Без права на развод (СИ)
— Даша, мне рано рожать — до срока ещё десять дней, и Артура нет, — всхлипываю, обхватывая живот. Меня с головой накрывает паника, и я начинаю плакать.
— Лерочка, послушай меня. Сроки ставят примерные, дети не рождаются по расписанию. А Артуру мы сейчас позвоним. Посиди здесь пять минут, я возьму твои вещи, и мы поедем в клинику.
Киваю сестре и пытаюсь глубоко дышать, чтобы облегчить боль.
* * *Схватки длились всю ночь, и за это время сестра ни разу меня не покинула. А я рыдала и хотела одного — услышать голос Артура. Особенно когда от боли покрывалась испариной и не могла ни сидеть, ни лежать, ни стоять. Металась по палате и рвала на себе волосы, неустанно набирая номер мужа, но он был постоянно вне зоны. Я возненавидела фразу «абонент отключен или временно недоступен» и противный голос, который мне это сообщал. А потом я кричала от адской боли и ненавидела уже Артура, потому что виновником моей боли являлся именно он!
Несколько часов Дашка мужественно терпела, даже тогда, когда при очередной схватке я сжимала ей руку до хруста костей. И если в тот момент мне казалось, что боль похожа на адскую, то я ошиблась.
Роды длились недолго, но я успела запомнить каждую секунду. Когда сил уже не было, и в глазах темнело от боли, меня били по лицу и сильно давили на живот, заставляя рожать…
Все закончилось, как только я услышала плач моей доченьки, и самая адская ночь превратилась в самое счастливое утро в моей жизни. Стало так хорошо и легко, что хотелось неустанно благодарить доктора и медсестер, которые были рядом и помогли родить мое маленькое чудо. Дочь положили мне на грудь, укрыли сверху, и я принялась осторожно поглаживать ее маленькую головку. От счастья по щекам катились слезы.
Я стала мамой, с первых моментов безумно полюбив своего ребенка. Я стала мамой… А Артура все не было, его телефон по-прежнему оставался отключен…
И только Дашка находилась рядом и плакала от счастья вместе со мной.
ГЛАВА 20
Артур
Просыпаюсь от жажды и головной боли. Коньяк после виски вчера точно был лишним. Переворачиваюсь на живот, чтобы дневной свет не резал глаза, и натыкаюсь рукой на что-то теплое и мягкое. Открываю глаза и вижу спящих девушек. Твою мать, я все-таки затащил сразу двух! Закрываю на мгновение глаза и четко вспоминаю, как я их трахал полночи. Две блондинки почти идентичные. Развратные бисексуалки — это мне вчера и снесло крышу.
Сука, я все-таки сорвался! Полтора месяца без полноценного секса дали о себе знать. Похоть и алкоголь взяли свое. Не то чтобы Лера меня не подпускала к себе, просто я боялся ее трогать. Боялся сорваться и навредить. Сама мысль о том, что внутри нее моя дочь, вызывала отторжение. Сейчас жена ассоциировалась с чем-то очень нежным и хрустальным, что нельзя трогать. Только аккуратно смахивать пылинки. А физиологию никуда не денешь.
Поднимаюсь с кровати, потирая виски и осматривая тела девушек. Дикий голод я утолил, тогда какого хрена не вышвырнул их вчера? В пепельнице пара использованных презервативов, на столе шампанское, коньяк и женское белье на полу — все как в лучшие холостые времена.
Беру телефон, чтобы посмотреть время, и понимаю, что он разряжен. Черт! Выхожу из спальни, ставлю телефон на зарядку и иду в душ.
Быстро смываю с себя следы прошедшей ночи, оборачиваюсь полотенцем, выхожу в гостиную и заказываю в номер кофе. Возвращаюсь в спальню и бужу шлюшек.
— Доброе утро, тигр, — одна из девушек пытается сесть и морщится, сжимая ноги. — Кто-то был вчера очень плохим, — смеётся она. Я, и правда, вчера зверствовал, судя по красным следам у нее на шее и синякам на бедрах ее подруги. — А завтрак будет? Мы такие голодные, — спрашивает девка и целует подругу.
— Будет, у каждого свой, — кидаю я. Беру бумажник, вынимаю несколько крупных купюр и кидаю их на кровать. — Здесь и на завтрак, и на обед, и на ужин.
