Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Теонир сглотнул, сердце его явно колотилось, но голос оставался покорным:
— Я сделаю всё возможное, государь. Уже завтра отдам приказ сформировать новую патрульную роту, и мы усилим меры по всему Энарийскому побережью. В моей власти…
— Ваша власть? Я вижу в вас теперь лишь слабость.
Король Энарии приглушённо выдохнул, потом внезапно вскинул голову и тоже поднялся со своего места:
  
— Слабость?! Разве ваши бесконечные указания “усилить экспансию” не вызывают ещё больше бунтов? Не маги ли вашей Империи толкают людей к Покровителю, обещая защиту от вашей жёсткой руки? Может, именно вы виноваты в том, что каждый крестьянин боится, что вы отберёте последнее, — голос короля Энарии задрожал в застывшем воздухе.
Зал моментально напрягся: несколько человек обменялись тревожными взглядами. Советник де Хайди сдвинулся на стуле, а посол Маркитании вздрогнул, будто рассчитывал тихо отсидеться.
— Остерегайтесь своих слов, Теонир, — в голосе Сиркха зазвенела жёсткая нотка. — Вы всерьёз обвиняете меня в проблемах вашей же короны? Тогда скажите прямо: мне отправить вам армию, чтобы показать, как на самом деле наводят порядок?
Эти слова прозвучали, будто удар колокола. В глубинах зала чуть слышно кашлянул кто-то из высших князей. Суровое лицо Сиркха застыло, а в глазах вспыхнул стальной отблеск.
— Если вы готовы называть это обвинением, — Теонир подался вперёд, и в его голосе появился опасный надлом. Он оглянулся на двери зала, как будто ждал оттуда подмоги, но не дождался и продолжил с отчаянием: — то да. Народ устал от диктата магов, и Покровитель обещает им свободу от вашей бесконечной жажды контроля. Вы думаете, все склонятся перед вами навеки? Вы — сильнейший из магов, но и вам стоит помнить, что бывает, когда терпение иссякает.
Это было равносильно объявлению войны. Тяжёлая тишина повисла в зале, и Арнеина, уловив взгляд посла Маркитании, почувствовала, как сцепились двое самых влиятельных правителей.
От лампад у колонн трепетали тени, и в этом полумраке фигура Сиркха казалась особенно грозной. Советник де Хайди привстал, будто собираясь вмешаться, а Арнеина сжала подлокотники кресла так, что впору было их разломить пополам.
Подвергнуть авторитет императора Ивварской Империи сомнению прилюдно, при свидетелях — значит, вынудить его пойти до конца, чтобы никто больше не посмел перечить высшей божественной власти.
Теперь при всём желании Сиркх не смог бы его помиловать, и Арнеина приготовилась услышать смертный приговор, но Арнеина ощутила, как что-то чужое скользнуло по залу — будто невидимая тень прошла между колонн. Она попыталась повернуть голову, но тело не подчинилось; воля и магия словно пропали в один миг. Она не могла ни пошевелиться, ни произнести слова.
На миг Теонир сжался, а потом поднялся с места и процедил неожиданно яростно:
— Не ждите, что все забудут о своих правах, когда вы указываете нам, как жить. И на вашу силу может найтись другая — не менее могущественная…
Сиркх застыл, будто в оцепенении, а Арнеина чувствовала, как заливает её страшный холод: она не могла даже вдохнуть, пытаясь найти в себе хоть каплю магической силы. Что за проклятая сила вдруг сковала её разум, не позволяя произнести заклятие, сложить пальцы в магическом жесте или хотя бы окликнуть стражу и призвать де Нару?!
Король Теонир же, вместо того чтобы отступить, бросил быстрый взгляд вокруг и стремительно приблизился к Сиркху.
Притворная покорность исчезла без следа.
Он вскинул руки, демонстрируя причудливые линии кагардов на запястьях.
— Вы больше не властны надо мной! — насмешливо приблизился он к Сиркху, который застыл, точно божественное изваяние, чуть приподняв подбородок и наблюдая за низкорослым королем Энарии сверху вниз. — Слышите? И я покидаю вашу проклятую Империю, и…
Зал застыл в молчании, и только тяжёлые удары сердца Арнеины, лишённой возможности вмешаться, гремели в ушах.
