Последний русский

А что Арилия и Шерн? А у них всё было вполне нормально и даже более того. Соседние мелкие государства начали напрямую торговать с ними, минуя рынки центральных миров. И ладно бы только торговать. Уж не знаю, откуда они пронюхали про альянс, но в него уже вступили двенадцать баронств, королевств, республик и прочих и ещё более тридцати подали заявку на вступление. Таким образом, довольно крупный сектор галактики фактически объявлял о своей независимости от центра. И здесь, в отличие от подконтрольных аграфам миров, торговля, промышленность и наука не только не сдулись от санкций и блокады, а наоборот, начали резко развиваться, лишённые гнёта извне. И пираты здесь старались не появляться, так как совместное патрулирование пространства сектора сделало его очень не уютным для космических ловцов удачи. Кроме того, при вступлении в альянс все подписывали договор, в котором одним из пунктов был и пункт о совместной обороне. По нему нападение на одного из участников альянса считалось нападением на весь альянс.
Как сообщила на последнем сеансе связи Гелла, к ней тайно прилетал представитель Федерации Свободных Миров. Торгаши несли просто колоссальные убытки, и их это очень и очень не устраивало. Они предлагали закупать селлариум даже по завышенным ценам центральных миров напрямую в Арилии и своими кораблями вывозить его. А как они будут договариваться с другими государствами на пролёт своих транспортов, это уже их проблема. Кроме того, они предлагали по взаимозачёту поставлять в баронство любые материалы, комплектующие и оборудование в обход санкций. Гелла обещала подумать.
Почти одновременно с торгашами, но уже к Грэгу, заявились эмиссары из республики Лантар. У них было очередное обострение вооружённого противостояния с Союзом Теллуса, и они крайне нуждались в топливе, которое больше просто негде было взять. При этом религиозные фанатики из Союза таких проблем явно не испытывали. По неподтверждённым данным, топливо им поставляли аграфы. В начавшейся заварушке лантарцы уже потеряли контроль над двумя стратегически важными системами и могли потерять и третью, если им не помогут. В Шерн они направились потому, что были прекрасно осведомлены о тесных связях баронства с Арилией и ещё, как оказалось, один из их национальных героев приходился каким-то там родственником предкам Грэга. Вот они и надеялись, что удастся договориться о поставках либо селлариума, либо готового гипертоплива, которое начали во всё более возрастающих объёмах выпускать фабрики двух баронств. Грэг кое-что подкинул им из своих резервов и пообещал поговорить с Геллой. Впрочем, при этом намекнул, что было бы не плохо подписать трёхсторонний договор, по которому в случае чьего-либо нападения на Арилию или Шерн республика Лантар как минимум объявит о своём нейтралитете.
Так что в целом альянс готов в том числе и к вооружённому противостоянию. Конечно, было бы неплохо выкроить ещё хотя бы год мира, но уж что вышло, то вышло.
– Босс, пройди в медотсек, – отвлекла меня от размышлений Элька, всё так же парящая рядом на своём летающем блюдце. – Велийя просит зайти, как освободишься.
Медотсек встретил меня истошным визгом, стоило лишь мне войти. Кейта бросилась в угол за какой-то шкаф, там сжалась в комочек и принялась тихонько повизгивать от ужаса. Велийя растерянно замерла посередине своего кабинета, глядя на девочку. Наконец она обернулась на меня.
– Командир, ну ты вообще. – Она выразительно постучала кулаком себе по лбу.
– Э-э-э… М-м-м… Не понял… Тьфу ты!
До меня наконец дошло. Я ведь до сих пор по полной программе косплею Дарта нашего Вейдера, да пребудет с ним Сила. Настолько привык уже к этому образу, что перестал замечать, во что одет и как на это реагируют посторонние. Вот девочка и испугалась страшного дядьку с астматическим дыханием.
– Элька, сообразите с Импом какую-нибудь мягкую игрушку. Ребёнок же на борту, – отдал мысленный приказ и снял с головы чёрный зловещий шлем.
– Привет, малышка, – как можно более мягко улыбнулся я Кейте. – Не бойся, это я.
  
Девочка недоверчиво посмотрела на меня, пару раз всхлипнула и, вытерев грязным кулачком не менее грязные щёчки, чуть заметно улыбнулась.