Глаза гламурной шлюшки загораются. У нее силиконовая грудь третьего размера, задница — как орех, накаченные губы и неестественные длинные ресницы. Она себя сделала, вложила крупную сумму, теперь ей нужно подороже это продать. Но я не ее клиент, и даже забавно смотреть на огонь в ее глазах, когда девушке кажется, что я ее счастливый билет, и на то, как этот огонь гаснет.
— А может… — игриво шепчет блондинка, откидывая деньги, встаёт на четвереньки и ползет ко мне. — Мы позавтракаем друг с другом?
Ухмыляюсь и откидываю ее руки, когда она тянется к полотенцу.
— Бери свою подружку и сваливай, пока я не вышвырнул вас. Использованные презервативы второй раз не надевают, — кидаю я.
— Мудак! — злобно и оскорблено выкрикивает мне девка.
— Пока я очень даже мил, и если не хочешь узнать, какой я мудак на самом деле, исчезните!
Выхожу из спальни, забираю свой кофе и с удовольствием делаю глоток, пытаясь взбодриться. Сегодня мы подписываем контракт, а после я могу лететь домой. Это последняя запланированная поездка. Дальше все отменил. Лерка вот-вот родит, и я должен быть с ней. Я обещал.
Включаю телефон, и на него сразу же обрушиваются десятки оповещений. Бросаются в глаза пятьдесят четыре пропущенных от Валерии. Пятьдесят четыре! И последний — в пять утра! Внутри все скручивает тугим узлом, и накрывает паникой. Набираю номер жены, чувствуя, как пересыхает в горле и начинает пульсировать в висках. «Абонент отключен или недоступен, попробуйте позвонить позднее». А я как сумасшедший набираю номер ещё раз, не веря в услышанное.
— Ну давай, котенок, возьми трубку! — говорю в телефон. Слышу позади смех девок и резко оборачиваюсь.
— Тигр, может, вечером… — не унимается шлюшка.
— Я сказал: съеб*сь отсюда! — хватаю одну из них за волосы и выставляю за дверь, вторая быстро соображает и выбегает сама. Захлопываю дверь, глубоко выдыхаю и проверяю остальные оповещения. Семь пропущенных от сестры Леры. Набираю номер Даши и молю Бога, в которого не верю, чтобы мне ответили.
— Алло, — сонно отвечает девушка.
— Даша, это Артур. Что у вас случилось?! Почему Лера недоступна?!
— Может, потому что она вчера родила тебе дочь, — девушка намеренно делает паузу, позволяя мне переварить информацию. Закрываю глаза, стискивая телефон.
— Ей ещё рано, срок только через десять дней…
— Срок, срок, — повторяет за мной Даша. — А родила она ночью! Мамаше своей спасибо скажи, устроила там спектакль. Лера разнервничалась — и вот итог…
— Как она? Как ребенок?! — оглядываюсь по сторонам в поисках сигарет.
— Все хорошо. Схватки длились всю ночь. Она так хотела тебя услышать… — Нахожу сигареты, вынимаю одну и прикуриваю дрожащими руками. Бл*дь! Почему все так?! Что устроила мать?! В голове куча вопросов и море эмоций. — Родила Лера в шесть пятнадцать, девочка здорова, три килограмма сто граммов, пятьдесят два сантиметра. На тебя, гада, похожа, — усмехается Дашка, а я задыхаюсь от эмоций. У меня дочь!
— Почему у Леры отключен телефон?!
— Спит она, устала очень. Лера так боялась рожать без тебя… — Дашка режет меня наживую, без анестезии, но я терплю, глотая упрёки, потому что заслужил.
— С ней точно все хорошо?!
— Да, точно.
— Спасибо, Даша, я вылетаю, — сбрасываю звонок и сильно затягиваюсь сигаретой. Я стал отцом, моя девочка родила мне дочь. Захлебываюсь в эмоциях, начиная задыхаться. Я должен был быть рядом… Тушу окурок в пепельнице и зажмуриваю глаза, чувствуя, как колотится сердце.
Вновь беру телефон и набираю номер.
— Билет мне домой, срочно! На самый ближайший рейс, похрен какой, хоть частный самолёт! Плевал я на договор! У меня жена родила! — скидываю звонок и иду в комнату одеваться, на ходу набирая номер помощника.