Поход (СИ)

– Как у Жюль Верна? Где?
– В книге. «Михаил Строгов» называется. Так что, выходит, не так и давно это и было, если Жюль Верн про это написал. И – как провалилось… в тартарары.
Да, так про что я… То, что было на старой Земле до Потопа – это, возможно, и была Платформа-1. Что-то пошло не так, и её стёрли. Хотя следы остались. Много по миру очень непонятных построек, да ещё и грунтом засыпанных метров на десять-двадцать... Мы с тобой жили, наверное, на Платформе-2. Но раз пришлось и пятую заводить, то тоже… видно, не так, как задумывалось, и со второй Платформой пошло. А здесь, возможно, Платформа-3, была – находят её следы.
  
Дубль Земли, наверное, сделали, чтобы эксперименты параллельно шли. И четвёртая есть или была, наверняка. На ней, предположу, можно было бы запустить эксперимент без национальных границ – все расы и народы вместе поселить. Основная-то беда – но это как я понимаю – разобщённость населения. Нельзя сосредоточить ресурсы на решение какой-то глобальной задачи, ну, поважнее, чем полёт на Луну или вроде того...
Вот мы сейчас – Платформа-5. А тем, кто это затеял, судьба отдельного человека вообще неинтересна. Надо будет – ещё подкинут. На нашей старой Земле народу много. Но всё равно что-то пошло не так, раз началось это переселение. Да и потом, может жизнь и разум – это не тело, а душа? А тело – так, скафандр?
Сидим, философствуем, ждём, когда женщины подъедут, потому что мы с Иваном свою разведку завершили. Проехали на Штайре до моста, а потом – пешком ещё километров пять. Мост через Шпрее – по стилю такой же, как и виадук, который мы видели, когда пытались добраться до России. Высокий каменный арочный мост из тёсаного камня. Красивый. Размер арок у воды такой, что «Дункан» с баржей пройдёт, не напрягаясь.
Дорога оказалась неезженой по достаточно прозаической причине – дорожное полотно было размыто. Там, где на противоположной стороне насыпь подходила к первым деревьям, – то ли при таянии снега, то ли после сильного дождя –образовалась промоина. Через неё было переброшено несколько хилых брёвнышек – на что-то более солидное у местных не хватило не столько сил, сколько желания. Квадром можно попытаться проехать, но ничего более тяжёлого мосток не выдержит. Так что надо будет срезать с десяток деревьев и сделать нормальный проезд. При наличии крана – не проблема. Дальше ещё прошли пешком – там следов на дороге было больше, но все старые.
А возвращаясь назад, мы увидели уходящую в лес заросшую уже дорогу. И в конце её – вот эту давно разграбленную локалку и останки тех, кто здесь когда-то обитал. Не знаю, кто это был, никаких следов национальной принадлежности мы не нашли. Но от того, что несколько белеющих в траве черепов были маленькие, детские, – предстоящие нам действия стали обретать отчётливые очертания. В три «длинных» нарезных ствола мы много чего могли натворить.
Ожила рация: наши машины на подъезде – и мы поехали встречать девушек и работать. Грузовик сразу завернули к разграбленной, но уцелевшей локалке – всё-таки крыша над головой на ночь. И поехали, следуя указаниям Сандры – куда ей удобнее дотягиваться – валить деревья. Краном сразу складировали их на дороге – потом волоком перетянем грузовиком.
Закончив заготовку, вернулись на временную базу. Связались с Берлином, рассказали про мост, про то, что завтра будем разведывать, куда ведёт дорога. Да, предположительно, она должна выходить на Зусулку. Вот и увидим. Если так и будет, согласуем, чтобы прикрыли наш выход.
Следующий день прошёл достаточно буднично – Сандра на кране, мы с Иваном – стропим, таскаем, копаем и укладываем, Нора – выдвинулась вперёд и страхует нас от возможного появления аборигенов. Настил сделали добротный – грузовик с краном пройдут без проблем. И пока ещё было светло, Нора с Иваном на мотоциклах поехали посмотреть, что там, впереди.
Вечером мы уже все вместе прикидывали план, что и как нам делать дальше.
