Без права на развод (СИ)

— Я хочу, чтобы моей жене в клинику доставили ромашки. Самые свежие и самые большие! Пусть заставят ими всю палату в течение получаса!
* * *
Через четыре часа самолёт приземлился дома. Меня встречал водитель — сам сесть за руль я не мог. Бил мандраж и трясло как сумасшедшего.
Пока ехал в клинику, позвонил матери.
— Что ты вчера выкинула?! — кричу на нее, потому что в голове засели слова Даши о том, что Лера разнервничалась из-за мамы.
— И тебе здравствуй, — недовольно отвечает мать.
— Что вчера произошло?! — сквозь зубы спрашиваю я.
— Да ничего не произошло! — кричит она мне в ответ. — Ваша домработница украла у меня кольцо, и я просто требовала его вернуть. Лера сама вмешалась и начала ее защищать. Ещё и эта хабалка — ее сестра…
— Мама! — впервые кричу на мать. — Я просил не трогать Светлану Михайловну! Я просил тебя не нервировать Леру?! Ты должна была ее оберегать, потому что она мне дорога!
— Я не трогала твою жену! Она сама! У меня воруют, а я должна терпеть?! Ты в своем уме?! Все нормально с Лерой. Роды прошли хорошо, я разговаривала утром с врачом…
— Ладно, потом разберемся! — сбрасываю звонок, потому что мы въезжаем на стоянку.
Вбегаю в клинику, узнаю, в какой палате жена, надеваю чёртовы бахилы, специальный халат и обрабатываю руки. Останавливаюсь возле палаты и сжимаю ручку двери. Глубокий вдох — и прохожу внутрь.
Помощник не подвёл — вокруг много свежих букетов ромашек. Лера сидит на кровати и держит нашу доченьку, укутанную в беленькое одеяльце. Замираю, сглатывая, все слова теряются, и мир уходит из-под ног. Лера поднимает глаза, кусает губы, начиная плакать и всхлипывать, быстро моргая.
Подхожу к ней, сажусь рядом, задерживая дыхание и прислоняясь лбом к ее лбу, опускаю глаза на нашу дочь. У меня самая красивая девочка. Даша ошиблась. У моей дочери черты Валерии. Она такая маленькая, что мне страшно на нее дышать. Лера опять всхлипывает, и у меня начинает жечь глаза от подступающих слез.
— Прости меня, котенок, я не должен был уезжать, — шепчу я и целую ее глаза, собирая слезы, а у самого горло дерет, и хрипнет голос. Наша малышка тоже всхлипывает и забавно сводит брови. Ей ещё нет и суток, а мне уже хочется перевернуть этот мир ради дочери. От Даны так вкусно пахнет счастьем и жизнью. — Спасибо, — шепчу Лере, продолжая зацеловывать ее лицо. Обхватываю руки жены, держащие Дану. — Спасибо тебе за дочь.
— Было так больно… — шепчет моя девочка. Я так хотела услышать твой голос…
— Прости, маленькая, — повторяю я вновь и рассматриваю дочку.
— Обними меня, — просит Лера. Отстраняясь, протягиваю руки, и Лера аккуратно передает мне Дану. Напрягаюсь, держа ребенка, потому что боюсь, что руки дрогнут. Наклоняюсь, глубоко вдыхаю запах моей дочери и целую девочку в крошечный носик. Перекладываю дочь в люльку, опять сажусь к Валерии и притягиваю ее к себе. Она утыкается мне в шею и глубоко дышит, сжимая руками мою рубашку. А я прижимаю жену к себе и раскачиваю.
Несмотря ни на что, этот день я запомню навсегда как самый эмоциональный в моей жизни, и этот день всегда будет стоять на первом месте.
  
ГЛАВА 21
 
Валерия
Наверное, для каждой матери ее ребенок самый красивый и самый умный. Я не могу надышаться своей малышкой. Она такая крошка, всего полтора месяца, и мне кажется, что Дана вся моя жизнь. Она мое безграничное счастье, моя нежность, мое тепло. И весь мир крутится только вокруг маленького чуда. Дети — самое ценное и лучшее, что может случиться в нашей жизни, и каждый день я благодарю Бога за то, что он дал мне мою дочь.
У нашей дочери есть своя комната, которую я так трепетно оформляла, подбирая каждую деталь. Кроватка, пеленальный столик, кресло для кормления, игрушки и занавески с бабочками. Но в первые месяцы жизни ребенка все это оказалось бесполезным. Дочь спит в люльке в нашей спальне, там же я ее кормлю и переодеваю. Очень неудобно по ночам просыпаться каждые два часа и бегать в другую комнату. Это выматывает. Детская пустует, а наша спальня завалена памперсами, кремами, присыпками и вещами Даны.
 
