Дарханы. Академия Четырех богов (СИ)

Наш поцелуй… Это была настоящая буря эмоций и притяжение, почти хождение по натянутому канату с риском сорваться в пропасть. И в то же время это было такое яркое, такое ощутимое тепло, что щекотные жаркие мурашки до сих пор бежали по коже от одного воспоминания.
— Принцесса ди Мори… — проговорил он чуть насмешливо, сложив руки на столе. — Покажите нам королевский стиль игры?
  
Собравшиеся вокруг ученики весело зашумели. Вот как, да? Я приподняла подбородок и постаралась выглядеть спокойной. Если Бьёрн надеется, что я так просто уступлю ему в этой игре, признавая в очередной раз его превосходство, то он ошибается.
Он расставил камни на поле, оставшись играть за чёрных, а мне отдав белых с большим зёленым камнем в центре — королем, которого здесь звали Кнефи, “кулак”. Я вспомнила, как северянин играл в прошлый раз: быстро, чётко, без единой ошибки, его стиль игры подкупал и пугал одновременно. Но я не собиралась терять лицо.
Бьёрн сделал первый ход, начиная партию.
Он двигал свои фигуры с завидной уверенностью и при этом почти не смотрел на меня — только на игровое поле, аккуратно расчерченное на клетки. Матово поблескивали круглыми боками камешки, к которым прикасались наши пальцы. Если бы не толпа зевак, что собиралась у каждого стола, то мы, быть может, даже смогли бы общаться.
Расскажи мне всё, — будто бессловно требовала я, наступая белыми фишками, чтобы окружить и взять в плен один из его чёрных камней.
Всему своё время, принцесса, — Бьёрн улыбался, ускользая из расставленной на него ловушки.
Долго удерживая белый камешек в пальцах, я решительно двинула его к краю поля, хватая одного из чёрных в плен, а потом коротко взглянула в сосредоточенное лицо Бьёрна де Ларса. Забрала чёрный камень с доски.
Что для тебя значил наш поцелуй?..
Он поджал губы, но не поддался на провокацию, сделал другой неожиданный ход. Каждый выбор дархана словно ставил под сомнение мои навыки, каждый раз заставлял думать, что мой следующий шаг — ошибка.
Это сложно объяснить.
Мне надо было попасть в один из четырёх углов — замков — этого поля. Мой король перемещался стремительно, он давно свободно двигался по площадке: попробуй поймай.
Бьёрн умело, окружая и двигаясь по полю, создавал чувство неотвратимости поражения, но в этот раз я решила ему это позволить. Пусть развлекается, мне важнее сейчас другое, не столько прижать его фишки — хотя именно в этом заключалась цель игры, окружить, прижать к стенке, захватить врасплох — сколько заставить раскрыть все тайны, которые от меня скрывают дарханы. И он лично.
Я теряла одну белую фишку за другой, не вовлекаясь в это эмоционально.
На мгновение он замер, а потом наклонился ближе, чтобы внимательнее рассмотреть доску.
— Не хотите играть, — сказал он тихо, но так, чтобы я одна услышала, — принцесса?
— Хочу, — прошептала я одними губами, поймав его взгляд. — Но не так.
Собравшиеся вокруг снова оживились, комментируя наши ходы. Мне даже казалось, что я начала выравнивать шансы, он теперь тоже отдавал один свой камень за другим, но игра с Бьёрном — это не только про поле и фишки.
В какой-то момент все вокруг стихли, и я осознала, что что-то происходит. Бьёрн не подавал виду, но я чутко поймала ощущение, что все чего-то ждут. Бегло трижды осмотрев поле, я наконец заметила, что случилось: если дархан сейчас не сделает верный шаг, увлекшись охотой за белыми, то откроет путь моему королю, и мне останется всего один ход, чтобы занять один из двух замков: любой на выбор.
Через всё поле — неуловимым быстрым движением.
— Не смей, — прошептала я, упираясь взглядом в Бьёрна.
Он нарочно мне поддаётся! И ему будто нравилось то, как я злюсь на это, ведь знаю, что это будет нечестно, только очередная насмешка, что даже выиграть по-честному я не сумею, не то, что вызнать у него все тайны.
Бьёрн ещё мог мне помешать, ему надо было переместить одного из своих бойцов так, чтобы перекрыть мне путь, но он не стал. Просто взял совсем другого чёрного воина, покрутил пальцами и сдвинул, ясно давая понять, что отдаёт мне победу.
