И снова Колчина (СИ)
И Марго начала рассказывать, в чем заключается новый балет Бланше, но она старательно делала вид, что ей ооооочееееень, интересно, и кивала с умным видом, когда сестра смотрела прямо на неё.
— Бланше, скоро придет в школу, отбирать маленьких танцоров, ты там смотри перед ним не мелькай, а то не дай Бог тебя заметит, и склонит стать его музой. — Тут Маша вскинула на неё удивленные глаза, и забыла, как дышать. Она и вправду умеет видеть будущее? Ведь буквально сегодня Маша уже готовилась стать ею. — Ты ему понравишься, так что лучше прячься.
— Я буду делать вид, что не понимаю французский, а говорю только на русском.
— Ну и что. — Усмехается сестра. — Если бы ты слушала меня внимательно, то знала, что Бланше прекрасно понимает и говорит на нашем языке. Он провел здесь прошлый учебный год, и ему не нужен был переводчик.
— Да? — Маша удивленно вскинула брови. Вот почему он так зло посмотрел на неё тогда, на кухне, когда она его обозвала старым извращенцем. — Я не знала.
— Да и не надо тебе вообще то. — Успокоила её Рита. — Но все равно держись от него подальше, он трахает все, что движется, и ему плевать какого это пола, если ему нравится.
— Даже так??? — теперь Маша подбирала свою челюсть с пола.
— Хотя в отношениях с мужчиной я его не видела, только знаю, что они вроде как были, а вроде как нет, я так до сих пор и не поняла. Но оргии он устраивал, это я точно знаю.
— Ритка, — Маша уже боялась слушать дальше, если Бланше заставит её участвовать в сексе с несколькими участниками, она убьет лично каждого, кто захочет к ней прикоснуться. — Хватит мне рассказывать ужасы на ночь. Я вообще то уже собираюсь ложится.
— Ну извини, — Рита немного успокоилась — Вообще то говорят он изменился, наверное повзрослел, и рождение Жана на него повлияло. И правда, что это я о нем вспомнила. Прости. Не надо было тебе этого говорить. Бланше хороший и добрый, и очень талантливый мужчина. Надеюсь, тебе повезет с ним поработать. Но не более. — Строго закончила она. — Спокойной ночи.
— Пока. — Маша отключилась, и тут же поступил звонок от того, о ком сейчас так нелестно отзывалась его бывшая жена.
Маша сидела в такси, её била дрожь, но не от холода, на улице как раз уже тепло, и воздух за весь день прогрелся на солнышке. Ей страшно. Дура! На что она согласилась? Он же опытный мужчина, сразу поймет, что она бревно, как говорил ей Родион, Маша даже не знала, какую позу нужно принять, чтобы мужчине было удобно войти в неё. Её познаний в этом деле было ничтожно мало. Но она надеялась, что в порыве страсти она сможет расслабиться и подстроиться под самого месье Филиппа Бланше. «А если Рита узнает?» Маша глубоко вздохнула, чтобы успокоить свои расшалившиеся нервы.
Она входила в дом Филиппа на автомате, голова отказывалась что-либо воспринимать, она взяла протянутую руку мужчины, он помог снять ей пальто, и повел на второй этаж.
— Сразу в спальню? — наконец удалось выдавить из себя.
— Да. — Филипп даже ускорил шаг — Я слишком долго тебя ждал.
— Я сразу вызвала такси — оправдывалась Мария.
— Я не про сегодня. Я захотел тебя с первого взгляда, еще тогда на лекции.
— Правда? — Маша даже остановилась от удивления.
Филипп развернулся, посмотрел в глаза Колчиной и кивнул, дойдя до дверей в его логово, он еще раз внимательно просканировал взглядом девушку.
— Ты точно готова?
Теперь Маша кивала головой, слов не было, в горле сухо от частого дыхания, и волнения.
Бланше раскрыл двери и пропустил Машу вперед. Девушка открыла рот от удивления, мужчина подготовился к их встрече, горел приглушенный свет, а на небольшом прикроватном столике стоял букет свежих роз бутылка легкого вина и свеча, на которой сиял красный огонек.
Выпив немного вина, Колчина смогла взять себя в руки, она сама согласилась на это, и теперь не сдастся, мужчина её мечты рядом и девушка видит, что он хочет её, потому, что то, что находится в его штанах, прилично выступает, образуя бугор.
Не выдержав больше переглядок, Филипп поддался вперед и, схватив Марию за талию, привлек к себе.
