Два дня в апреле
— Довожу до вашего сведения, — начинает она неестественно ровным тоном, — что я ещё в трауре по вашему сыну! Согласитесь, в подобной ситуации взять себя в руки, как вы изволили выразиться, это не самая простая задача. Боюсь, у меня ничего не получится! К тому же, в отличие от вас, я ещё не до конца смирилась с его гибелью!
Лицо Мо делается каменным, и Дафния уже жалеет о том, что только что наговорила ей. Разве можно говорить в лицо матери подобные вещи? Недопустимо! Неслыханно! Непозволительно, даже если тебя вывели из себя.
— Мо! Простите меня, ради бога! Я не должна была…
И снова Мо перебивает её на полуслове.
— А сейчас ты послушай меня внимательно! — говорит она резким тоном, барабаня пальцем по столу. Побелевшие от напряжения костяшки пальцев выпирают вверх, словно холмики. — Можешь послушать меня хотя бы одну минуту? Я прекрасно знаю, как ты переживаешь гибель Финна. Представь себе, и я тоже переживаю, и не менее сильно, чем ты, поверишь ты мне или нет. Но неужели ты думаешь, что твоё нынешнее состояние пройдёт само собой? Что в один прекрасный день ты проснёшься и почувствуешь себя почти счастливой? Ты полагаешь, что время всё лечит? Чепуха! Полная ерунда! Имей же хоть каплю разума, чтобы понять это!
— Но я не могу! Я не могу просто совладать сама с собой. Честно! Понятия не имею даже, с какой стороны подступиться, с чего начать…
— Начать надо с того, чтобы снова обрести в своей жизни какую-то цель! — воскликнула Мо, всё ещё продолжая тыкать пальцем в стол. — Тебе надо что-то такое, что поможет тебе выйти из того ступора, в котором ты пребывала весь минувший год. Нам обеим надо! Да, я понимаю! Тебе ненавистна сама мысль о том, чтобы прикоснуться к этим злосчастным деньгам. Но вот тебе шанс пустить их в дело, потратить с пользой для всех нас. Не руби с плеча, Дафния! Обдумай хорошенько всё, что я тебе только что сказала.
Всё в душе Дафнии восстаёт и протестует против того, что предлагает ей сделать Мо. Зачем ей прыгать в неизвестность, когда у неё есть любимая работа? Зачем пускаться в какие-то авантюры, сжигая все мосты за собой? И еще неизвестно, чем всё это может закончиться. Скорее всего, ничем! Не говоря уже о том, что она пустит на ветер деньги, к которым поклялась не прикасаться, пока будет жива. Да и перспектива работать вместе с Мо тоже пугает. Мало приятного тереться с ней бок о бок изо дня в день. Нет, всё что угодно, но только не это!
Дафния проработала у мистера Доннелли шестнадцать лет. Собственно, на сегодняшний день это была её единственная работа и единственное место работы с начала всей её трудовой деятельности. Мистер Доннелли для неё — всё равно что второй отец. Мо права! За последний год она действительно не продала ни одного объекта, но на то есть и вполне объективные причины. В конце концов, всем известно, как нестабилен рынок недвижимости. Так что все эти сугубо экономические турбулентности не имеют к ней лично никакого отношения.
Сработает ли безумный план, созревший в мозгу у Мо? В конце концов, она же уже старуха! Быть может, даже немного выжившая из ума. И вот сейчас вздумала втянуть и Дафнию в свою бредовую авантюру.
— Простите меня, Мо! — твёрдо чеканит она каждое слово. — Но меня ваша затея не интересует. И участвовать в ней я не собираюсь. Ничего такого не будет.
Мо зло сверкнула глазами.
— Ты хочешь сказать, что это ты не допустишь, чтобы что-то было? Ты даже не обдумала моё предложение толком!
— Всё верно, не обдумала. И не стану обдумывать!
Какое-то время они молча испепеляют друг друга разъярёнными взглядами. Зловещую тишину, повисшую в комнате, нарушил неожиданно резкий телефонный звонок. Дафния схватила свой мобильник и увидела на дисплее номер телефона матери.
