справочнике.
И снова Дафния растерянно молчит в ответ.
— Я не помню, чтобы когда-нибудь Уна называла при мне Кьяру по фамилии, — начинает она оправдываться, понимая, какими жалкими в глазах свекрови и отца выглядят сейчас все её оправдания. Кьяра — самая близкая подруга Уны, а она даже не знает фамилии девочки.
Финн, конечно, знал. И знал, где живёт Кьяра. Он часто бывал у них дома: то отвозил домой Кьяру, то забирал у них Уну. Но Дафнии и в голову не приходило, пока Финн был жив, что когда-нибудь эта информация может потребоваться ей самой.
А ведь она, скорее всего, встречалась с родителями Кьяры. Наверняка они приходили на похороны Финна. А потом, в числе людей из этой длинной очереди, подходили к ней, пожимали руку, выражали свои соболезнования и всё такое. Вполне возможно, они даже навещали их с Уной в самые первые дни после разыгравшейся трагедии. Но память Дафнии хранит лишь смутные обрывки воспоминаний о тех страшных днях. Все почему-то говорят приглушёнными голосами, у всех скорбные лица. Бесконечная череда рукопожатий и опущенных вниз голов сливается в некое размытое и нечёткое изображение сплошного людского потока.
— Тогда позвони директору школы! — предлагает отец. — Уж наверняка школьное руководство в курсе того, как фамилия их ученицы. Вполне возможно, они и адрес её знают.
— Директор, — растерянно повторяет за ним Дафния.
Она не может вспомнить ни его фамилию, ни даже пол. Мужчина это или женщина? Нет! Надо сосредоточиться! Ведь она же бывает в школе, регулярно посещает все собрания, участвует во всяких родительских акциях и в обязательном порядке печёт торт для продажи на очередном благотворительном базаре, и в конце каждого триместра она тоже неизменно бывает на всех школьных мероприятиях. Она всё помнит! И фамилию директора она тоже знает!
Дафния лихорадочно перебирает в памяти знакомые фамилии, в то время как отец и свекровь озадаченно смотрят на неё. «Вспомнила! Два года тому назад на рождественском школьном концерте Уна вместе с еще несколькими девочками исполняла рождественские гимны. Их выступление объявлял именно директор школы. Он в тот вечер выступал в качестве ведущего. Да! Такой худощавый лысоватый мужчина. Кажется, его зовут мистер Данфи. Нет, не Данфи! — внезапно фамилия сама собой всплывает в её сознании. — Данворт! Да, именно так. Джон Данворт. Или Джозеф?»
Пришлось сделать три телефонных звонка, чтобы отыскать директора. Женский голос ответил не сразу, а лишь после пятого звукового сигнала.
— Кто его спрашивает? — интересуется она, и, когда Дафния называет себя, без дальнейших расспросов удаляется, чтобы пригласить директора к телефону. Судя по голосу, она не очень довольна. Да и директор, поди, тоже не в восторге, что его достают родители учеников даже дома и в такое неурочное время.
Но вот он наконец берёт трубку и старательно делает вид, что узнал её, хотя Дафния сильно сомневается, что это так. «Интересно, а он был на похоронах Финна?» — силится вспомнить она. И не может! Если её звонок и вызвал у него недовольство, он очень умело маскирует собственное раздражение. Он сразу же сообщает ей, что фамилия Кьяры — Омахони, девочка живёт на улице Морфилд-Террас. Поразительно! Под его началом несколько сотен учеников, а он помнит адреса каждого из них.
— К сожалению, я не помню точно номер дома, — винится он. — Точный адрес можно узнать, только заглянув в личное дело ученика. А личные дела, как вы знаете, хранятся в школе. Но думаю, что по фамилии вы сможете легко определить их номер телефона в справочнике. И, пожалуйста, перезвоните мне, если возникнут какие-то проблемы.
Дафния благодарит директора и отключает свой телефон. Интересно, что он подумал о ней? Хороша мамаша, пусть и не родная! Даже не знает номера телефонов подружек Уны. А ведь родители всегда должны быть в курсе того, с кем водятся их дети, в какой компании вращаются. Это одно из незыблемых правил родительского поведения.
Она снова начинает нетерпеливо листать телефонный справочник. А Мо в это время безуспешно пытается связаться с Уной по мобильнику. Ну вот они, наконец, эти Омахони, и адрес тот же — Морфилд-Террас. Дафния лихорадочно набирает номер. Ещё не известно, как отреагирует сама Уна на это вторжение в её частную жизнь! Что ж, сама виновата, что её взяли под контроль. Надо было отвечать на телефонные звонки. Но она ведь может всё ещё…
— Алло! — слышит она в трубке мужской голос.
— Мистер Омахони? — Дафния начисто забыла, как его зовут. Кажется, имя начинается на букву «Б».
— Да!
— Вас беспокоит Дафния Дарлинг, мачеха Уны. Я только что…
— Ах, Дафния, добрый вечер! Рад слышать вас. У вас всё в порядке?
«Разговаривает со мною так, — думает Дафния, — будто бы мы с ним расстались только вчера».
— Да, всё хорошо! Вот хочу перекинуться парой слов с Уной. А у неё мобильник отключён.
В трубке зависает тишина.
— С Уной? Но мне кажется… Секундочку, Дафния! Подождите!
Дафния слышит, как он роняет трубку на стол и куда-то удаляется. Долетают отголоски разговора с кем-то. Дафния терпеливо ждёт.
— Уна у них? — наседает на неё Мо.
Дафния кивает.
— Он пошёл за ней.
— Алло!
Но в трубке не голос Уны, хотя голос женский.
— Миссис Дарлинг, вы меня слушаете? Это — Кьяра. Уны у нас нет.
— Вот как? Она уже уехала… А говорила, что твой отец подвезёт её домой.
— Но миссис Дарлинг… Уны у нас сегодня не было.
— Не было? То есть она не ужинала вместе с вами?
— Нет! — отвечает явно сбитая с толку Кьяра. — Я её вообще не видела со вчерашнего дня.
— Что? — вскрикивает Дафния, отказываясь понимать то, что только что сообщила ей Кьяра. И чувствует, как на неё снова накатывает очередная волна страха. Даже кожа моментально покрывается пупырышками, и немеет язык во рту. Но надо держаться! Отец и свекровь ловят буквально каждое её слово. — Не понимаю тебя, Кьяра! Ты что, сегодня не была в школе?
— Была! А вот Уны не было!
— Как не было?! Я же сама подвозила её к школе.
— Да?
— Или вы в разных классах?
— Нет, мы по-прежнему учимся в одном классе. Только по спецпредметам у нас разные группы.
— Так ты её сегодня вообще не видела?
— Ну да! Я помню, что у Уны сегодня день рождения. А тут всё это… Вот я и подумала, что она решила сегодня не приходить в школу… осталась дома. Не захотела видеть никого из одноклассников.
  
Дафния изо всех сил старается осмыслить сказанное. По словам Кьяры, в школе она не видела Уны. Но ведь она была в школе! Что же получается? Что она просто сбежала с уроков, улизнула тайком… Не захотела ни с кем сегодня встречаться лицом к лицу, в том числе и со своими одноклассниками. Ну, с этим всё более или менее понятно! Но вот куда она пошла потом? А главное — с кем?