Ну да, конечно! Это очередная демонстрация его превосходства, как в игре, так и в эмоциональном плане? Он проверял меня, позволяя себе быть одновременно наставником и соперником. Но не воспринимал меня всерьёз.
Я откинулась назад, сдерживая негодование и размышляя, как долго мы теперь можем играть в поддавки так, чтобы это не заметила публика. Размышлять мне не дали, просто заорали на ухо:
— Она выиграла! Принцесса выиграла, смотрите! Бьёрн — проиграл!
Со всех сторон понеслось улюлюканье, но Бьёрн быстро прервал это, протягивая и пожимая руку со словами, что так увлёкся охотой, что упустил самое важное, что было у него прямо под носом. Так бывает.
Несмотря на кажущуюся насмешливость, он будто давал мне шанс почувствовать себя сильнее, победительницей, хотя мог бы завершить игру иначе.
И если для меня эта победа была про возможность доказать свою ценность, то для него — лишь способ скрыть свои истинные мотивы. В очередной раз.
Не успела я осмыслить это и встать из-за стола, чтобы прижать Бьёрна к стене — к настоящей стене — и поговорить без прикрас, раз этому способствует сегодняшняя атмосфера, как за стол напротив меня опустился Ильхас.
— Слышал, тут играют с победителями? — усмехнулся он, расставляя фишки заново. — Надеюсь, я достоин этой чести?
В ответе Ильхас явно не нуждался, я попыталась выскользнуть из-за стола, но собравшаяся и заинтересованная моей победой толпа не дала мне это сделать, а зараза Бьёрн де Ларс уже успел куда-то скрыться. Самоуверенность и напористость Ильхаса так резко контрастировали с загадочностью “моего” дархана, что только усиливали головную боль.
И почему он снова врывается в мой внутренний мир в момент, когда я пытаюсь разобраться в собственных чувствах? Так хотел поймать момент, когда я "на волне успеха", чтобы испытать меня и, возможно, унизить: слишком силен кое в ком соревновательный дух. В отличие от Бьёрна, который играет тонко, Ильхас всегда так прямолинеен — прямо полная противоположность! А ещё выходцы из одного города…
Я обречённо вздохнула, понимая, что теперь мне не отвертеться. Взгляд Ильхаса был полон вызова, и он явно наслаждался моментом, когда смог перетянуть внимание толпы на себя.
— Давай сосредоточься, красотка, — хмыкнул Ильхас, перехватывая моё внимание. — Или надеешься выиграть за счёт своей… особой магии?
Хорошо, хоть в этот раз не стал приплетать ничего про мою семью и то, что она выгодна дарханам, поэтому ко мне тут особое отношение! Хотя после “проигрыша” Бьёрна можно было подумать, что и он сделал это нарочно, потому что я и наследство моих родителей полезны императору.
— А ты, как всегда, полагаешься на язык, — бросила я, делая первый ход.
Партия шла стремительно. Ильхас явно пытался запутать меня, делая резкие ходы и отвлекая разговорами. Но я больше не собиралась уступать, особенно ему. Каждый камень, который я двигала, напоминал мне о том, что не стоит позволять кому-то, даже таким как Ильхас, влиять на мои чувства.
И пусть Бьёрн сбежал, но его слова о том, что я сама решаю, быть ли мне жертвой, застряли в голове.
— Ты стала серьезнее, — заметил Ильхас, когда я начала окружать его короля. — Что, проигравший Бьёрн вдохновил?
Я решила не отвечать и не тратить на него силы, а мой взгляд то и дело бродил по залу в поисках Бьёрна: одновременно и хотелось, и не хотелось, чтобы он следил за игрой.
Партия подошла к концу быстрее, чем я ожидала. Ильхас, пользуясь моей секундной растерянностью, сделал несколько хитрых ходов подряд, и мой король оказался окружён. Толпа взорвалась одобрительными возгласами, а Ильхас самодовольно склонился ко мне через стол.
  
— Бывает, принцесса, — усмехнулся он. — Не всегда же тебе побеждать.
Кажется, его так задела моя победа, что он бросался в бой с удвоенной силой, лишь бы убедиться, что я не так хороша, как начали обо мне говорить. Это даже смешно! Я вообще не была сосредоточена на игре, скорее думала не о том, но это чрезмерное выскомерие Ильхаса заставило раздраженно проговорить: