Последний русский

– Приказ понял! – отрапортовал искин. – Десантная партия готова к отправке по указанным координатам. На корабле объявлена боевая тревога. Корабль к бою и походу готов!
Придётся лететь к кронам. Только у Шива на базе есть медкапсулы класса А1. У меня на крейсере стоят капсулы А2, которые могут практически всё, но, видимо, в данном случае дело очень серьёзно и нужна более совершенная техника.
Кирону потребовалось почти полчаса, чтобы прорезать все преграды на пути. Конечно, я мог бы это сделать при помощи энергомеча, но очень уж мне не хотелось его так светить. Мы и так засветились по полной программе. Ещё не остыли проплавленные стенки импровизированного убежища, когда в открывшемся проходе показалась наш медик. Ни слова не говоря, она метнулась к лежащей без сознания аграфке. Быстрый осмотр, и показавшиеся следом двое десантников уже развернули носилки с мобильной медкапсулой, куда я бережно уложил женщину.
Снаружи нас ждали занявшие оборону десантники с «Варяга». Чуть поодаль на перекрёстке за полицейскими гравиплатформами мялись местные стражи порядка, впрочем, не рискуя вмешиваться в дела кронов.
Загрузившись на свои платформы, мы рванули к ангару. Полиция ехала следом на почтительном расстоянии. Едва за нами закрылись входные створки, как мне на сеть пришло сообщение от администрации станции. Они требовали возместить нанесённый ущерб, с чем я, в принципе, готов был согласиться. Но вот следующее их требование перечёркивало все мои благие намерения. Они требовали передать правоохранительным органам незаконную мигрантку, сбежавшую преступницу и её малолетнюю дочь. В противном случае грозили мне всеми возможными карами, вплоть до конфискации имущества, блокировки счетов и тюремного срока.
Ну что ж, так тому и быть. На наш запрос диспетчер ожидаемо ответил отказом откачать воздух из ангара и открыть внешние створки.
– Уважаемый! А вы имеете представление, что здесь произойдёт от взрывной разгерметизации? Вы можете поручиться за прочность конструкций в этом секторе? Мне хватит одного выстрела из орудия, чтобы проделать проход. В крайнем случае выстрелю повторно.
– Вы не посмеете! – едва не провизжал диспетчер. – Стрельба на станции из корабельного оружия строжайше запрещена! Станция находится под защитой Союза аграфов, и их гнев падёт на вас! Вас объявят вне закона, пиратом! Вас найдут и накажут даже на краю вселенной!
– Мне плевать и на вас, и на ваших хозяев аграфов, и на их законы, – ответил я. – Либо вы немедленно открываете створки, либо я открываю огонь. Считаю до трёх! Один! Два!
– Вы не посмеете! – раздался визг.
– Три! Огонь!
Выстрел нашего орудия главного калибра вынес в открытый космос обломки створок ангара и находившийся здесь воздух, сразу застывший бело-серым туманом, а также всё то, что не было как следует закреплено в самом ангаре. Затем Дэрл с Лийей ювелирно, на гравитационной тяге, подрабатывая маневровыми двигателями, вывели крейсер в образовавшийся пролом. Мы ещё не успели отойти от станции на безопасное расстояние, где можно было запустить основные двигатели, как пришло сообщение с зависшего в стороне аграфского эсминца: «Капитан Рус! Приказываю вам застопорить ход, отключить боевые и защитные системы, разблокировать главный шлюз и принять на борт досмотровую партию. Вы объявлены пиратом и в случае сопротивления будете уничтожены».
– Босс, он пытается нас просканировать. – Рядом со мной почти над самым полом завис диск разведдрона, верхняя поверхность которого чуть заметно засветилась, и над ней из воздуха соткалась голограмма молодой красивой девушки в офицерском комбинезоне. Элька всё же смогла договориться с Шивом, и тот сварганил для неё такой вот вариант мобильного проектора.
– Пусть пытается. Ты всё подчистила?
Элька давно уже взяла под контроль системы безопасности и наблюдения станции. Главный искин взламывать не стали, так как там защиты понапихано столько, что проще его взорвать, чем взломать.
– Всё чисто, босс. Все записи с камер наблюдения и вся информация о нас полностью стёрты без возможности восстановления. Резервные копии на внешних носителях по приказу искина СБ уничтожены в утилизаторе. Внешние камеры наблюдения на этой стороне станции отключены на профилактику, а все корабли, с которых могло бы вестись наблюдение, аграф благополучно расшугал. Так что можешь мочить козла, свидетелей нет. – Элька кровожадно улыбнулась.