Сиркх не шелохнулся. Ни единым жестом не выдал страха, лишь смотрел сверху вниз на Теонира. И тут же при всех взору открылось нечто странное: линии татуировок на руках короля начали рассыпаться прямо на глазах.
Теонир весь затрясся, будто силясь противостоять невидимой мощи, и его конвульсии стали всё сильнее, пока он не рухнул на каменный пол — мгновенно и беззвучно, словно марионетка, у которой оборвали нити.
Смертельная тишина сдавила всех, кто был в зале, и только лучи встающего солнца пронзали упавшего короля стрелами. Где-то высоко над залом ударил храмовый гонг, точно подтверждая приговор богов.
— Да будет на то воля Четырёх богов, — произнёс Сиркх, не дрогнув.
Заклятие, что наслал Теонир, спало не сразу, будто удушливая петля ещё висела в воздухе, прежде чем выпустила своих пленников.
— Он убил его, — прошептал кто-то из князей и тут же смолк, боясь быть услышанным разгневанным божеством.
Словно последняя удушливая волна покинула тела людей, и подчиняясь единому порыву, все они сползли со своих мест и опустились перед Сиркхом на колени — никто не смел даже перевести дыхание громко.
В этот миг, словно выпущенный из плена, ворвался де Нару вместе с гвардейцами. Увидев мёртвое тело короля Энарии посреди холодных плит, он на миг застыл. Но Сиркх уже отвёл от Теонира усталый, почти жалеющий взгляд и повернулся к гвардейцу.
Как будто спали оковы, которые еще сдерживали всех собравшихся. Убитый король лежал под светом солнца в центре зала, и гвардеец замер. Кажется, даже его поразила скорость исполнения смертного приговора от имени богов.
Арнеина почувствовала, как сердце бьётся в горле; ей вспомнился отбор невест двадцать лет назад, когда изменник был выведен на эшафот и отдан под суд участниц. И после вынесения обвинения император даже не взглянул, а лишь прошептал тихое заклятие. В одно мгновение предатель рухнул замертво, и вся площадь ахнула от ужаса, впервые осознав, насколько легко Сиркх распоряжается чужой судьбой.
Холодная дрожь пробежала по коже. Проводник к Великому Духу, император… или разгневанное божество, которое вздумает мстить каждому, кто посмеет усомниться?
— Прикажете… отменить начало игры, государь? — медленно проговорил де Нару, присев и убедившись, что король мёртв.
— Нет, — помедлил Сиркх, с сожалением глядя на Теонира, что пал от его — или божественной?! — воли. — Нет, — продолжил он негромко. — Договор с Маркитанией будет подписан, Игру объявим вовремя. О смерти короля Теонира я сообщу лично. Это тоже воля богов.
Жизнь предателя короля Теонира угасла, как и надежды на воцарение долгожданного мира в Энарии. Арнеина бросила взгляд на Сиркха, и в его лице видела безумного мага, способного уничтожить любого, кто попытался стать у него на пути. И на миг ей стало страшно, какой ценой ещё придётся удерживать ту власть, к которой они оба были причастны.
  
Глава 35. В которой я встречаю Его
 
Прошло уже несколько дней, как мы ходили в город с Бьёрном, а я всё не могла прийти в себя. Как только вернулась тогда в пустую — теперь слишком многозначительно пустую — комнату, упала лицом в жёсткую постель и, уткнувшись в подушку, тихо прорычала от избытка чувств, комкая ткань.
Его слова раз за разом повторялись в голове так, словно он всё ещё рядом со мной:
— …Мне давно пора было остановиться, но… я не смог, моя принцесса, — его губы дрогнули, а голос опустился до низкого хрипа: — Прости за это.
“Моя принцесса…” Я на разные лады повторяла одними губами эти слова, шепча в подушку и чувствуя, как подбираются слёзы. Как легко, всего лишь из одного крохотного слова, произнесённого хриплым шёпотом, “моя” его вечное насмешливое “принцесса” обернулось… признанием.
  
Не смог остановиться! И всю душу мне вымотал, дурацкий дархан! Сводил меня с ума всё это время, не признаваясь, похоже, даже себе, что именно нас связало. И что за просьбой Тавиана проследить за мной теперь стояло кое-что ещё значительнее, и это притяжение уже глупо было отрицать.