— Извините, но я должна ответить, — роняет она отрывисто, поднимаясь со стула. Только общения с Изабель ей сегодня не хватало! Очень своевременно! Хотя, с другой стороны, удобный повод хоть на минуту изолировать себя от общества Мо. Она идёт в гостиную и плотно закрывает за собой кухонную дверь. Тесно прижимает к уху трубку и начинает медленно подниматься по лестнице.
— Дафния, как ты себя чувствуешь? — спрашивает у неё мать.
— У меня сегодня угнали машину.
Всё же есть подходящая тема для разговора!
На часах уже половина десятого, но Уны всё еще нет.
— Позвони ей! — командует Мо, наливая чай в их три чашки и подкладывая вторую порцию торта на тарелку отца Дафнии.
— Я сегодня объемся, — жалуется тот шутливым тоном. — Вы меня уже обкормили!
— Вот и хорошо, кто-то же должен вас побаловать!
Эти двое любят общаться друг с другом. Им всегда приятно находиться вместе. Кстати, отец умеет как-то очень ловко сглаживать все острые углы, которые неизбежно возникают при контактах с Мо.
— Позвони Уне, — снова просит свекровь, и Дафния послушно набирает номер Уны ещё раз. И снова слышит в ответ механический голос автоответчика. Голос информирует, что абонент в настоящее время принимает только речевые сообщения.
— Уна! Когда ты собираешься домой? — вопрошает она в трубку. — У нас в гостях Джек и Мо. Мы пьём чай с тортом. Будем рады, если ты присоединишься к нам.
Кстати, выброшенный в мусорное ведро торт восстал из небытия и снова был явлен народу. Дафния обнаружила его лежащим уже на блюде посреди стола, когда вернулась на кухню после разговора с матерью. Она уставилась на блюдо в немом изумлении.
Мо в это время мыла посуду.
— Посмотри, что я обнаружила! — воскликнула она, не поворачивая головы от раковины.
— Вы вынули торт из мусорного ведра?
— Во-первых, он лежал в коробке! И коробка даже не помялась! — Мо наконец повернулась к ней лицом, держа в руках охапку вымытых вилок, ножей и ложек. На руках у неё были красные резиновые перчатки. — Интересно бы мне знать, — проговорила она примирительным тоном, — как он там оказался, в этом ведре.
Дафния опустила телефон в свою сумочку. Кажется, Мо настроилась на миролюбивый лад и больше не горит желанием дискутировать на больную тему.
— Просто… просто я подумала, что торт сегодня не совсем уместен. К тому же и Уны дома нет.
— Ну да! Уна отказалась ужинать вместе с нами, и ты решила выбросить торт в мусорку. Хороший, свежий торт! Ну не расточительство ли это!
Впрочем, последняя реплика свекрови тоже прозвучала вполне миролюбиво. Никакой желчи! Явно Мо завершила на сегодня все свои боевые действия.
Дафния сняла с крючка посудное полотенце.
— Знаю-знаю! Я поступила глупо! Нельзя было этого делать. Но я так устала сегодня… К тому же очень расстроена. Даже думать не могу ни о чём!
Мо аккуратно сложила столовые приборы в сушилку.
— Как я полагаю, в ведро пошёл совсем не тот торт, который ты заказывала?
— Нет, конечно! Этот стоит всего лишь четыре евро. Я его купила у нас в магазине по пути домой. А тот, который был заказан… я его даже не смогла забрать, — Дафния немного помолчала. — Не до того было!
И коротко посвятила свекровь в свои невесёлые новости.
Мо пришла в ужас.
— У тебя угнали машину?! Но почему же ты не сказала мне об этом сразу? А что говорит полиция?
— Они говорят, что, возможно, машина и отыщется, но не исключено, что её могут разбить. Или даже сжечь.
— Боже праведный!
Мо, моментально постарев и осунувшись, неловко опускается в кресло и замирает в нём. Вид у неё подавленный, и выглядит она в эту минуту на все свои семьдесят пять и ни днём меньше.
Дафния швыряет влажное полотенчико на сушилку и садится рядом с ней.
— Мо! Заберите, пожалуйста, тот, второй, торт завтра и отнесите в свою лавку. Попьёте все вместе чаю с тортом в свой обеденный перерыв. Я ведь уже оплатила заказ. Будет жаль, если они и тот торт тоже выбросят вон.
Мо с сомнением качает головой, раздумывая над предложением невестки.
— Но тогда я должна погасить тебе хотя бы часть стоимости заказа.