— Иди ко мне — он посадил Мари к себе на колени, и она снова испытала на себе его неповторимый поцелуй, который уносит её точно в другой мир, где все вертится вокруг и расплывается перед глазами.
Она чувствовала его руки везде, на плечах, бедрах, груди, животе, как оказалась без одежды так и не поняла, он, не прекращая поцелуй уже несет её к своей кровати и нежно кладет на неё. Маша никогда так не возбуждалась как с ним, она уже сама чувствовала как её трусики намокли, такого никогда раньше не было.
Их частое, жаркое дыхание сливалось в единое целое, и вот уже руки мужчины приподнимают её бедра и освобождают от последнего препятствия на пути к её сокровенному местечку. Пальцы проходится по внутренней стороне бедра, раскрывая её, и давая дорогу мужчине. Маша сквозь опущенные ресницы наблюдает, как хореограф тоже скидывает с себя ненужные боксеры, а девушка успевает отметить красоту его тела, красивые мускулы, рельефность рисунка мышц. Красивый! Нет, идеальный! Она ощущает его бедра на своих, делает резкий вдох, ей боязно, но так хочется его ощутить в себе, аж до дрожи в коленках.
Филипп вошел в лоно Колчиной, и замер, он не ожидал, что у девушки, которая иногда позволяла себе спать с мужчинами за деньги, будет такая узкая щелка. Он с трудом мог двигаться внутри неё. Филипп смотрел на лицо Мари, её глаза и так большие, а сейчас они округлились еще больше, девушка часто задышала и уперлась Бланше в грудь, пытаясь оттолкнуть его. Странная реакция, неужели ей никогда не попадался клиент с приличным членом? Хотя Ахмед, гордился своим фаллосом, он нисколько не уступал органу хореографа.
Маша продолжала удивленно смотреть в глаза мужчины и попыталась вырваться из его хватки, но было поздно, Филипп возбужден, и он хочет её.
Мария очень удивилась, что член Бланше, поместился в ней, когда она увидела раздевающего балетмейстера, испугалась, увидев его достоинство, с тем, что было между ног у Родиона это не шло ни в какое сравнение. Сейчас она лежала под мужчиной и испуганно смотрела на него, хотелось скинуть его с себя и убежать.
— Расслабься, девочка — шепнул на ухо Мари на русском языке Бланше. Девушка попыталась расслабиться и утихомирить свое взбесившееся сердце. Она успокаивала себя тем, что сама хотела этого, хотела попробовать как это, заняться сексом с опытным мужчиной, от которого она без ума. Ей удалось прийти в себя, дыхание стало медленнее, и тут Филипп толкнулся еще дальше. Колчина от неожиданности вскрикнула. Приятное ощущение расползлось в паху, разгоряченное желанием лоно приняло Филиппа полностью.
— Молодец, — Бланше не спешил, он дал время прочувствовать его, принять — Дыши Маша, — продолжал он ласково нашептывать ей, щекоча своим горячим дыханием ушко.
Филипп полностью вышел из Мари, и снова нежно, не торопясь вставил свой фаллос в девушку, в этот раз член прошел без преград, а Мария громко выдохнула, снова ощутив в себе его оружие.
«Почему я её вообще жалею? Не думаю, что другие клиенты были столь терпеливыми. Готовая, красивая девушка лежит подо мной, нужно пользоваться по полной».
Филипп подхватил девушку под бедра, приподнял их, и начал вколачиваться в любовницу, не жалея её. Маша вцепилась в плечи мужчины и боялась ему что-либо говорить, признаться, что Филипп у неё второй мужчина в жизни, было стыдно. Она решила, что сможет вытерпеть все, что этот француз захочет сделать с ней. Мари отдалась в его руки и уже после нескольких движений бедрами Бланше, застонала под ним от новых, невероятно приятных ощущений, даривших их ей, этим мужчиной. Маша уже не понимала, как её ноги оказались на плечах хореографа, руки мужчины одновременно сжимали её грудь и находились на бедрах, губы гуляли от губ к шее и груди. Ей казалось, что кровать под ними кружится как карусель, стены комнаты то сдвигаются, то раздвигаются. Маше показалось, что она вообще на доли секунды теряет сознание, словно выныривает из параллельного мира, чтобы принять поцелуи мужчины, который на полной скорости не останавливаясь, таранит её. Колчина подчиняется ему полностью, он переворачивает её, командует встать на колени на краю кровати и та безоговорочно делает это. И кричит, когда Бланше резко, одним мощным движением бедер вставляет в неё фаллос, ей казалось, она не доживет, до конца их соития, умрет от новых испытанных чувств.