– До Берлина – километров семьдесят, – рассказывала Нора, мы почти доехали туда. Узнала место, там остановились и посмотрели. Там у них возле дороги что-то вроде укреплённого поста стоит. Три человека, вооружены разномастно, винтовка нарезная – одна, двое с гладкоствольным. Слоняются там, не знают, чем себя занять. Сидят на вершине холма, какое-то строение вкопано, крыша вровень с холмом, со стороны Берлина и не увидишь. А с тыла – стена видна, с дверью.
Но блок-пост какой-то… необжитой, что ли. Или неухоженный, если точнее. Но и мимо них не проедешь – заметят за километр, когда подъезжать будем, и потом, почти до Берлинского КПП нас видно будет – кусок дороги там прямой. Так что надо с ними что-то решать, пока их не нейтрализуем – не проехать.
Стоят два маленьких мотоцикла, мопеды скорее. А дорога свободная, препятствий нет. По дороге движения тоже почти нет, мы за всё время видели только одну машину, джип какой-то маленький, далеко было, не опознать. Завтра понаблюдать ещё надо будет или попробовать возле моста к Шпрее съехать, а там уже водой, «Густав» же сумеет сюда пройти. Решайте, что делать будем.
– Будем… Будем по-наглому. Завтра наблюдаем, когда у них смена, не живут же они там. А так, есть у них у всех одна особенность: ночью негр будет спать. И ничем это не побороть – сколько там служил, столько их на постах спящими и ловил. Залезут внутрь, закроются, и будут дрыхнуть. Если бы была уверенность, что они там вместе – гранату в здание, и всех делов. Только нет уверенности, что одной всех достанет. Так что лучше с гарантией, чтобы мы все эти километры спокойно проехали.
– Так две же гранаты есть, Андрей Владимирович!
– А вторая, Ваня, встанет на дороге, когда мы к посту поедем. Не хочу никаких неожиданностей. На дорогу бревнышко, чтобы тормознулись, да и замедление четыре секунды – на скорости если, далеко уехать можно . А так – одной прикроемся сзади, а вторую – определим детонатором. Зря я что ли, селитру брал. А так, мешок там пристроить – это, считай, кил двадцать, если в тротиловом эквиваленте, получится. Унесёт сразу весь пост к их чёрным богам.
Так что с утречка, как только солнышко вставать начнёт, мы уже должны будем с тобой ехать. Чтобы по Зусулке уже идти без фар, и солнце восходящее нас от поста прикроет. Так что сейчас – мешок, корыто, канистру, полиэтилен в Штайр, ты меня довезёшь и сразу назад, а я с мотоциклом там останусь и всё подготовлю за день. Вечером вернусь или раньше, как получится. И выгреби сейчас из костра угольки, пускай остывают. Утром намажемся, чтобы хотя бы издалека белизной своей не отсвечивать. Интересно, где они там живут, не должны же издалека приезжать…
***
С Иваном доехали до места, где нас с поста негров видно не должно было быть. С километр оставалось, может, чуть больше. Пришлось рыкнуть, отправляя его назад – иди, мол, женщин охраняй. Пока солнце низкое, и машину на дороге не заметят – в глаза светит – даже если кто-то проснулся, во что не сильно верится. Дальше сам разберусь, что тут – полчаса пешком, это если груз нести. Тяжёлый мешок-то, зараза. Особенно, когда тебе лет чуть больше, чем в нём килограммов. Но ничего, дотащил. С передыхами, прямо до последней опушки перед постом донёс. Сходил ещё разок, притащил канистру с солярой.
Оказывается, спешил зря – никто не вылазит. Тут на дороге показался джипик – типа «Джимми», высадил на посту двоих, развернулся и поехал назад. Как-то скучно становится, если их пятеро на посту будет. Вариант прорыва с боем я для себя исключил давно – женщин под огонь подставлять нельзя ни в коем случае, да и машин жалко. Надеялся, что негры ночью будут спать, а впятером они вполне себе и дежурство организовать могут.
  
А я хоть что-то и умею – ну ладно, раньше умел, – но на бесшумное снятие часового гарантии не дам. Залёг, наблюдаю в бинокль, благо солнце сзади, и отблеска на линзах не будет. Прикидываю, как пройти открытое пространство сподручнее будет, да с грузом вдобавок.
И только через полчаса где-то до меня дошло, насколько же плохо быть тупым. Тормозом, как говорит Сандра.