– А я и не боюсь, – ответила она из своего убежища.
– Вот и правильно. Я совсем не страшный. Идём, выбирайся оттуда. – Я положил шлем на стол и шагнул к девочке. От этого она опять вжалась в угол.
М-да, тяжёлый случай. Я вопросительно глянул на нашего медика, на что она так же молча пожала плечами. В этот момент в медотсек вбежал технический дроид, держа в своих манипуляторах… плюшевого Чебурашку. Взяв в руки игрушку, я вновь обратился к малышке:
– Смотри, кого тебе принесли.
На этот раз я смог подойти вплотную к девочке и, присев рядом с ней, протянул Чебурашку.
– Это мне? – Глазёнки у Кейты загорелись восторгом. – А кто это?
– Его зовут Чебурашка. Он очень добрый и любит со всеми дружить. Он и с тобой будет дружить, если ты захочешь.
Девочка быстро-быстро закивала головой и несмело протянула ручонки к игрушке. Она вначале едва коснулась мягкого меха и тут же отдёрнула руку обратно. Потом дотронулась уже смелее и наконец с нежностью прижала Чебурашку к груди.
– Давай, выбирайся из своего уголка и пойдём к тёте Велийи. Она посмотрит тебя, умоет и оденет в чистую одежду. А то ты такая чумазяйка, что можешь испугать своего нового друга. Чебурашка не любит чумазиков.
Велийя с девочкой направились отмываться, а я прошёл вглубь медотсека к капсуле с матерью Кейты. На монитор выводилась вся информация о её состоянии. Насколько я мог судить по показаниям, она не была чистокровной аграфкой. Это был новый, никому доселе не известный вид.
Наконец пришло сообщение от медика, что они готовы, и я вернулся в кабинет. Чистенькая Кейта, одетая в новенький ярко-зелёный комбинезончик, сидела за столом и уплетала за обе щёки какие-то печенюшки, запивая их соком из высокого стакана, а у меня внезапно в груди сжалось сердце. Я вспомнил свою дочку, которая вот так же любила сидеть за столом и болтать ногами во время еды. Как бы я хотел, чтобы всё происходящее со мной оказалось сном. Чтобы я проснулся, а за стенкой на кухне жена с дочкой готовят завтрак. И я встаю и иду к ним, обнимаю и целую обеих.
– Командир? С вами всё в порядке? Вы внезапно побледнели. – Велийя заметила мой состояние и встревожилась.
– Всё нормально, – успокоил я её. – Просто вспомнилось кое-что из прошлого. Докладывайте.
– Мать девочки не аграфка, но и не человек. Наша медкапсула не смогла определить её расовую принадлежность, и искин не рискнул проводить лечение. Нужны более глубокие исследования, а их лучше всего провести на медкомплексе на базе. Девочку я просканировала ручным сканером, она абсолютно здорова. Поместить в медкапсулу её не удалось. Как только она увидела, что мы укладываем туда её мать, как у неё началась сильная истерика. С чем это связано, я не знаю. Думаю, со временем девочка успокоится, и у меня получится узнать у неё причину такого страха.
Сутки спустя Кейта уже вовсю носилась по коридорам крейсера, оглашая их радостным смехом. Она моментально выучила имена всех членов экипажа и периодически донимала кого-нибудь вопросами. Особенно ей понравилось проводить время в компании Лийи и оператора щита Тарии. Иногда к ним присоединялась Элька, и девочка с восторгом смотрела на свою бестелесную, но такую умную подружку, которая ещё и знает массу интересных историй и сказок. Удалось её немного разговорить и узнать, почему она так боится медкапсул. Как она сказала, там, где они раньше были, а конкретнее девочка сказать не могла, что это за место, её часто клали в такой ящик, и ей было очень сильно больно. А ещё она видела, как туда помещали нормальных взрослых и детей, а вытаскивали потом либо скелеты либо окровавленные тела без кожи. Даже представить не могу, какой ужас пережила эта кроха. А самое интересное это то, что я попытался аккуратно прозондировать её сознание и… не смог. Что-то не пускало меня. И при этом девочка ТАК пристально и серьёзно посмотрела на меня, что я решил больше такого не делать. Попробую потом разговорить её мать. Вопросов к ней у меня с каждым днём появляется всё больше и больше.