Устаю и не высыпаюсь — моя дочка требует много внимания, но я все равно счастлива. И даже вечно бубнящая свекровь не испортит мне настроение. Артур не воспринимает наши с ней ссоры всерьез и обещает, что мама скоро съедет. Но свекровь никуда не торопится.
Он поговорил с ней, и после моих родов Светлану Михайловну оставили в покое, но женщина все равно уволилась, не выдержав давление Регины Альбертовны. И я ее понимаю, психологически очень сложно работать там, где тебя ненавидят. А жить еще сложнее.
Регина Альбертовна очень странно относится к внучке. Она не та бабушка, с которой можно оставить ребенка и уйти по делам. Я вообще боюсь доверять ей ребенка, тем более, когда Дана сама не хочет с ней сидеть. Свекровь улыбается Дане, сюсюкает, восхищается ею, рассказывая, как малышка похожа на Артура в детстве, но все это больше показное, я чувствую, что она равнодушна к ребенку.
Сегодня мы с Зайчонком полночи гуляли. Дана плохо спала, зато теперь спит полдня, и я вместе с ней. Сил на себя уже нет, да и некогда. Артур предлагает нанять няню, но я не могу доверить мою крошку чужой женщине.
Просыпаюсь, радуясь, что Дана еще сладко сопит на кровати рядом со мной, поправляю ее одеяльце с медвежатами, встаю с кровати, одергиваю домашнее платье, собираю волосы в хвост, кидаю радионяню в карман и иду в ванную умываться, чтобы немного согнать сон.
Ужасно хочется есть, и я спускаюсь вниз. Слышу в гостиной звонкий смех свекрови и голос незнакомой женщины. Я не желаю общаться со свекровью и тем более с ее гостями, но, чтобы пройти на кухню, нужно пройти через гостиную. Свекровь болтает и пьет кофе с блондинкой, сидящей ко мне спиной. По комнате разносится приторный запах духов, который застревает в горле. Хочется прокашляться, но я задерживаю дыхание и направляюсь на кухню.
— Добрый день, — здороваюсь для приличия, надеясь быстро пробежать, но останавливаюсь и резко оборачиваюсь, поскольку узнаю девушку.
В моем доме, на моем диване, который я выбирала сама, сидит Диана, бывшая девушка Артура! Я видела ее всего один раз, но хорошо запомнила. Она такая статная, с идеальной осанкой, идеальными чертами лица и кожей без изъяна. Такая стройная, с ногами от ушей, в коротком белом платье, которое обтягивает ее словно вторая кожа. Мне бы идти по своим делам и не давать реакцию, которую, по всей видимости, от меня только и ждут. Но я рассматриваю идеальную ухоженную девушку и почему-то думаю о том, что у меня ещё висит живот после родов, слишком тяжёлая, налитая молоком грудь и раздавшиеся бедра.
— Здравствуй, Валерия, рада тебя видеть, — фальшиво улыбаясь, здоровается Диана и осматривает меня, ухмыляясь. А у меня мятое платье и сонное лицо.
— Что вы здесь делаете? — хочется выставить ее.
— Диана мой гость, мы давно дружим, — сообщает мне свекровь.
— Это правда, Валерия. Присядь с нами, выпей чаю, — словно подруга предлагает мне Диана. А мне почему-то хочется заплакать, и начинает трясти от злости. Ведь Регина Альбертовна специально это сделала! Я вижу по ее довольному лицу.
— Нет, мне некогда сидеть! — резко заявляю я и сбегаю на кухню под хохот Дианы. Становится горько от того, что я не чувствую себя комфортно в доме, где живу. Зачем… зачем свекровь это все делает?! Зачем продолжает портить мне жизнь?!
 
Целый день у меня не выходит из головы образ Дианы. Ее красота и идеальность. Рассматриваю себя в зеркало и понимаю, что выгляжу измученной, уставшей и толстой. Я не Диана, у меня ребенок, и мое тело ещё не пришло в форму. Я не поведусь на провокации! Повторяю себе как мантру, но от плохого настроения это не спасает.