  
– Приготовиться к торпедной атаке! – отдал я команду. – Боеголовка тандемная, основная термоядерная! И дайте мне связь с этим клоуном ушастым!
– Торпедные аппараты к бою готовы, боеголовки установлены, внешние створки открыты, – отрапортовал старший канонир Ларг. – Орудия к бою готовы.
– Цель захвачена головками самонаведения, к запуску готов, – доложил оператор вооружений Нирс.
– Есть связь, – Это уже искин Имп.
На экране появился аграф. Надменный, всем своим видом показывающий презрение к жалким людишкам. Хотя нет, слегка его передёрнуло от моего вида. Я был в своём, уже ставшем знаменитом прикиде чёрного лорда ситхов. Потому как никто из посторонних никогда не видел лица Чёрного Герцога.
– Вы готовы сдаться? – даже не столько спросил, сколько утверждал он. – Снимите защитное поле. Я хочу просканировать ваш корабль.
– А ты не охренел, эльф? – с усмешкой спросил я, чем ввёл аграфа в полную растерянность. – С чего ты решил, что можешь мне что-либо указывать?
– Но я вам приказываю! – Казалось, что и без того большие глаза аграфа стали ещё больше от удивления. Ведь он был свято уверен, что его слово – это Закон и все обязаны тут же броситься исполнять его волю.
– Тебе сказать, что я клал на твои приказы, или сам догадаешься? – Мне пришлось даже повысить голос, чтобы перекричать хохот, стоящий у нас в рубке. Вот уж повеселил ушастый кронов. – Вали отсюда, урод ушастый!
Разумеется, отпускать его я не собирался, да и он сам бы не ушёл, уверенный в своей силе, но сказать-то я это должен был.
– Фиксирую работу систем наведения с аграфского эсминца. Противник пытается начать обмен сообщениями со станцией. Включаю постановку помех. Связь заглушена. – Сорд на своей системе РЭБ работает просто виртуозно.
– Правым торпедным пли! Начинаем разгон на выход из системы.
На экране было видно, как из открытых створок торпедного аппарата вынырнула хищная стремительная тень, чтобы в ту же секунду исчезнуть, мгновенно разогнавшись и нырнув в подпространство. Несколько секунд, и я буквально всем сознанием почувствовал, как торпеда выныривает внутри защитного поля в непосредственной близости от корпуса корабля, как тандемная боевая часть, словно горячий нож масло, прошивает бронеобшивку аграфского эсминца, чтобы уже внутри корпуса превратиться в ослепительную вспышку термоядерного взрыва, разбрасывая по космосу обломки того, что только что было красивым и мощным боевым кораблём. Больше желающих испытать свою судьбу не нашлось, и мы, разогнавшись, ушли в прыжок.
Звёзды на обзорных экранах сменились всполохами гиперполя, а я стоял, задумчиво глядя перед собой. Да, теперь я у ушастых вне закона. Да и не только у ушастых, но и вообще по всему Содружеству. Уж они этому, так сказать, поспособствуют. Эх, рановато, конечно, но от судьбы не уйдёшь. Не мог я бросить ни девочку, ни её мать умирать на станции. Тем более что за ними явно стояла какая-то тайна. А ещё надо будет при выходе из прыжка в промежуточной системе связаться с Геллой и Шерном и предупредить их о надвигающихся больших неприятностях.
Впрочем, как говорится, куда уж больше. Оба баронства находятся под жесточайшими санкциями. Всему Содружеству запрещено покупать у них и продавать им что-либо. Вследствие этого цены на селлариум, а вместе с ним на топливо для гипердвигателей, и на сами гипердвигатели рванули вверх со скоростью ракеты. Также выросли тарифы на межсистемные грузоперевозки. Власти всех государств начали изымать из свободной продажи гипертопливо и тот же селлариум, объявив его стратегическим резервом. По данным разведки, даже были значительно сокращены манёвры военных флотов, а тяжёлые корабли так и вовсе встали на прикол у военных станций. Патрулирование Фронтира практически прекратилось, и пиратам стало вольготно. Всё это вызвало ещё больший рост тарифов на перевозки, а значит, и цен на товары. В общем, веселуха в Содружестве была в самом разгаре.